интервалом примерно в секунду, так что очень скоро Сергею стало казаться, будто это отсчитывает время некий таинственный секундомер...
Старпом осторожно направился вверх по склону. Мускулы сами собой собрались в тугие комки, сердце тревожно колотилось, словно аккомпанируя загадочному стуку топора. Казалось, Сергей был готов к любой неожиданности — и всё равно испуганно вздрогнул, когда из кустов навстречу ему вышел Леха, неся на руках тело Юльки...
Увидел товарища, выдохнул с хрипом:
— Скорее, валим отсюда!..
Спустился к воде, уложил штурманшу в лодку, сам сел на весла.
— Что случилось-то? — встревоженно спросил Сергей, забираясь во вторую лодку.
— Потом, — отмахнулся Леха, отталкиваясь от берега. — Ходу!.. — и взмахнул веслами.
Сергей тронулся следом.
Сквозь шум ветра из леса по-прежнему доносились равномерные удары топора...
Старший помощник молча греб, напряженно хмуря брови и кусая губы. Не нравился ему этот монотонный долбеж. Во-первых, непонятно, с какой стати двойникам понадобилось рубить дерево. Во-вторых, откуда у них топор? Не по доброй же воле Леха его отдал. Что там произошло в лесу?.. Сергей посмотрел в спину товарищу. Капитан, словно почувствовав его взгляд, обернулся, призывно мотнул головой: не отставай, мол, — и с новой силой погрузил лопасти в воду.
Сергей и сам старался идти за Лехиной лодкой след в след, потому что боялся не заметить на пути какое-нибудь коварное препятствие вроде торчащего из-под воды кончика коряги: Юлькины очки хоть и помогали, но не настолько, чтобы чувствовать себя уверенно.
С каждым взмахом весел стук топора всё больше отдалялся — и наконец совсем заглох, утонув в завываниях ветра и шуме листвы. На душе у Сергея сразу стало как-то поспокойнее, и он решил, что пора расспросить Леху — пусть пояснит, в конце концов, что всё это значит.
Однако капитан не был расположен к разговорам.
— Я же сказал: потом, — недовольно крутнул он шеей. — Сейчас надо убраться как можно дальше.
— Леший, ты меня пугаешь! — снова заволновался Сергей. — Что случилось-то?
— Да ничего, — не оборачиваясь, бросил Леха. — Просто наши клонированные друзья что-то затевают...
— Это они там стучали?
— А кто ж еще?
— А топор твой как к ним попал?
Капитан досадливо передернул плечами.
— Серый, помолчи, пожалуйста. Я сам пока ни хрена не пойму... — Он обернулся, окинул товарища странным, словно оценивающим взглядом и добавил громким шепотом: — Но чем тише мы сейчас будем себя вести, тем лучше. Вот удалимся хотя бы на пару километров — там причалим и всё обсудим.
У Сергея даже веко задергалось. Лехины недомолвки пугали до дрожи в поджилках. В животе образовался липкий и тяжелый клубок, от которого по всему нутру стал расползаться стылый холод...
Но товарищ уже вновь скрипел веслами, поэтому деваться было некуда — пришлось тоже поднажать: отставать не хотелось. Старпом с опаской оглянулся за спину, плечи передернула зябкая судорога. Где-то там, в береговых зарослях, происходило что-то непонятное и жуткое. Но что?.. Воображение работало вяло и, казалось, было не в силах предложить сколько-нибудь внятные версии.
А самое противное: Сергей подозревал, что даже если они попытаются убраться от места встречи как можно дальше, это еще ничего не гарантирует. Они ведь на Бобровке, а здесь движение из точки А в точку B происходит, мягко говоря, не совсем привычным образом — результат может получиться совершенно непредсказуемым и даже прямо противоположным... Впрочем, ничего иного всё равно не оставалось.
Так и плыли друг за другом в напряженном молчании. Зато деревья с обеих сторон по-прежнему шумно шелестели — как будто переговаривались меж собой, со злорадством обсуждая судьбу угодивших в их владения людишек.
Поначалу на пути почти не встречалось препятствий, но через какое-то время опять начались скопления коряжника, а потом и вовсе пошли рухнувшие полузатопленные деревья, осклизлые и мохнатые от водорослей. Насколько Сергей помнил, когда они с Лехой брели против течения, им таких примет не попадалось. «Наверное, опять переместились», — с усталой апатичностью подумал он. Судя по тому, что ветер и не думал стихать, а по небу всё так же плыли серые полчища облаков, на сей раз перемещение произошло не во времени, а в пространстве...
Вскоре лодки уперлись в завал из нескольких плотно прижатых друг к другу зеленовато-серых стволов, посреди которых стоял торчком старый почерневший трухляк, похожий на идола. Капитан кивком головы предложил обойти преграду посуху, благо справа имелся довольно удобный подъем на берег. Сергей не возражал: за последние сутки у него в голове всё перемешалось, поэтому сейчас он даже не вспомнил, что со вчерашнего дня они с Лехой вроде как решили придерживаться новой стратегии — не пропускать ни одного участка реки, какие бы препятствия перед ними ни возникали...
Друзья причалили и втащили обе лодки на заросшую хвощом терраску. Леха, не теряя времени, молча вскинул на плечи самый тяжелый рюкзак, взял в руки еще два — и решительным шагом направился в обход завала. Старпом, не желая уступать товарищу, нагрузил себя по тому же принципу. Он старался не смотреть на мертвую Юльку, но под конец всё же не удержался. Она по-прежнему лежала на корме — в жалкой, угловато-изломанной позе, словно кукла-марионетка, у которой обрезали все нити. Лицо бледное, заострившееся, ноги как-то по-детски поджаты, коленки повернуты набок...
Внезапно Сергей вздрогнул и замер: в мозгу застучал крохотный молоточек, от которого тоненько и тревожно завибрировали извилины. Что-то в Юльке было не так — казалось, какая-то деталь в ее облике выглядит лишней, неуместной... А мгновение спустя хлестнула догадка: сапоги!
Несколько секунд старпом не мог оторвать взора от ног утопленницы. Да, она была в сапогах!.. Но как же это? Ведь Леха их снял и на себя напялил!..
А в следующий миг рассудок прошило ледяной иглой: мало того, что сапоги снова на утопленнице, так они еще и целехонькие! Ни малейшего следа от прорезов! Как будто Леха их и пальцем не трогал...
В висках лихорадочно застучала кровь. Отказываясь что-либо понимать, Сергей не без усилия сдвинулся с места — неверным шагом направился вслед за товарищем в обход завала, а сам еще пару раз оглядывался, чтобы удостовериться: а не померещилось ли?.. Неужели капитан каким-то образом ухитрился забрать у Юлькиной копии сапоги и обул в них покойницу? Но зачем? И главное — как ему это удалось? Не на топор же обменял?.. Или, может... Но закравшаяся в голову новая мысль показалась до того пугающей, что Сергей поспешил
