видел, а значит, она там и не появлялась, иначе уж непременно заметили бы. Что же касается красного корабля, то тут дело обстояло гораздо запутаннее.
— Рыбаки говорят, что это — проклятый корабль, — пояснил юноша. — Они много о нем слышали, но видели редко. Тому и рады — «Барон Рохо» — предвестник горя.
— Ну это я без тебя знаю, — Громов разочарованно зевнул и потянулся — время-то уже стояло позднее. — А что там за слухи?
— Да разные, — Жоакин задумчиво поморщил лоб, глядя в открытое окно на шаставшую по двору кошку. — Кто-то когда-то этот корабль видел, а потом заболел и умер… или утонул — вот примерно так.
— А о капитане, о матросах — что, вообще ничего?
— Да как же ничего! — всплеснул руками подросток. — На капитане-то как раз и лежит проклятье, говорят, лет двадцать назад он основал в Барселоне общество поклонников Сатаны!
— Да что ты! — Андрей насмешливо хмыкнул, цыкнув на запрыгнувшую на подоконник кошку. — И кто же еще в это общество входил?
— Никто в деревнях не знает, но… — перекрестившись на видневшуюся в окошке часовню на горе Тибидабо, Перепелка пригладил волосы, а все же пробравшаяся в комнату кошка прыгнула к нему на коленки. — Но говорят, что общество это до сих пор существует. — Боязливо оглянувшись по сторонам, юноша понизил голос до шепота, словно б его мог подслушать сам дьявол: — И входит туда не кто попало, а самые знатные господа и дамы! В особенности — дамы. Этим-то что надо, господи?
— Понятно, что, — хохотнул молодой человек. — Доступного и немножко извращенного секса — все сатанинские клубы именно для этого и создаются. А ты что думал — просто Бога гневить?
— Э-э… я так и не понял — для чего, сеньор?
— Ну и не надо тебе ничего понимать — молодой ишо! — тихонько засмеялся Громов. — Сбегай-ка лучше на кухню, принеси вина. А за информацию спасибо, все ж кое-что. Вот тебе гинея — заслужил, парень.
На следующую субботу в губернаторском дворце был объявлен бал, на который приглашались все знатные люди города, а также герои, проявившие себя во время штурма. Естественно, герои не из простолюдинов — тех-то зачем на балы приглашать, они и танцевать-то не умеют, ну разве что сардану — танец, на балу вряд ли уместный. Тут надо что-нибудь этакое, изысканное — балеты-менуэты.
Естественно, новоиспеченный сеньор лейтенант тоже оказался в числе приглашенных, чему очень даже обрадовался, намереваясь завести на балу кое-какие приватные и, несомненно, полезные для дальнейшего расследования знакомства.
Бал начался с легких закусок и танцев. Уже начинало смеркаться, и в просторной зале губернаторского палаццо ярко горели свечи. Пахло миндалем и лавандой, шуршали кринолинами дамы, а благородные господа, дожидаясь музыки, неторопливо вели светскую беседу.
Кроме самого губернатора и высших городских лиц, на балу присутствовали несколько англичан и даже пара австрийцев из свиты пока еще эрцгерцога Карла, которого ждали в Барселоне со дня на день, чтобы торжественно провозгласить королем. Не потому, что так любили Габсбургов, просто ненавидели кастильцев, считая их главными виновниками всех каталонских бед. А за кастильцами стояла Франция и Филипп Бурбон — значит, королем должен быть Карл Габсбург! Враг моего врага — мой друг.
Выпив пару бокалов в обществе капитана Педро Кавальиша и еще нескольких офицеров, Громов стрельнул глазами в сторону дам, в подавляющем большинстве вполне себе замужних, но и среди них попадались очень даже юные и красивенькие. Как, например, во-он та кукольная блондиночка — эпоха барокко признавала эталоном красоты именно такой тип женщин, вечно юных анемичных жеманниц, бледных и словно бы ненастоящих, тип рубенсовских пышногрудых венер остался далеко в прошлом, о чем Андрей нисколько не сожалел — ему и такие «куколки» нравились. Косплей, что тут скажешь?
Музыканты наконец настроили свои инструменты, заиграла музыка — и все мужчины подскочили к дамам… сеньору лейтенанту стоило лишь бросить в их сторону заинтересованный взгляд — как на пол тут же полетели носовые платки, что, если верить пиратообразному учителю хороших манер, являлось весьма благоприятным знаком. Ту самую понравившуюся блондиночку Громов и ухватил, повел, закружил в танце… Правда, толком поговорить не пришлось, во-первых — музыка звучала громко, ну а во-вторых (и в-главных) — Андрей просто-напросто боялся сбиться: танцы эпохи барокко это не топтание с ноги на ногу под Верку Сердючку и прочий дискотечный хлам, тут четко действовать надо, знать — или довести до автоматизма, — куда ногу ставить, как руку поднимать, да каким именно образом кружить даму… а когда и кружиться самому. Непростая наука, требующая недюжинной смекалки, выносливости и грации, недаром все танцоры обычно были и хорошими фехтовальщиками, а все эти дамы, несмотря на несколько глуповатый и напыщенный вид, похоже, вовсе не были такими уж непроходимыми дурами, какими казались. Попробуй-ка так попляши! Без ума — точно не сможешь.
Играла музыка, шурша кринолином и шелком, кружились в изысканном танце кавалеры и дамы — пам-па-па, пам-па-па!
— Раз-два-три, раз-два-три, — считал про себя Андрей, опасаясь сбиться, все ж таки он еще был не очень опытным танцором, даже не заметил, когда танец закончился — а так ничего у дамы и не спросил, дурень!
Но ручку поцеловал и поклонился со всей галантностью — недаром тратил гинеи на учителей! А потом протянул даме локоть — проводить к столу.
— Ах, — партнерша томно закатила глаза и быстро заговорила по-французски. — Как это было прекрасно. А вы… вы очень скромный мужчина, не часто встречаю таких.
— А вы очень красивая, — честно признался молодой человек. — Кроме сегодняшнего бала, надеюсь с вами еще встретиться не раз.
— Может, и встретитесь, — девушка шутливо погрозила пальчиком, украшенным изящным перстеньком с каким-то зеленым камнем, скорее всего изумрудом. — Если будете настойчивы и упрямы.
— О! Этих качеств во мне с избытком, мадемуазель…
— Мадам!
— Ах, вы замужем…
— Это отнюдь не помешает нашей встрече. Так будьте же настойчивы!
— Буду!
На следующий менуэт прекрасную незнакомку перехватил бравый капитан Педро Кавальиш, но Громов вовсе не обижался на своего дружка — в эти вычурные времена было не принято танцевать с одной и той же дамой на протяжении всего бала. Не комильфо!
Андрей пригласил другую женщину, первую попавшуюся, что, чуть прикрывшись веером, бросила на него томный взгляд. Обоих закружил танец, и светло-серые глаза дамы блестели, словно две огромные жемчужины! А какие же глаза были у той блондиночки? Ах да — карие. Черт! Раз-два-три, раз-два-три… Чуть не сбился!
Новая партнерша Громова оказалась постарше прежней, наверное, ей было уже лет тридцать или что-то вроде этого, вполне зрелая
