– и спасибо еще, что это были только чернила, а не его собственная кровь. Живот, руки, лоб, икры, ладони – все его тело было покрыто чернильными метками.
На десятом раунде ему удалось заработать очко, на долю секунды опередив Каррис. Она одобрительно кивнула. В настоящей схватке оба, конечно же, были бы уже мертвы. Но Черной гвардии не требовались мертвые гвардейцы, сумевшие убить своих противников, – ей были нужны невредимые гвардейцы, которые убили своих противников. Тем не менее из скромного желудя…
И снова поражение. И снова, и еще раз, и еще. Однако Кип понемногу начинал понимать, как действует шарана-ру, как она пружинисто отскакивает, когда Каррис шлепает себя по ноге одним ее концом, чтобы добиться короткого взмаха – финта – в лицо Кипу, в качестве подготовки к более длинному и скоростному движению. Сама гибкость оружия задавала некоторую степень предсказуемости: ведь то, что согнуто, после этого неминуемо должно распрямиться.
Даже невзирая на щиток с губкой, удары были весьма болезненными. После каждой встречи с Каррис тело Кипа несколько дней покрывали синяки. Больше всего он любил, когда она фехтовала рапирой – синяки от уколов можно было принять за веснушки. Синие веснушки на шкуре черепахи-медведя… Каррис попросту пропускала его жалобы мимо ушей. Ее стиль фехтования, обретенный в Черной гвардии методом проб и ошибок, нисколько не напоминал стремительный легкий танец придворных дуэлистов – это был жесткий, грубый контактный бой. Броски через бедро, заломы, удары предплечьем и локтем, перехват рукой в защитной перчатке вражеского оружия или захват собственного клинка с последующим прижатием его к шее противника… Удары ногой, броски, подсечки, рывки за одежду, тычки в глаза, удары коленом в почки – годилось все, любые грязные приемы, лишь бы они были достаточно стремительными, эффективными и смертоносными.
Кипова масса и растущая физическая мощь должны были бы давать ему существенное преимущество – и, возможно, давали бы, если бы они дрались на боевых топорах или молотах. Но Каррис была маленькой и проворной и к тому же умело пользовалась рычагами, компенсируя недостаток силы, – искусство, отточенное в схватках с более массивными собратьями-гвардейцами. Шестнадцать лет непрестанных тренировок с лучшими противниками в мире, невзирая на миниатюрную фигуру, сделали из нее смертоносного бойца.
Сегодня Каррис ограничилась поединком, но иногда она также читала ему лекции. Уделяя некоторую долю внимания другим вещам, ты не даешь войне себя ослепить, как бывает, когда ты полностью сосредоточен на том, что находится непосредственно перед тобой. В прошлый раз Каррис рассказывала ему о других существующих в мире боевых объединениях цветомагов. «Тафок амагез» – личная охрана нюкабы в Парии; «Синеглазые демоны», уничтоженные Гэвином после войны; элитные военные отряды парийских горских племен; таинственная Темная стража в Рутгаре, о существовании которой ей было известно, поскольку Гэвин лично ездил туда проверить, не представляют ли они угрозу для Семи Сатрапий… Впрочем, лишь немногие представители этих отрядов были достаточно искусными цветомагами, чтобы хоть немного сравниться с Черной гвардией. В глубине кроволесских чащоб скрывались квинн-а-ваур – лучники и зеленые цветомаги, мастера маскировки, живущие на деревьях; среди Темных стражей также встречались весьма талантливые извлекатели, но ни одна из этих групп не имела того диапазона магических приемов, каким обладала Черная гвардия. Ни в одной из них не набиралось критической массы цветомагов, которая позволила бы им поддерживать магическую традицию для каждого цвета, чтобы каждому новому поколению не приходилось изобретать заново приемы, которым их без труда могли бы научить их предшественники.
Подобные военные отряды появлялись в горниле войн, и часто оказывались ими же поглощены. Кровная война породила около дюжины, и война Ложного Призмы стерла с лица земли половину этого количества. Некоторые просто рассеивались после того, как исчезали причины, собравшие их вместе. Отряды, сформировавшиеся во время Кровной войны, либо влились в компании наемников наподобие «Синих ублюдков» или «Разбитых щитов», либо попросту разошлись по домам; кто-то стал солдатом, кто-то крестьянином, кто-то стал промышлять разбоем после того, как пропал запрос на инструкторов военного дела. Боевые искусства, связанные с цветоизвлечением, вымирали особенно быстро из-за короткого срока жизни цветомагов. Думая об этом, Кип осознал, что все сделанные ими потрясающие открытия наверняка были уже сделаны кем-то прежде – просто после этого они были утеряны.
* * *
– Ну что, ты готов узнать вторую половину? – спросила Каррис.
– Половину чего?
Она обрушила на него серию хлестких ударов «тигровым когтем». Кип блокировал один удар, второй, третий… Потом Каррис, как уже делала прежде, обернула часть оружия вокруг своей руки. Оно раскрутилось обратно – но на этот раз вдвое быстрее, чем должно было двигаться! Клинок полоснул Кипа по животу задолго до того, как он успел поставить блок.
– Какого черта?! – взвыл Кип.
– Ну-ка ударь, – предложила Каррис. – Вот здесь, посередине.
Кип рубанул между руками Каррис, сжимавшими оружие. Шарана-ру глубоко прогнулась и с силой вытолкнула его желтый люксиновый клинок обратно.
– А теперь еще раз.
Кип ударил снова, но на этот раз желтый клинок едва не вылетел из его руки. Шарана-ру даже не шелохнулась! Внезапно она оказалась твердой, как стальной прут.
– Вот что отличает шарана-ру от любого другого оружия. Ее материал – кость морского демона, или что там это такое, – единственный из всех известных материалов на земле, откликающийся на команды воли. Стоит тебе захотеть, чтобы твой клинок стал твердым, – и он твердеет.
«Мой клинок обычно твердеет, когда я вовсе этого не хочу…» Благодарение Орхоламу, на этот раз Кип сумел удержаться и не выпалить это вслух! Тем не менее Каррис остановилась и вопросительно посмотрела на Кипа. Он ответил ей взглядом, полным невинности.
– Сосредоточься, Кип! Вытащи свою голову из штанов!
Они обменялись понимающими улыбками.
– Так вот. Имея дело с шарана-ру, ты просто сжимаешь ее покрепче и направляешь в нее свою волю, приказывая… Проклятие, Кип! Теперь и я не могу думать ни о чем, кроме… Гм! Как бы там ни было, чтобы оружие тебя слушалось, лучше всего, если ты будешь окровавлен.
«Вот спасибо! Как раз то, что нужно, чтобы убить на корню все мои пошлые мыслишки».
– Окровавлен? – переспросил Кип. Почему-то его голос прозвучал гораздо более пискляво, чем он намеревался.
– Кровь – местонахождение воли. Именно поэтому Орхолам в старину запретил людям ее пить. Некоторые люксиаты говорят, что в крови располагается некая часть души. А может быть, это просто совпадение. В любом случае с шарана-ру это работает. Некогда была каста воинов, которые жили на Стеклянном Острове – до того, как он погрузился в море и стал рифом
