совещаются. Решают, что делать.
Ну да, знаю я их спешные совещания. Вот что мне прикажете делать здесь одной? Ну, то есть не одной уже, но что-то мне подсказывает, что когда Чернобог вернется оттуда, куда он там спешно отбыл, вряд ли его остановит то, что я тут решила нанести Илеше визит вежливости! А если сюда, чтобы спасти жену, сунется Дар, тут же угодит в ловушку. В том, что именно этого добивается Чернобог, я почему-то не сомневалась.
- Если сейчас мне на выручку придут Лиодор с Авлатом и Анваром с Луизой?
Илеша вздохнул, выпустил струю черного дыма из ноздрей. Ага… Так я и думала.
Что же делать?! Ведь не может быть, чтобы не было никакого выхода!
- Пока ты в моей пещере в статусе гостьи – ты в безопасности, - сообщил горыныч. Так, уже легче. Даже не верится. В чем подвох?
- Но сообщить об этом твоим друзьям нет никакой возможности.
- Что ты такое говоришь? – я ушам своим не поверила. - И что же, мне сидеть, сложа руки и ждать, пока Чернобог не уничтожит мужа и друзей, а потом не приурочит меня к черному ритуалу?!
- Погоди, Сеня, - нахмурившись, сказал Илеша. - Друзья твои в ближайшее время сюда не сунутся, не успеют дойти, - пояснил он. - Они пока по межпространству идут. Светлые им помогают, дают силу. А ты отдохни пока. Ты как рыцарь, ей богу!
Я вздохнула. Илеша Горыныч прав. Хорошо, что есть возможность отдохнуть пока – в нормальном месте. Не в башне этого маньяка! Уже неплохо. Только ждать, пока муж попадет в ловушку – это выше моих сил! Надо что-то делать. Думай Сеня, думай.
- А за что ты так не любишь рыцарей, змеюшка?
- А за что мне их любить, ха! – ответил Горыныч. - Ведь большинство из них – сплошь лживые обманщики, да и остальные – сплошной сброд!
- Вот ну совсем ничего не поняла?
Илеша объяснил. Оказывается, горынычи и змиулоны обладают одним интересным свойством, о котором ничего не сказано в учебниках, потому как свойство это очень, ну просто очень, ну просто невероятно тайное! В хвилину опасности они отбрасывают голову, как ящерица – хвост.
Когда об этом прознали рыцари, горынычам просто житья не стало. Повадились богатыри что ни день, то вызывать несчастных змеев на бой ратный, на поединок священный. В большинстве своем никаких поединков не устраивалось – просто хитрые рыцари устраивали на горынычей ловушки, надежно зажимающие их головы.
Горыныч голову отбрасывал и скрывался, а лживый богатырь, затаившийся в засаде, брал ее и предъявлял правителю своего царства – мол, вот какой я герой, и получал пол этого царства в награду да царскую дочку в довесок. Ну, это видимо, чтоб жизнь совсем уж малиной не казалась.
Понятно, что такое непотребство горынычам вскоре надоело, да и кому такое понравится. Тогда они установили с рыцарями взаиморасчет. За солидную плату и не иначе они соглашались жертвовать своими головами.
- Хотя, когда их рубят, это я скажу тебе, Сеня, то еще удовольствие! – возмущенно сообщил мне Илеша.
О небывалой жадности змеев стали слагаться легенды. Теперь, чтобы заполучить одну или несколько голов, рыцарям приходилось раскошеливаться. Однако слава героя важнее. Много богатырей вообще пошли по миру, промотав свои имения, однако заполучив репутацию богатырей, сразивших тысячу голов трехсот поганых змиев. А то, что всю эту тысячу голов рыцарь срубил с одного только горыныча, история умалчивала. И что горыныч этот обогатился за это время, как сто царей, тем более.
- Так примерно и ушел я на пенсию, - завершил свой рассказ, открывший мне глаза на многие неясные моменты в сказаниях Древних Песнях, Илеша.
- На пенсию? – не поняла я.
- А что ему? – буркнул коловертыш. - Вона, сколько добра накопил.
- Ты мои честным путем нажитые сбережения не считай, - обиделся Илеша. - Тебе за них головы не рубили!
- Так ведь природа в том твоя, - не унимался Даня. - И не больно, поди! Вон ящерицам не больно же!
- А ты стань ящерицей, попробуй, - не согласился с ним Илеша, и понятно стало, что больше он ничего не расскажет.
- Илеша, а скоро Лиодор с Авлатом сюда дойдут?
- Точный час мне неведом, но не ранее, чем через день-другой.
Ой, что-то сдается мне, не высидеть мне в пещере у Горыныча. Может, вернуться? Все же вроде бы Чернобог пока меня убивать не собирается. От одной мысли о Чернобоге начала бить дрожь. Нет, не могу. Как представлю, до чего может додуматься его черный ум… Я понимала, что вряд ли выйду живой из этой передряги. Да и если выйду – непонятно, как потом честным людям в глаза смотреть...
Но нет хуже времени, чем в ожидании. Каждая хвилина тянется как будто специально в десять раз медленнее. И неясно, куда она тебя приближает – может, и к верной гибели. И быть может то, что будет этой самой гибели предшествовать, заставит еще молить о скором переходе за Межу. Внезапно отчетливо вспомнилось увиденное в зеркале – и волна дурноты подошла к горлу. Интуиция Йагини подсказывала, что не просто так Чернобог позволил мне увидеть это.
Придя сейчас в себя, я вспомнила, что в одном из томов Древних Песен говорилось о зеркалах… Нет, о Зерцалах. Потому что те, что среди людей, и в подметки не годятся истинным зерцалам . Именно в попытках воспроизвести волшебные зерцала истины , и были придуманы зеркала в нашем бытовом обиходе…
Что-то было там о Зерцале, которое способно показать любое место на Матери Сырой Земле и даже в других мирах, если его попросишь.
Зерцало, которое принадлежало Ладе, светлой богине любви – которое однажды попало к злой волшебнице, которая замучила чудесный артефакт одним-единственным вопросом
