ней больше не осталось. Я обратил внимание на его ботинки. Это были те самые, что торчали из сплетения ветвей лианы-убийцы, встреченной мной внутри заправки.
Поселок жил обычной жизнью. Люди спешили по своим делам, а я внимательно вглядывался в их лица, пытаясь увидеть в них проблески недавних воспоминаний. Напрасно. Люди шутили, смеялись, ругались. Все как обычно. Для них ничего не произошло. Вот проехал свадебный кортеж, и тот самый Славик снимал на свою видеокамеру торжественное событие. Вот местный базар, в крайнем павильоне должен еще висеть сарафан, который приглянулся Варе. Интересно, а она помнит что-нибудь?
Я зашел в отдел детской одежды. Сарафан все так же висел на видном месте.
— Заверните мне этот сарафан — я показал на него пальцем.
— А мерить не будете? — продавщица недоверчиво посмотрела на меня
— Спасибо, уже мерили — она снова посмотрела на меня как-то подозрительно
Я вышел с пакетом с сарафаном и пошел искать, где мне смогут красиво упаковать. Затем, не торопясь поехал на ту улицу, где жила Варвара. В глубине души, я верил, что она должна помнить, но сомнения терзали меня. Что если я, как дурак приеду, и стану дарить подарки ребенку, который и не знает меня. Могут подумать чего нехорошего. Я выехал на улицу, ведущую к озеру. Сам не знаю, почему свернул на нее и вскоре увидел знакомую фигуру на велосипеде. Варя ехала мне навстречу. Немного крупнее, чем я ее знал. Без бинтов и шрамов. Она так же, как и я всматривалась в лица людей. Я понял, что она помнит. Варя не замечала меня, пока я не вышел из машины, держа в руках яркую коробочку. Варя резко остановилась, чуть не упав с велосипеда. Она провела рукой по глазам. Я сам почувствовал, что вот-вот заплачу. Я подошел к ней. Варя бросилась и обняла меня. Слезы все-таки не удержались у меня в глазах и упали на волосы девочки.
— Родителям звонила? — Варя закивала головой
— Ага. Они испугались…. что я реву… и обещали скоро… приехать — Варя говорила отрывисто, сквозь слезы — Никто, ничего не помнит.
— Это и хорошо, такое лучше не помнить.
— Я подумала, что ты погиб, дядя Аркадий. Такой огромный взрыв был, и сразу же я оказалась дома. Сначала из окна смотрела, боялась, что опять монстры набегут, а потом звонить начала. Все живы и никто ничего не помнит.
— А теперь представь, что все закончилось. Если хочешь, забудь, если хочешь — просто радуйся жизни. Давай я подвезу тебя домой. Грузи велосипед.
— А что у вас за коробка красивая?
— А это сюрприз, дома откроешь!
— Сарафан?
— Блин, как ты догадалась?
* * *
Вечер того самого дня, когда я спас человечество, наконец, наступил. Ночной ветерок трепал газету «Уральский вестник», лежащую на столе летней веранды кафе. Мы с Настей сидели за столом, и пили горячий чай. Я ткнул пальцем в статью «Происшествие в районном центре»
— Слушай. Недавно, в одном из садов районного центра Прокопьевки было обнаружено непонятное существо. Внешне, оно походило на улитку, размером с собаку. По словам очевидцев, это существо умеет менять окраску тела. Улитка вела себя агрессивно, и владельцу сада пришлось применить силу, чтобы обездвижить его. На место были вызваны ученые из областного центра. По их гипотезе во всем виновата экология. Ими были взяты образцы проб воды, почвы и воздуха на выявление загрязнений. Мутант перемещен в лабораторию областного центра.
— Это тот, который управлял «черепахой». Большая шишка был у этих улиток. Отвечал за Проект «Переселение». — Настя отхлебнула горячего чая.
— Понятно. Хотел переселиться на Землю, и получил это. Добро пожаловать на Землю! — это был первый раз, когда я видел Насть «вживую», а не в том состоянии «бодрствующего сна». Она была той же самой Настей, с большими голубыми глазами и приятной улыбкой. Она сама нашла меня после того случая и предложила встретиться. — Кстати, зачем им нужно было переселяться?
— Их планета немного сместилась с орбиты, и теперь испытывает повышенные нагрузки со стороны двух звезд, в системе которых она вращается. Вот они и решили перебраться к нам.
— А почему бы им было не дать этого сделать совсем? — мой вопрос казался мне абсолютно разумным.
— Понимаешь, разумная жизнь во вселенной находится до таких величин познания, что мы просто глупые микробы на их фоне. Однако, такой разум рождался в борьбе, в свободе выбора путей его развития. Основной закон вселенной — не мешать происходить естественным вещам. Можно лишь немного ограничить. Как в случае с куполом. Если бы не ты, то наверно улитки сейчас спокойно обживали нашу планету.
— Сам не знаю, как у меня это получилось. Варя не дала упасть духом.
— Как она?
— Привыкает понемногу к мирной жизни. Трудно ждать, что ребенок переживший такое останется прежним. Почему вы не стерли ей память?
— Вы выжили и имеете право помнить.
— Кем ты была во всей этой истории?
— Наблюдателем. И тот медведь тоже. Он был независимым наблюдателем. Совсем другая форма жизни, чем мы, поэтому он использовал робота, похожего на медведя. — Настя красиво поправила волосы.
— А как же ты оказалась на этом месте. У нас что, существует отбор в Наблюдатели?
— Ага, очень жесткий. Примерно, такой же, как у тебя! — Настя улыбнулась.
— Я… я что, могу стать Наблюдателем? Я вроде не собирался.
— Тебя никто не принуждал, ты сам им стал.
— А как примерно выглядит работа Наблюдателя, что мне делать, если ничего не происходит.
— Аркадий, я уже говорила, что разум развивался естественным путем. Это основа его прогресса. Тебе нужно просто следить, чтобы все так и происходило.
— Пока еще ничего не понятно до конца. А с тобой, что случилось, что ты стала Наблюдателем?
— Потом расскажу! — Настя бросила кокетливый взгляд.
— Звучит многообещающе!
Сергей Панченко
Нам победа не нужна
Пролог
Отряд шел в непроглядном тумане. Тринадцатый пост не вышел на перекличку в назначенное время, поэтому по тревоге было поднято дежурное подразделение. Десять человек, вооруженных автоматами и пулеметами шли по раскисшей лесной тропинке. Густой туман, подсвеченный с небес голубым солнцем, совершенно не походил на серую земную мглу. Люди шли гуськом, стараясь производить как можно меньше шума. Вечный неудачник Костя запнулся о корень, торчащий поперек дороги, и рефлекторно, чтобы удержаться, схватился за ствол молодого деревца. Затем резко отдернул руку и запричитал, доставая промоченную в солярке ветошь.
– Когда же мы отсюда выберемся, когда закончится эта ссылка? – Костя протер покрасневшую
