Размахнувшись, я ударила его ногой по голове, не колеблясь ни секунды, прежде чем сделать это снова. И еще раз.
Вкус меди наполнил мой рот, когда кровь хлынула из его рта, и он попытался подняться на колени, но только снова упал.
Ты больше никогда не поднимешь на меня руку.
В отличие от Деймона, я знала, как по-настоящему спрятать труп.
Выдвинув стул у стола, я села, беззвучные слезы затуманили мои глаза, кровь покрыла мои зубы, когда я потянулась и взяла заявление, а затем ручку.
Нажав на кнопку вверху, я подняла голову и посмотрела на Уилла через стекло.
Я могла говорить себе все, что угодно, чтобы все было хорошо.
Если бы они не были теми, кто они есть, их все равно посадили бы в тюрьму.
На самом деле, я их спасала. Если бы появилось больше видеозаписей, обвинения бы усилились.
Они действительно совершили преступления. И было еще много других, о которых никто не знал.
Но суть была в том, что… это было неправильно.
Я написала свое имя внизу заявления, которое должно было убедить их семьи принять обвинения, чтобы не рисковать новыми обвинениями. Я толкнула его через стол, встала, взяла чек и доверенность и подошла к окну, когда стыд заставил меня отвести взгляд от моего отражения в стекле.
"Некоторые из нас всегда будут жертвами", — прошептала я ему. "Перекладины на лестнице, по которой поднимаются другие".
Он вдруг поднял голову, и мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Как будто он мог видеть меня.
"Некоторые люди не могут остановить то, что с ними происходит", — сказала я. "Они просто рождаются не в том месте, не в то время, не с теми людьми".
Уилл заслужил свою месть.
Я только что бросила его под автобус, чтобы выкупить последние дни моей бабушки.
"Я буду ждать тебя", — прошептала я ему.
Я почувствовала, как мой брат поднимается с пола, фыркая и хрюкая.
Я повернулась, не оглядываясь, когда шла к двери.
"Счастливого пути домой", — задохнулся Мартин. "Ты меня больше никогда не увидишь".
Я распахнула дверь, не потрудившись вытереть кровь с лица, когда выходила из комнаты.
Я увижу тебя снова. Уилл придет за нами обоими.
ГЛАВА 33
Уилл
Настоящее
"Мы зря заставили Рику и Уинтер пройти через то, что мы сделали!" прорычал я. "Мы потратили годы, думая, что дело в этих гребаных видео, а дело было в тебе! Я сделал это со своими друзьями. Я привел тебя в их жизнь".
Мне было наплевать на историю, которую она нам только что рассказала. Я знал, что это была не ее идея. Я знал, что у нее нет на нас зла.
Ей просто было наплевать на меня. Как она могла позволить кому-то думать, что я сделал с ней такие вещи?
Я подошел ближе. "Ты хоть представляешь, что такое тюрьма?" сказал я ей, когда мы с Алекс стояли в нашей промокшей одежде, а Эмми опустила глаза, и ее волосы упали ей на лицо. "Ты могла сделать что угодно. Ты могла бы признаться и рассказать мне, что ты сделала. Ты могла бы прийти ко мне до того, как подписала эту чертову бумагу, и я бы послал твою бабушку в лучший дом в стране!" Мой голос снова стал тверже, когда я кричал. "Мои родители заплатили бы за твое образование. Тебе никогда не пришлось бы ничего делать в одиночку!"
Прошли годы. Если бы она чувствовала себя виноватой в том, что сделала, это бы уже настолько разъедало ее, что она бы призналась. Но нет. Я все узнал через своего деда, который, конечно, знал, что это все чушь. Я не верил, что он, мои родители и родители Кая не сказали нам об этом семь лет назад, но они, вероятно, знали, что мы будем бороться с этим, и просто хотели, чтобы мы получили меньшее наказание, а не рисковали.
Все стояли вокруг и молчали, пока свисток поезда раздавался снаружи, а я смотрел, как дрожит ее подбородок и как комок в ее горле поднимается и опускается.
"Что, теперь ты будешь плакать?" поддразнил я. "Ты собираешься плакать?"
Опять?
Я бы, блядь, дал ей повод поплакать. Я мог понять, в какое положение Мартин ее поставил. Я сочувствовал.
Но, Боже мой, она была слепа? Все, что ей нужно было сделать, это сказать мне. Опереться на меня. Попросить о помощи. Это было все, что ей нужно было сделать!
"Посмотри, что ты из меня сделала", — сказал я, подаваясь вперед и шлепая себя по груди с татуировками, изображавшими дом и всю жизнь, которую я потерял еще до того, как попал в тюрьму. "Ты превратила меня в это". закричал я ей в лицо. "Ты!"
Она вздрогнула, но тут кто-то толкнул меня в спину, и я споткнулся, поднял голову и встретился взглядом с глазами Майки.
Он проскользнул между нами, Рори присоединился к нему, и они оба встали между Эмми и мной и уставились на меня, как на сигнал.
Какого черта? Я задрал подбородок, глядя, как мои парни — мои парни — теперь стоят перед ней, а не позади меня.
Невероятно.
Заглянув между их плечами, я снова встретился с ее глазами. "Я тянулся к тебе", — сказал я ей. "В своей голове, все эти годы. Даже после того, как ты бросила меня как мусор, и я не мог разлюбить тебя, сколько бы я ни пил и ни нюхал, мой мозг всегда тянулся к тебе".
Она застыла, не отрываясь, глядя на меня.
"Когда ничто не давало мне повода встать с постели, мои друзья влюблялись, делали детей, а я ощущал себя таким одиноким…" Я подавился слезами в горле, которые не хотел выпускать. "Как ты думаешь, что было единственным, что заставляло меня продолжать дышать?"
