Уже у самых дверей в мои покои встретили виконта эр Сорэна. Молодой приятный шатен склонился передо мной в приветственном поклоне, придерживая меч, висящий на поясе. Носить оружие во дворце было запрещено, но поведению виконта быстро нашлось объяснение. Как я поняла из последующих разговоров с Брэмом, эр Сорэн возглавил королевскую охрану и, кажется, стал начальником тайной службы, существующей параллельно с «Ястребами». Необходимость создания альтернативы подчиняющимся отчиму ищейкам была очевидна. Замерев в поклоне, эр Сорэн поздравил меня с благополучным возвращением.
— Спасибо, — улыбнулась я, глядя в проницательные карие глаза молодого человека. — Пользуясь случаем, хочу выразить свою признательность за все, что Вы сделали и делаете для Его Величества.
— Я всего лишь выполняю свой долг, — учтиво, но твердо ответил виконт. — Эр Сорэны всегда были преданы Короне.
— И мы с братом благодарны Вам и Вашей семье за верность, — я постаралась одновременно показать расположение, но и, помня слова регента и фрейлин о влюбленности, не давать ложных надежд. Эр Сорэн вновь поклонился и обратился к брату.
— Ваше Величество, мы нигде не можем найти колдуна.
Брэм нахмурился и, жестом остановив виконта, повернулся ко мне:
— Ты не будешь возражать, если мы зайдем.
— Разумеется, нет, — я улыбнулась и, пройдя в галантно распахнутые эр Сорэном двери, отослала служанку, ожидавшую меня в первой комнате.
Когда Винни вышла, виконт продолжил:
— Скорей всего, он действительно уехал. Побывал во дворце прошлой ночью, собрал некоторые вещи и скрылся.
— Куда он отправился? Зачем? С каким поручением отослал его регент? — нетерпеливый Брэм требовал ответов. — Это удалось выяснить?
— К сожалению, нет, — признался виконт.
— Он уехал домой, — вмешалась я, а моя осведомленность вызвала немалое недоумение собеседников. — Слышала их разговор с Его Сиятельством.
— Ваше Высочество, Вы уверены, что Нурканни уехал в Кориней? — уточнил эр Сорэн.
— Совершенно, — уверенно ответила я.
— И оставил друга в… сложной ситуации? — голос виконта прозвучал недоверчиво. — Господину регенту впору посочувствовать. Не повезло ему с друзьями.
— Скажите лучше, в чем ему вообще везет последнее время? — хмыкнул Брэм, подходя к окну и усаживаясь на широкий подоконник.
В отличие от меня виконт не счел вопрос риторическим и ответил:
— У каждого случаются трудные периоды в жизни. Но господин регент старательно создает себе проблемы сам. Вы знаете, что за пару часов до ужина он в присутствии дам накричал на госпожу эр Гарди? За то, что ей не удалось остаться здесь и расположить к себе Ее Высочество.
— Спасибо за сведения, — усмехнулся король. — Это я выпроводил дам, когда их небольшое войско пришло осаждать башню. Не думал, что Стратег так расстроится из-за того, что не смог приставить к сестре своих соглядатаев.
— Он очень огорчился, — улыбнулся виконт. — Значительно сильней, чем я ожидал, когда мне передали Ваш разговор с фрейлинами. Но господин регент не первый раз столь болезненно реагирует на неудачи.
— Размолвка с эр Гарди вышла серьезная? — полюбопытствовал Брэм.
— Да. Очень, — кивнул эр Сорэн. — Они, конечно, многим обязаны Стратегу, но не думаю, что и дальше будут его поддерживать. В конце концов, это не первый случай за последние месяцы, когда регент с ними ссорится. Думаю, после громкого скандала на людях терпение эр Гарди иссякнет.
— Скорей всего, — согласился Брэм. — Если он продолжит ссориться со своими сторонниками, то через месяц-другой останется без поддержки.
Медальон вынудил вмешаться, поддержать Дор-Марвэна. А у меня не достало сил сдержать навязанные слова.
— Уверена, это не случится. Люди понимают, отчим — прекрасный правитель. Мне очень больно и обидно из-за того, что между вами возникло непонимание. И горько осознавать, что я сама стала причиной разлада.
Брат посмотрел на меня с недоумением, но я с ужасом увидела в его взгляде раздражение. К счастью, первым на мои слова ответил виконт и оправдал мои попытки защитить отчима.
— Ваше Высочество, не вините себя. Ваше исчезновение стало лишь толчком, началом изменений. Но они были неизбежны.
Медальон постарался на славу. Тон и слова, продиктованные им, вызвали у эр Сорэна желание меня утешить. Взгляд карих глаз был мягким, сочувственным. И я безмерно благодарна виконту за вмешательство. Думаю, если бы не оно, мы бы с братом поссорились. Под влиянием наставника Брэм смягчился, подавил раздражение. Тогда я снова почувствовала, как изменился и вырос за такое короткое время брат. Нетерпеливость, порой даже ребячество исчезли, уступив место самообладанию и сдержанности, достойным короля. И глядя на виконта, подмечая, какие жесты и выражения Брэм перенял от своего наставника, мне было приятно осознавать, что главным советником брата стал терпеливый и спокойный Колин эр Сорэн.
Поняв, что разговор будет долгим, я предложила гостю присесть, сама заняла кресло у окна рядом с устроившимся на подоконнике братом. Виконт, расположившись в кресле напротив, начал вводить меня в курс дела. Он показал долго нарастающее недовольство знати отчимом. Несколькими емкими фразами обрисовал истинную политическую ситуацию последних лет. Сказал, что с того момента, когда власть сосредоточилась в руках Дор-Марвэна, возник негласный союз его оппонентов. В основном состоящий из людей, недовольных Стратегом еще со времен войн с Ардангом. Эти люди и во времена тех компаний противопоставляли себя регенту и оспаривали его решения. А после смерти мамы ситуация лишь усугубилась.
Поддержка народа и солдат, которой так гордился отчим, тоже оказалась мифом. Да, на грань бедствования Стратег Шаролез не поставил, но введенные дополнительные поборы «на войну», то есть на удерживание Арданга под контролем, конечно же, не вызвали народной радости. Не были поводами для восторгов и наборы новых воинов в регулярную армию. Хоть многие оставались в Арданге воевать с повстанцами, но и дезертиров было достаточно. Больше, чем отчиму хотелось бы. Он пытался сократить число самовольно возвращающихся домой солдат, введя смертную казнь за это преступление. Но Брэм не подписал приказ. Тогда Стратег во время одного из визитов в захваченный Тарлан отдал указания воинам на границе с Ардангом убивать тех солдат, которые будут путешествовать без надлежащих сопроводительных документов. Некоторые слушались, некоторые нет, но количество стычек на границе возросло, а дезертиров меньше не стало.
