магией. Только колодцев им тут не хватало.
Интересно, миражи могут попасть на Черную Охоту? И можно ли открыть колодец в колодце? На Большой Охоте ведь использовали магию над останками кошмаров, и ничего. Получается, это действительно еще один вид колодца. Необычный, непривычный.
Дальше вопросы, сменяющие один другого, ушли в сторонку. Врагов становилось все больше, схватка набирала обороты, и думать о посторонних вещах было уже некогда. Даже просто думать не получалось. Лишь драться, отбивая очередную черную волну, которая разлеталась от центра долины, куда продолжали друг за другом падать черные капли с неба.
Сколько раз ее спасал Зверь, сбилась считать на первом десятке. Сама Сальвет пыталась помогать волку по мере сил и возможностей. Магия с какой-то хищной радостью впивалась в черные тела, словно соревнуясь со Зверем в том, кто из них больший кусок сумеет оторвать. Однако, увлекшись, Сальвет часто пропускала опасность, повисшую над собственной головой.
А Зверь видел. И приходил, расшвыривая и скидывая с себя тварей. Лапами сбивал кошмаров, топтал и рвал, грыз. Сальвет переводила дух и бросалась помогать, точнее, добивать то, что раздирал хищник. Недобитки имели свойство нападать с земли, цепляться и мешаться. Мелкая цель для Зверя, но для его Охотника самое то.
Сколько это продолжалось, сказать Сальвет бы не смогла. Все вокруг было черным-черно, отовсюду глядели алые глаза, скалились мерзкие рожи, летели то ноги, то руки, то хвосты, то вообще что-то не понятное, не поддающееся описанию и пониманию. Мелькала светлая серо-голубая шерсть ее Зверя, белели в стороне его скалящиеся клыки.
Шум схваток, доносящийся со всех сторон, оглушал и давил. Иногда с такой силой, что было физически трудно дышать.
В какой-то момент над долиной прозвучал краткий, но громкий стук, который отдался в висках пульсирующей болью, и вдруг ясный мир померк, отбросив куда-то во тьму.
Сальвет успела перепугаться, дернулась в сторону, боясь оказаться в пасти невидимого противника. Споткнулась и упала. Из темноты возле ноги вынырнул корявый ствол поваленного дерева. Мысль тут же возникла в голове, все еще не отошедшей от недавней схватки.
Она не на равнине. Там не было ничего, только трава, Звери, Охотники и кошмары. Много-много кошмаров, падающих буквально на головы сражающихся.
— Зефир! — крикнула Сальвет в накатившей на нее панике. Она не понимала, что происходит, где она и где все? Крутила головой, пытаясь различить хоть что-то во мраке. — Зефир!
Шорох в стороне заставил напрячься, тело — вспомнить о том, что оно еще что-то умеет и хочет. А хочет оно жить. И для этого надо сражаться.
— Эй-эй! Осторожнее можно⁈ — Зефир успел увернуться от яркой вспышки и остановился. — Сама звала, теперь пытаешься прикончить. Я это. Чего творишь?
— Зефир, мы где? — Сальвет испытала робкое угрызение совести. Поднялась на ноги. — В лесу, что ли?
Вспышка магии застряла в мозгу. Она точно видела ветви деревьев. Кусты. Кажется…
Светлый огонек вспыхнул в ладони Зефира. Парень поднял руку повыше, пытаясь осветить как можно большее пространство. Покрутил головой.
— Похоже на то. Ну, у тебя и красочный вид. Да ты сейчас кровью истечешь, дура. Где ойлы? Глотай. Еще. Давай-давай, не жадничай. Обещаю отнестись к твоему временному сумасшествию с пониманием. Вот теперь хватит. Садись, дай, осмотрю.
Тишина исчезла после того, как ойлы начали действовать. Со всех сторон разом навалились звуки ночной жизни. Когда ухо различило пение далекой пташки, к Сальвет, наконец, пришло осознание, что битва с кошмарами закончилась.
Непослушной рукой она извлекла перо из сумки и засунула в рот в компанию к зубам, выбивающим барабанную дробь. Зажала изо всех сил.
— Тише, все хорошо, — Зефир выглядел обеспокоенным состоянием подруги. Парень был не так сильно потрепан. Доспех его куда лучше, опыта схваток больше, опять же — браслеты помогали, сотворенные мастером Харозо. — Ты как, малышка?
— П-паршиво, — отдачей недавней схватки накрывало волнообразно. Ойлы помогали, помогало перо миража, растекающееся приятной кислинкой по языку. — Л-лазурия говорила, нужно с-смывать с себя все это. С-солнечным. Н-не то, хуже б-будет.
— Чем смывать будем? — Зефир осмотрелся по сторонам. Светлячок его магии освещал полянку в десяток метров. Кусты, деревья. Где и есть ли тут поблизости источник какой — тот еще вопрос. — Сальвет?
Тяжелое дыхание стало ему ответом. Сальвет делала шумные и глубокие вдохи, борясь с резкой нехваткой кислорода. Казалось, воздуха совсем не осталось.
Когда очнулась, рядом помимо Зефира оказался пушистый хвост и мокрый язык, облизывающий ее плечо. Перед глазами светло, солнечные зайчики прорываются сквозь листву, пока еще не слишком опознанные помутневшим сознанием.
Но к миру вернулись краски, появились звуки. Сальвет поморщилась и села. На нее смотрели светлые и уставшие глаза друга. Зефир улыбался. Вяло, почти без сил, но счастливо.
— Прости, ручья не нашел. Зато смотри, кто к нам вышел, — кивнул он в сторону. В невысокой траве разлеглась огромная лиса, которая с остервенением вылизывала грязную шерсть сразу двумя языками.
— Живые, — выдохнула Сальвет. Подняла голову к огромной пасти. С трудом, но нашла в себе силы погладить по жесткой шерсти. — Прости, Зефир. Что-то я…
— Все хорошо, — когда молчание затянулось, ответил Зефир. — Но, честно говоря, руки так и чешутся почесать их об этих идиотов. Не могли рассказать, что нас будет ждать? Успели бы тебе доспех купить. Да-да, и не смотри так. Возвращаемся в город, сходу к Харозо идешь. Не смотри так, говорю. Надо будет, с боем прорываемся. Меня в его доспехе и с его оружием ни одна тварь не смогла взять. Не знаю, откуда он такой, но мастер потрясающий!
— Я и не спорю, — выдавила усталую улыбку Сальвет. — Зефир?..
— Жуй. Когда эти нас нашли, уходил на разведку. Здесь всюду лес, на многие километры вокруг. Понятия не имею, куда нас занесли, — откликнулся Зефир, кинул недовольный взгляд на своего Зверя. — Лишь надеюсь, что дорогу обратно эти гады смогут найти. Не то на шашлык пущу. Да-да, и не смотри так, зараза рыжая. Тебя тоже касается.
— Меня? — жуя съедобный плод бледного-сиреневого цвета, спросила Сальвет, ловя на себе взгляд друга. В ответ тот ткнул наверх.
— Его.
— А, его — да, — согласилась Сальвет.
Скудный перекус вернул тело к жизни, разгоняя кровь по венам. В голове пропал туман, появилась ясность мысли. Даже дышать стало легче, чему Сальвет была несказанно рада. Чувствовать себя овощем, которому нужен глаз да
