путь. Самый трудный, какой ты можешь вообразить в кошмаре. К одной по ночам приставал агрессивный пьяный отец… другую продала мать по цене ниже бутылки джина. И такое происходит каждый, мать его, день! Сироты, брошенные матерями, недокормленные проданные дети. Мир готов сожрать их заживо, вот, что я тебе скажу.
— И, естественно, — перебил Мак, решив не дослушивать эту странную отповедь, — вы посыпаете их сахарком, чтобы подсластить. Вы можете выбирать, кого в этом мире сожрут живьем, а кого нет.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — тихо ответила она. — Я — их последняя остановка. Здесь они учатся жить или продолжают умирать. Это жестокий урок мира: взлет или падение. Итак… — Она помедлила. — Прежде я никогда не встречалась с Дженни Бакнер. Когда Трауты привели эту девушку, ее так избили, что я сомневаюсь, что даже Джайлс смог бы ее узнать. Она была одета в лохмотья и ужасно грязна. Трауты сказали, что она — уличная оборванка. Что они нашли ее блуждающей вдоль реки, и, конечно же, воспользовались ею, потому что мужчины так поступают. И я знала... если я не заберу ее прямо сейчас, к утру она будет мертва.
— Она пробыла здесь достаточно долго. У нее было время сказать вам или кому бы то ни было еще, кто она такая.
Дарра Маджестик кивнула.
— Да, это правда. Думаю, она бы это сделала, если б могла говорить. И если бы избиение Траутов не потрясло бы ее так сильно. Сейчас она пребывает в своем немом мире грез. Она немного может писать, но, похоже, она не помнит собственного имени и откуда она родом.
Это было худшим, что Мак мог услышать. Ему показалось, он слышит смех сатаны в своих ушах. Ему захотелось залезть в собственный череп и выдавить оттуда мозг, чтобы погрузиться в счастливое неведение.
— Они вас достанут, — надтреснуто сказал Мак. — Бакнер. «Три Угла». Они доберутся до вас.
— Дорогой мальчик, — мягко обратилась она, как будто и впрямь говорила с идиотом. — Я же говорила, что вовсе так не думаю. Я была партнером Джайлза Бакнера в течение многих лет. Он давний клиент моего заведения. А что касается «Трех Углов», то я — Третий Угол, а Джайлс — Второй. Наш основатель — высокопоставленный политик в этом городе, который пожинает плоды всех предприятий, включая то, которое ты сейчас посещаешь.
Эта новость сдавила сердце Мака и заставила его вздрогнуть.
Он мрачно усмехнулся.
— Безумие, — сказал он. — Вы злы, как сам грех. И обманываете себя мнимым благородством. Вы же отдаете детей на растерзание монстрам!
— Монстры здесь, монстры там, — пожала плечами она. Желтый глаз сверкнул. — Монстры повсюду. Некоторые похищают молодых девушек с дороги и убивают женщин. Но монстры, которые приходят сюда, чисты и богаты, они приносят подарки, угощения и игрушки. А если кто-нибудь из них осмелится поднять руку или голос на моих девочек, они заплатят за это кровью.
Наконец Маку пришлось задать вопрос, которого он боялся, потому что даже с пистолетом в руке он оказался беспомощным, как котенок.
— Так что вы собираетесь со мной делать? Отдать меня Бакнеру?
— Боже, нет! Но ты поможешь мне.
— Помогу? Как?
Дарра Мажестик слегка наклонилась вперед, ее лицо оказалось между синим и красным светом двух ламп.
— Ты поможешь мне убить его.
Глава сорок вторая
Месть.
— Это блюдо лучше подавать холодным.
Мак не знал, сможет ли переварить это все после того, как Дарра Мажестик озвучила ему план. Впрочем, у него не было выбора. Он должен был проглотить план, поданный ему на серебряной ложке — равно как местные девочки глотают странное снадобье, подмешанное им в молоко сухопарым доктором в белом парике. Ни о чем не догадываясь, они запивают этим молоком печенье, испеченное дородной кухаркой по имени Фанни. Мак отметил, что снадобье заставляет их расслабиться. Их меланхолия испарялась, словно сейчас, в середине декабря, их касалось целительное летнее солнце. Вот, как здесь обращались с детьми…
Во время первой встречи более месяца назад леди с Лаймволк-Стрит посмотрела на Мака поверх своего элегантного белого стола и сказала:
— Ты останешься здесь. На мансарде есть довольно удобная комната. Я иногда использую ее, когда хочу передохнуть от своих обязанностей.
— Остаться здесь? Я не хочу иметь ничего общего с этим местом!
— Дорогой мальчик, это не просьба. Я ведь уже сказала: мне нужна твоя помощь. У меня есть план, но он нуждается в доработке. Поэтому ты остаешься. Кроме того… если ты сейчас отправишься к себе домой, то, вероятно, там тебе устроят… теплый прием. Или же к тебе придут среди ночи. Никто не может знать наверняка, когда тебя найдут, но это лишь вопрос времени.
— Я сейчас же уйду и куплю билет до колоний.
— О, ты мог бы так сделать, — согласилась Дарра, — но достаточно ли у тебя денег в этом потрепанном пальто, чтобы оплатить билет? Разве тебе не придется заглянуть домой? Какими бы сокровищами ты не обладал, они ничего не стоят, если ты превратишься в хладный труп. О, ты мог бы рискнуть! Но прежде, чем ты примешь такое важное — и потенциально самоубийственное — решение, позволь мне сделать предложение: выйди отсюда и скажи Конраду, чтобы он отвел тебя в ванную. Это в задней части дома. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли горячую воду. Вымойся, используй мыло и бритву, чтобы избавиться от этой ужасной бороды. У меня здесь коллекция мужских костюмов, и я найду такой, который не будет
