не вижу ни черта... — Сергей сошел вниз по склону. — Если она куда-нибудь в траву упадет, я ее до утра искать буду.
— Хреново... — Леха на несколько секунд призадумался. — Ладно, тогда пойдем другим путем. Возьми веревку и кинь мне один конец.
Старпом послушно исполнил инструкцию: отвязал веревку от раколовки, примотал к концу обломок ветки — и швырнул товарищу.
Сергей думал, что Леха просто привяжет вместо ветки зажигалку, а он перетянет ее к себе. Кремень, разумеется, успеет намокнуть, но это не смертельно.
Однако капитан поступил более хитроумно: закрепил конец веревки на носу лодки, а зажигалку положил на сиденье. Потом аккуратно спихнул лодку на воду.
— Выбирай помалу! — скомандовал он на морской манер.
И через полминуты зажигалка уже была у Сергея в руках.
— Я тогда лодку пока тут оставлю? — сказал он, решив про себя, что так будет безопаснее.
— Это пожалуйста. Ладно, я пойду раколовку поставлю. И тебе, кстати, тоже советую...
Сергей вернулся к палатке и стал складывать костер...
Через некоторое время на огне уже жизнерадостно побулькивал котелок с кусками ужатины. Дразнящий горячий запах щекотал обоняние, и желудок, изнемогая от нетерпения, подвывал и постанывал.
Поначалу, правда, старпом сомневался: а стоит ли есть мясо столь странного, ненатурального происхождения? А вдруг это всего лишь искусная имитация, а на самом деле там ни белков, ни минеральных веществ — вообще ничего полезного? Или того хуже — может, на молекулярном уровне это вообще черт знает что? Ну, как у того же Лема в «Солярисе» обычная на вид человеческая плоть имела какую-то там «нейтринную» структуру... Съешь такое мясо — и копыта отбросишь... Это Лехе ничего не будет: у него теперь у самого тело из того же теста...
Впрочем, чем дольше Сергей вдыхал аппетитный запах варева, тем меньше его беспокоили подобные посторонние мысли. Наконец, решив снять пробу, он выловил ложкой один кусок, долго на него дул, чуя ноздрями жаркий аромат — и наконец осторожно откусил совсем немного. По языку разлился умопомрачительный вкус самого настоящего вареного мяса! Желудок ликующе запел в предвкушении счастья. Сергей тут же отринул опасения — и набросился на ужатину с таким зверским аппетитом, что позабыл обо всем на свете, как будто впал в мистический экстаз.
Очнулся уже после того, как обсосал последнюю косточку. Лишь теперь до него дошло, что во рту садняще побаливает: в голодном припадке он обжег себе язык и небо.
Но старпому было всё равно: внутри разливалось долгожданное блаженство. Он плеснул из котелка в кружку и стал неторопливо, с наслаждением, не обращая внимания на жалобы пострадавшего языка, потягивать горячую жидкость, которую и бульоном-то назвать если и было можно, то лишь с большущей натяжкой. Сергей ведь даже никаких «приправ» туда не добавил. Во-первых, уже сделалось слишком темно, чтобы заниматься поисками лесных травок, а во-вторых, он был далеко не так силен в естествознании, как сеструха...
Перед тем, как лечь спать, Сергей, вняв Лехиному совету, сошел к воде и опустил на дно раколовку, не забыв сунуть внутрь приманку, от которой исходила такая жуткая вонь, что поневоле брало сомнение: неужто кто-то позарится на этакую гадость?
На противоположном берегу было темно и тихо: судя по всему, капитан уже управился со всеми делами и тоже залез в палатку. Интересно, куда он дел Юльку? Не с собой же уложил. Хотя с него, пожалуй, станется...
Какое-то время старший помощник стоял, задумчиво глядя в темноту. Ветер совсем стих, вокруг висела неподвижная тишина. Речка как будто застыла, превратившись в гладкое зеркало, в котором наверняка отражались бы звезды, если бы небо не затягивали облака. А впрочем, Сергею с его зрением любоваться звездами было бы затруднительно даже в Юлькиных очках. Луна тоже скрывалась за облаками, и о ее присутствии можно было догадаться лишь по расплывчатому светловатому пятну над черными кронами деревьев.
«Что день грядущий нам готовит?» — прозвучал в голове у Сергея вопрос без ответа.
Он постоял еще немного и отправился спать.
Оказалось, что ночевать одному в палатке непривычно и неуютно, чтобы не сказать — страшновато. Старпом долго лежал с открытыми глазами, чутко прислушиваясь к ночным шорохам. И всё никак не мог расслабиться — тело оставалось скованным, напряженным, сердце тревожно билось в груди, как будто предчувствуя опасность. Сергей пробовал успокоиться, пытался глубоко и размеренно дышать, закрыв глаза, однако это мало помогло.
Так он промучился с час, а то и дольше, пока в конце концов усталость не взяла свое — разум стало окутывать сонной поволокой. Старпом то проваливался в забытье, и тогда в сознании начинали кружить какие-то невнятные, текучие образы, то снова выныривал, распахивая глаза и видя вокруг лишь тьму палатки. Это продолжалось раз за разом, пока наконец сон окончательно не победил — Сергей погрузился-таки в его крепкие объятия. И уже не проснулся бы до самого утра, если бы не...
День 29
Он встрепенулся, будто вынырнув из воды, громко схватил ртом воздух. Сердце колотилось как после стометровки. Сергей еще не понял, что его разбудило, но тут услышал... нечто.
Это походило на стон — тягучий, заунывный, надтреснутый. Он звучал где-то неподалеку и гулким эхом разносился по лесу.
В первые мгновения старпома обдало холодом, по жилам пробежала дрожь. Но вслед за этим включился мозг и с трезвой рассудительностью выдал: «Дубина! Это же сухое дерево на ветру скрипит!»
И сразу отлегло от сердца, стало легче дышать.
Через какое-то время звук повторился вновь. Сергей прислушался к протяжному скрежещущему стону, и тут ему снова сделалось не по себе: показалось, будто дерево не просто скрипит, а пытается что-то выговорить на человеческий лад: «У-у-у...и-и-и...е-е-е».
А когда эти стонущие звуковые перепады разнеслись по лесу в третий раз, Сергей оцепенел от внезапной и жуткой догадки: три последовательных слога совершенно ясно складывались в одно зловещее слово:
«У-у-м-ри-и-и-те-е-е!..»
Несколько секунд старпом не мог пошевелиться, как будто примерз к земле, пока изуверское пожелание не раскатилось по округе вновь.
Но на сей раз рациональная часть мозга попыталась выставить защиту:
«Да нет, бред, паранойя! Это с перепугу мерещится!»
Сергей помассировал виски. Надо постараться снова заснуть. Хотя под такое звуковое сопровождение сделать это будет нелегко... И чего вдруг дереву скрипеть вздумалось посреди ночи? Раньше ведь помалкивало. Ветер, что ли, снова разгулялся?..
Но в том-то и заключалась загвоздка, что, кроме зловещего древесного скрипа, в ночной тишине больше не было
