ладонь тряпкой. Обычная солярка хорошо помогала от многих здешних неприятностей.
Командир поднял руку и цыкнул на причитающего солдата. Костя заткнулся. Все обратились в слух. Туман был такой, что на расстоянии трех метров ничего не было видно. Мохнатые ветви деревьев висели в густом молоке тумана, словно в невесомости. Через полминуты отряд продолжил движение. Никто не разговаривал, только оружие и амуниция тихонько постукивали друг о друга. Настроение отряда было препаршивое. Надежд на мирную жизнь в «чужом» мире не осталось никаких. Первоначальные легкие победы переросли в жестокое сопротивление со стороны «местных». Контролируемый периметр сокращался, народу категорически не хватало на его оборону. Но самое печальное, боеприпасов оставалось все меньше. А взять их было неоткуда. Оказавшись невесть каким образом на чужой планете, люди сильно зависели от технологий оставшихся там, на Земле. Уже был недалек тот момент, когда закончится последний снаряд, вылетит из ствола последняя пуля. Тогда придется вспоминать, как воевали наши далекие предки копьями, мечами и луками. Из рессор обездвиженных машин можно сделать мечи и наконечники для копий. Сталь потоньше, перевести на наконечники для стрел. Этим нужно заниматься уже сейчас, пока не создался вакуум, во время которого народ будет безоружен и уязвим.
Командир отряда, лейтенант Кравцов поднял руку для привлечения внимания. Отряд остановился. Командир знаками показал, чтобы отряд построился в линию.
– Не теряйте друг друга из виду.
Отряд привычно рассеялся, но каждый боковым зрением контролировал соседа. Лес сменился открытым пространством, туман поредел, но все равно был непрогляден. Миновали первую линию предупреждения из проволоки с консервными банками. Затем вторую, из проволоки-путанки. Деревянный домик блок-поста появился из тумана внезапно. Построенный из бревен, с небольшими окнами-бойницами и вышкой смотрящего на крыше. В здешнем влажном климате домик быстро почернел и стал похож на столетнюю избушку. Из бойницы торчал стволом в небо ручной пулемет. Никто не окрикнул отряд при приближении.
Отряд, страхуя друг друга обошел «избушку». Ни живых, ни мертвых часовых так и не повстречалось. Зато на земле имелись следы «местных» в большом множестве.
– Опять утащили! – Скулящим голосом произнес Костя. – Как эта Настя исчезла, так началось.
– Костя, хорош ныть, без тебя тошно! – Одернул лейтенант своего солдата. – Совпадение это. Настя была нормальной девчонкой, чего ей на нас нападать.
– Чего не помните, как она всех нас уговаривала сложить оружие и ждать, что произойдет. Она же нам говорила, что нам конец в любом случае, только если мы будем сопротивляться, мы только его продлим.
– Не так она говорила. – Перебила Костю Светлана, примкнувшая к военным за хорошие достижения в военной службе. – Она говорила, что мы оказались здесь, чтобы очистить планету от «местных». Что это кому-то нужно, а если мы не будем идти на поводу у тех, кто нас сюда прислал, то нас могут отправить обратно.
– Откуда она могла это знать? Она же одна из нас, с какой стати с ней делились информацией. Брехня все это. Просто не выдержала девчонка и тронулась слегка. – Здоровяк Виктор всегда имел простое объяснение любым вещам.
– Все, хватит! Черепков, Андронов проверьте караулку. Все остальные держите периметр. Стреляйте на любой звук без предупреждения. – Раздал поручения лейтенант Кравцов.
Помещение внутри казалось почти не тронутым. Следов сопротивления или борьбы не было видно. Недопитый чай и россыпь местных сладких ягод лежали на столе и как будто ждали возвращения людей. Из пулемета не стреляли. На полу не было ни одной стреляной гильзы.
Рядовой Андронов поднялся на крышу, по узкой лестнице. На крыше находилось узенькое помещение, в котором можно было только стоять. На каждой из четырех стен имелось небольшое оконце. В него обычно смотрел часовой. Ничего подозрительного, кроме отсутствия самого часового на крыше не обнаружилось. Андронов увидел повисшую на краю тряпку.
– Товарищ лейтенант, вон с той стороны на крыше висит какая-то тряпка, и больше ничего. Никаких гильз на полу нет. Они как будто сами сдались.
Кравцов достал рацию.
– Штаб! Слышите меня? У нас та же картина, что и на других блок-постах. Все исчезли, причем без следов сопротивления. На земле полно следов «скорпиона» и самих «енотов». Однозначно, что караул похитили. Только не пойму зачем. Проще было убить и оставить на месте.
– Все ясно лейтенант. Должен признать что блок-посты совершенно неэффективны. Дождитесь, когда к вам приедет БМП, и возвращайтесь назад.
Лейтенант понимал, что отправить сюда тяжелую машину было крайней мерой. Солярки оставалось – кот наплакал. Берегли каждую каплю, чтобы иметь хоть какой-то запас на крайний случай. Видимо не осталось у мудрых голов в штабе других вариантов. Лейтенант почувствовал, как в груди заныло чувство обреченности. Молодая жена и недавно рожденный сын Павлик, которых он любил больше всего на свете, находились в смертельной опасности. Кравцов чертыхнулся и ударил рукой по косяку дверного проема «избушки».
– Как надоела мне эта непонятная война! – Не сдержался он. – Андронов, про какую тряпку ты говорил?
Из караулки выбежал Андронов, придерживая автомат, висевший на плече.
– Вон, с той стороны, тряпка оранжевая вроде.
Командир обошел «избушку». На самом краю, зацепившись за неровности деревянной крыши висел кусок грязно-оранжевой тряпки. Зная коварство местной природы принимать вид самых мирных вещей, лейтенант не стал прикасаться к тряпке руками. Он поддел ее стволом автомата и сбросил вниз. Несколько человек сгрудились возле него, пытаясь определить природу «тряпки». Вещь действительно оказалась не тем, за что себя выдавала. Тряпка по виду больше напоминала перепонки, пронизанные мелкими сосудиками. В некоторых местах перепонок имелись мышечные волокна. Следовательно у тряпки вполне животное происхождение. Кравцов попытался развернуть перепонки. В углублении одной из них оказалась жидкость, которая мгновенно начала испаряться. Над «тряпкой» поднялся пар. Лейтенант нечаянно вдохнул из облака пара и почувствовал как его сознание рухнуло куда-то вниз и закружилось в облаке диких фантасмагорий. Резкий запах нашатыря привел его чувство.
– Кажется мне понятно, как «еноты» смогли погубить наши караулы. – Заключила Светлана, запаковывая назад бутылочку с нашатырем.
– Долго я был в отключке? – Спросил Кравцов.
– Минут пять, не больше. Вам немного досталось, а если представить, что эта жидкость затекла в помещение и там испарилась, то могло на несколько часов хватить или вообще до летального исхода.
– Надо в штаб доложить! – Лейтенант попытался встать, но почувствовал, что ноги еще не слушаются его в полной мере.
Ему подали рацию в руки.
– Штаб! Штаб!
– Да, Штаб слушает.
