Костя увлекся. Прочитал еще одно нелепое четверостишие. Меня отвлек Тави. Подплыв к борту, он взволнованно прощелкал:
«Идет стадо убийц. Передал охранитель китов. Оно приближается».
Через минуту появился дельфин со шрамом на лбу. Это был Хох, один из пастухов китового стада. Он поспешил к нам, как только узнал о нашем приближении, передавая в воде тревожное сообщение.
Хох добавил к первой информации, что касаток более двухсот (среди них Большой Убийца, то есть Черный Джек). Они прошли от стада китов на расстоянии километра и движутся к «загону» для китовых акул.
Костя высказался за немедленное преследование «пиратов»: можно захватить Джека живьем.
Петя сказал, держа в руках стеклышко с препаратом:
— Прошло двадцать пять минут. Если они прорвались, то китовым акулам уже не поздоровилось. Хотя это маловероятно, почти невозможно, защита плотно прикрывает все подходы к «загону». К тому же там дежурит усиленный наряд дельфинов. Они давно объявили «боевую тревогу», и туда уже подошли ракеты. Или подходят. Я сейчас свяжусь…
Петя шлепнулся на свое сиденье: так резко Костя взял с места.
Мы прошли через китовое стадо. Оно занимало около квадратной мили. Киты медленно «разгуливали» по красной воде, постреливая из дыхал: паслись или, собравшись группами, дремали, а может быть, «обсуждали» появление касаток. Ведь касатки единственные серьезные враги китов.
До «загона» китовых акул было более двадцати миль, ракета пролетела их за полчаса. Тави, Протей и Хох, которого мы тоже взяли с собой, ушли вперед и встретили нас у буев защиты.
От наших морских братьев мы узнали, что Черный Джек очень продуманно организовал налет. Его головной отряд инсценировал нападение в Северо-Восточном секторе. Туда были брошены дельфины и высланы ракеты с морской охраной. Главные же силы Джека устремились в западный сектор, где им каким-то непостижимым образом удалось выключить защиту, и ворвались в «загон». В паническом ужасе китовые акулы бросились в брешь. Множество их было растерзано, но тысячи разбрелись по окрестным водам. Теперь касаток преследуют дельфины-бойцы и все ракеты.
— Джека теперь не догнать, — сказал Петя. — Как бы опять не погибли храбрые дельфины. Он пожертвует несколькими своими пиратами, чтобы избавиться от преследования. Нам необходимы более быстроходные ракеты и мощные гидролокаторы. Сколько хитрости, ума проявляет этот Джек для борьбы с нами!
— Смотрите, акулы возвращаются! — крикнул Костя, стоявший во весь рост на носу ракеты. — Их гонят пастухи!
С десяток китовых акул плыли, подгоняемые дельфинами. Китовые акулы очень красивы. На их коричнево-серой коже нанесены тигровые поперечные желтые и белые полосы и рассыпано множество таких же круглых пятнышек. Вид у них величественно-свирепый. С виду они даже страшней большой белой акулы. На самом же деле эти существа, достигающие тридцати метров в длину, — безобиднейшие в мире. Питаются они исключительно планктоном, процеживая воду через роговые пластинки. Их разводят как резерв на случай затруднения с пищевыми ресурсами планеты. Рыб пока еще не коснулся закон, восстановивший в правах всех друзей человека, прошедших вместе с ним длинный путь развития и борьбы с природой.
— Почему же все-таки не действует защита? — спросил Костя и крикнул, показывая рукой: — Красный буй! Они сорвали его! Теперь ясно!..
— Не совсем. — Петя отправил Тави и Хоха исследовать дно возле силового кабеля.
Через десять минут разведчики поднялись из глубины. Там они нашли трех мертвых касаток-диверсантов, обрывок троса, на котором стоял буй, и заметили несколько белых акул.
У самого дна напряжение силового поля сильно падало, оно только отпугивало слишком чувствительных морских животных. Касатки нащупали это слабое место и, пересилив страх, перегрызли или порвали трос. Им это удалось только после третьей попытки.
Между тем китовые акулы, раскрыв огромные пасти, двигались в «загон» — как и все рыбы этого вида, они необычайно прожорливы или, вернее, никогда не наедаются. Во время часовой прогулки в чистой воде они, видно, прямо умирали от голода и сейчас глотали все встречное на своем пути.
Неожиданно китовые акулы ринулись назад. Что-то более сильное, чем голод, погнало их от изобильной пищи.
— Акулы! Белые акулы! — просигналил Тави.
Недалеко от нашей ракеты зеленая вода покраснела от крови. Несколько белых акул напали на беспомощного гиганта и вырывали из его боков куски мяса. Дельфины из сторожевой охраны атаковали хищниц, и скоро с ними все было покончено.
Смертельно раненная китовая акула медленно поплыла по кругу, оставляя красный след.
Мы стали свидетелями трагедии, которая происходит в океане вот уже сотни миллионов лет.
Прибыл отряд дельфинов, их было около трехсот. Не сбавляя хода, так как они уже получили информацию о положении в «загоне», отряд прошел в брешь, развернулся цепочкой и скрылся под водой. Тави, Хох и Протей тоже исчезли: они не могли оставить своих братьев в битве с акулами.
Костя надел маску Робба, взял тяжелый автомат и прыгнул за борт.
— Ох и влетит нам от Нильсена! — сказал Петя, также натягивая маску.
Мы трое плавали на глубине двадцати метров у выхода из «загона». Вокруг сновали дельфины, оставленные в заслоне. Когда касатки сняли глубинный буй, защитное поле выключилось автоматически. Теперь напряжение было подано на все линии, незащищенными оставались только «ворота» шириной около ста метров — единственный путь отступления для белых акул.
Ко мне подплыл Тави и что-то взволнованно и настолько быстро прощелкал, что я ничего не понял. К тому же в воде стоял невообразимый гомон.
Видимо, он сказал что-то очень нелестное в адрес акул и предупреждал об опасности. Он не уплывал от меня далеко, только изредка выныривал, чтобы набрать воздуха, и появлялся вновь.
Костя выстрелил в белую акулу, на огромной скорости проплывавшую невдалеке, и промазал. Еще раньше, чем Костя нажал на спуск, Тави метнулся наперерез и носом ударил акулу в живот. Кровоточа, акула пошла на дно.
— Не смей стрелять! — сказал Петя. — Ты убьешь кого-нибудь, но только не акулу.
— Все напортил Тави — кинулся под руку, — оправдывался Костя. — Идут, идут! Сейчас!
На этот раз ему вообще не удалось выстрелить: четырех акул атаковали четыре дельфина и поразили их насмерть.
Я тоже несколько раз намеревался выстрелить в летевшую на меня акулу и всякий раз запаздывал — меня опережали дельфины. Акулы не сопротивлялись. Охваченные паническим ужасом, они спасались бегством или, почуяв кровь, не могли пересилить инстинктивное чувство, властно зовущее к еде.
