Мой тон стал жестче, когда я стиснул челюсти. "В моем мозгу я тянулся к тебе. Я никогда не прекращал тянуться к тебе".
И она позволила своему брату рассказать моей семье, что я не только не любил ее, но и передавал ее своим друзьям, чтобы они злоупотребляли ею, как будто она была ничем.
А она была всем.
Я ожесточил свой голос. "Убирайся с глаз моих долой", — прорычал я. "И ничего страшного, если ты тоже хочешь съебаться с поезда. Иди, беги обратно к нему".
Я больше не буду тянуться к тебе.
Она стояла там мгновение, ее глаза метались по людям в комнате и, вероятно, задавались каким-то глупым вопросом, например, как она собирается спасать свою гордость или еще какое-нибудь дерьмо.
Но потом…
Она повернулась и пошла прочь, все еще одетая в футболку и шорты Айдина, когда она открыла дверь и проскользнула в следующее купе.
Как только она ушла, в комнате воцарилась тишина, как десятитонная гиря, никто не разговаривал.
Но через несколько мгновений кто-то закружил меня и обнял, все мои друзья столпились вокруг меня, когда Уинтер обняла меня.
"Ты в порядке?" — спросила она. "Что там произошло? Почему она была там?"
Я не могу сейчас говорить. Я едва могу сделать вдох.
Миша отстранил меня и притянул к себе, крепко сжав. "Что мы можем сделать?" — спросил он. "Что тебе нужно?"
А потом Деймон. "Ты уверен, что с тобой все в порядке?"
Я протянул руки вверх, пот просачивался из моих пор, и мой живот подкатывал к ним так близко. "Я не могу". Я отпрянул назад, пытаясь освободить пространство. "Просто… я не могу сейчас, хорошо?"
Но Майкл все равно схватил меня. "Ты в порядке?"
Я рычал, вырываясь. "Не трогай меня". Я тряхнул головой, комната закружилась. "Не надо".
"Хорошо", — выдохнул он, убирая руки. "Мне жаль".
Они все остановились и отошли, погрузившись в молчание. Я ощущал их взгляды на себе и переглядывания между собой, потому что они не понимали, а я не мог сейчас в это вникнуть.
Я потер глаза, чувствуя знакомый запах подвала на своих руках от веревки, которой я связал Айдина.
Айдин.
Я зажимал нос между ладонями, вдыхая воздух в доме.
Я не был готов. Я все еще должен быть там. Я не должен был уезжать.
"Мне нужно сделать несколько телефонных звонков", — произнес я, повернулся и направился к двери, оставив их. Мы были по крайней мере в пяти машинах от двигателя. Надеюсь, Эмми прятала свою задницу где-нибудь, где мне не пришлось бы смотреть на нее, потому что я был так зол, что мог бы задушить ее прямо сейчас.
"Твое имя написано на двери твоей каюты", — сказал Раен, наконец заговорив. "Там есть одежда".
Я открыл дверь, ветер и звук колес по рельсам ворвались внутрь, но Уинтер заговорила прежде, чем я успел сделать шаг.
"Зачем он это сделал?" — спросила она.
Я остановился.
"Кто?" спросила Бэнкс.
"Мартин Скотт".
Я разрешил двери закрыться, заставив комнату затихнуть и остаться на мгновение.
Уинтер продолжила: "Если то, что сказала Эмери, было правдой, почему он так старался, чтобы вы все попали в тюрьму? Деньги делают все в Тандер-Бей. Ваше присутствие или отсутствие такового не сделало бы его карьеры".
Я слушал, все молчали, пока слова висели в воздухе.
Бэнкс заговорила, сообразив первой. "Если только он не работает с людьми, у которых есть власть. Людьми, которые хотели, чтобы вы сидели в тюрьме".
Мой желудок сворачивался все туже и туже.
"Ты слышала, что она сказала", — вклинился Кай. "У него были планы и на Майкла. А потом ничего. Майкла так ни за что и не посадили".
"Потому что Тревор не хотел, чтобы его семья опозорилась", — сказал Миша.
"Потому что Эванс Крист не хотел, чтобы его семья опозорилась", — вместо этого сказала Рика.
Я прикрыл глаза, ничуть не удивившись. Мои друзья подхватили все без промедления.
"Ублюдок", — сказал Майкл. "Дело было не в Уилле. Или его ненависти к Уиллу. В том году его дед собирался на перевыборы. Он чуть не проиграл из-за плохой прессы".
"А Кай и Дэймон?" спросила Бэнкс.
Никто ничего не сказал, и я наконец заговорил. "Эванс знал, что Шредер Фейн включил Дэймона в свое завещание. Как душеприказчик его имущества, он должен был знать, кем на самом деле был Деймон. "Если он планировал выдать Рику замуж за Тревора, он не хотел делить состояние с Деймоном — и, соответственно, с Габриэлем".
"А Кацу Мори был вынужден выйти из советов директоров Mitchell & Young и Stewart Banks", — объяснила Рика. "Обе компании помогали финансировать проекты Эванса в сфере недвижимости в течение следующих нескольких лет".
"Которые мой отец, возможно, не был бы склонен поддерживать, если бы он все еще был в советах директоров, поскольку он ненавидит твоего отца", — сказал Кай Майклу.
Все встало на свои места. Последние семь лет пронеслись перед нами в лабиринте, который потребовалось пройти всем нам, но который наконец-то обрел идеальный смысл раз и навсегда.
Количество людей, которые играли нами, как марионетками, в своих собственных целях, и количество времени, которое я потратил впустую, будучи в неведении обо всем этом и плывя по течению…
Я почти хотел бы вернуться к тем ночам в Делькуре и забавам с Рикой, когда мы думали, что это она во всем виновата. Как все было просто тогда.
"Алекс?" сказала Рика. "Ты в порядке?"
Я оглянулся через плечо, понимая, что Алекс не говорила с тех пор, как мы сели в поезд. Она прислонилась к окну, сложив руки на груди и уставившись вдаль.
Через мгновение она кивнула, но не смотрела в глаза, привычный квадрат на ее плечах нервно опустился.
"Вас на борту только трое", — сказал Деймон. "Где еще двое пленников? Наши исследования показали, что их было пятеро".
Но
