выбор на нежно-коралловом цвете, другого все равно не было (не ходить же в том самом полупрозрачном балахоне, в котором я спала!.. тоже красном, кстати), я позволила облачить себя поочередно в тонкую нижнюю рубашку, тяжелую нижнюю юбку, и мягкое, струящееся платье с широкими рукавами, на широком поясе. Белья почему-то не полагалось.
Волосы подобрали сзади, уложив на затылке с помощью нескольких длинных деревянных шпилек с алыми камнями-головками.
В зеркало на меня смотрела царица. Гордая, неприступная.
И совсем незнакомая.
Я знала, что это мое лицо, и все же не могла поверить, что вижу себя. Что-то во всей этой ситуации было не так. Но я никак не могла понять – что именно.
Затем женщины исчезли, сказав мне, что нужно ждать.
Что мне еще оставалось делать? Я осталась в опочивальне, тем более что дверь закрыли с другой стороны. А в окно, в отличие от вчерашнего вида, было видно зеленую заливную лужайку, правда, тоже слишком низко. И находился на ней все тот же, дышащий огнем, змиулон, или горыныч, что и вчера. Все-таки, не приснилось. Или это две части одного и того же сна, что в принципе невозможно. Не знаю, почему. Невозможно, и все тут.
Долго ждать не пришлось.
Дверь открылась, и в опочивальню вошел высокий мужчина в темном.
- Всем довольна? – с порога обратился ко мне, даже не поздоровавшись.
- Здравствуйте. Что все это значит? – решила тоже не пускаться в залукоморские церемонии.
- Что не так? – поднял он бровь. Холодно так спросил, отчего я поежилась. Не понимаю, отчего, но было неуютно, некомфортно. Что-то внутри подсказывало: «Молчи. Соглашайся со всем. Тяни время…»
Но одно дело – слушать внутренний голос, и совсем другое – слушаться его. Поэтому в следующий миг я решила перейти в наступление.
- Кто вы? И кто, песиглавец подери, я? Что это за место? Почему никто не отвечает на мои вопросы?
- Кто ты? – мужчина нехорошо усмехнулся. - Ты – моя собственность. Вещь. Игрушка. И останешься таковой, пока я не наиграюсь. А мне быстро, очень быстро надоедают хрупкие смертные куклы.
В следующий миг стальная рука схватила меня за горло и потянула вверх, как будто хотела приподнять над полом. Я стояла на носочках, беспомощно пытаясь оторвать железные пальцы от моей шеи и хрипела.
Однако в следующий миг мужчина передумал. Он отпустил меня и я слабо опустилась на стул. Довольно усмехнулся, одними губами, глаза при этом источали лед, и взял меня за подбородок, потянув на себя.
- Пожалуй, отвечу на твои вопросы. Меня можешь звать Змеем, а как звать тебя – я пока не придумал. Достаточно и того, что ты до сих пор жива, и будешь жива пока, чтобы разделить со мной мой триумф. У тебя совершенно особенный, сладкий, тягучий, пьянящий страх. Я давно такого не пробовал.
И Чернобог отвратительно улыбнулся.
И в следующий миг я вспомнила все.
Лес Йагинь… Целительская сила… Бабули-наставницы… Мама, отец… Йожка, Никодем… Путешествие, чтобы вызволить их… Динеке, которую надо спасти, Авлат, оказавшийся мирным, немного тронутым на науке, ученым… Муж… У меня есть муж, которого я люблю больше всего на свете… Лиодор! Дар!!!
- Меня зовут Сения. Для тебя – Хессения, наследная Йагиня, - процедила я сквозь зубы. - И ничьей собственностью, ничьей игрушкой я не являюсь!
Сказала – и зажмурилась. Дяденька-то явный психопат, от такого не знаешь, чего ждать в следующий миг. Хотя почему это не знаешь? Понятно же, что ничего хорошего.
Однако, вопреки моим опасениям, Чернобог расхохотался.
- А похоже, с тобой будет еще веселее, чем я предполагал, смелая кроха. Люблю объезжать норовистых лошадок. Жалко, что смертные такие хрупкие, и так часто умирают. Но у меня при дворе очень искусные некроманты, - подмигнул он мне.
- Как называется этот мир?
- Что значит – этот мир? – не понял Чернобог. - А, ты, должно быть, думаешь, что мы в другом мире? Это твои друзья сейчас в другом мире, а мы по-прежнему на Земле.
Чернобог потер подбородок.
- Конечно, здесь пока не так уютно, как мне нравится, но я работаю над своим комфортом, - и он улыбнулся.
- Тебе не дадут обосноваться с комфортом светлые боги. Ты можешь убить меня, - мой голос дрогнул. - Убить всех нас, но рано или поздно, тебя остановят. И накажут. Вышлют за пределы всех миров!
Чернобог опять рассмеялся. Веселый у него выдался день.
- Скажи, Сения, а если у вас, ну скажем, в Верхнем Курене появится человек, который, пьет, буянит, зашиб в припадке гнева пару животинок? Ну, или женку с ребятишками поколотил? Его посадят в тюрьму?
Я молчала. Я начинала понимать, куда он клонит. И выводы мне совершенно не нравились. А Чернобог тем временем продолжал:
- Правильно поняла, умница. Не будут у вас наказывать человека оттого, что другим не нравится его характер. А мы – боги, наследная Йагиня Хессения. Бо – ги. И тебе, твоим смертным умишком не понять даже, сколь ничтожна для всех нас потеря пусть даже одного из многих миров. Всегда остается бесчисленное множество других. Но этого тебе тоже не понять.
Отчего же. Я слышала логику в словах Чернобога. Правда, очень печальную для нас для всех логику.
- Где Динеке? – я решила ковать железо, пока горячо. То есть пока не убивает. Глядишь, чего и о золовке своей узнаю.
- А что, это даже забавно, - пробормотал Чернобог про себя и негромко крикнул: - Астарта!
В следующий миг дверь открылась и на пороге возникла старшая из виденных мною прежде женщин, главная из них. Вошла и присела в поклоне, глаза в пол, рожки смотрят перед собой.
- Покажи-ка
