артефакт. Удивительная вещь!
– Какой? – полюбопытствовала я, поудобнее устраиваясь у него на коленях и заглядывая за ворот его белоснежной рубашки.
– Я храню его, – проговорил Николас, доставая длинную цепочку.
Ага, понятно, что так слепило меня в день нашего знакомства.
– Что это?
– Око Истины, – проговорил он тихо, проводя пальцем по нему, – это потрясающая вещь.
На цепочке висел удивительно красивый золотой глаз, с огромным бриллиантом вместо радужки.
– Ого…
– Нравится?
– Очень…
– Если Око активировано, от него исходит радуга. Я никому никогда не показывал его до тебя. Посмотри!
И Око вспыхнуло. Засияло золотом и слепящим светом. Оглушая. А потом чуть померкло, создав вокруг себя радужную сферу, переливающуюся чистейшими красками. Но мы уже не смотрели на него. Я, сжав побелевшие пальцы, кусала губы от боли, а Николас потрясенно смотрел, как сквозь платье начинает светиться багровым пламенем Печать.
Печать высшего демона, означающая «Моё».
Принц застыл, а платье у меня уже начинало тлеть. Я рванула ворот, чтобы хотя бы к коже ничего не прикасалось.
Он быстро убрал артефакт под рубашку. Мы смотрели друг на друга, не в силах произнести ничего.
– Больно? – наконец, неуверенно спросил он. – Подожди. Дай я взгляну.
Он убрал в сторону остатки ворота. Таким декольте я не щеголяла никогда. На коже был сильный ожог. А чувствовала я себя, будто засунула голову под воду. Звуки были далекими и гулкими. Мне только не хотелось, чтобы кто-то дотрагивался до кожи даже в стороне от Печати. Я поняла, что машинально пытаюсь вжаться в спинку дивана.
– Убери руки, – попросил он глухо, – вот так, не бойся. Я не причиню тебе вреда. И ни одному живому не скажу.
– Спасибо… – выдохнула я, сквозь сжатые зубы, наблюдая, какими пустыми и отстраненными становятся только что искрящиеся теплом и весельем сапфировые глаза.
– Кристина…
Да, я могу испортить абсолютно любую ситуацию. Это талант.
– Так получилось.
– Думаю, нам не нужно видеться некоторое время.
– Да.
– Мне нужно подумать.
– Разумеется, – просипела я, опуская ресницы, чтобы не видеть выражения его лица.
Хочу запомнить его таким, каким он был четверть часа назад, потому что я вряд ли его еще увижу. Ну что ж, куда я из моего личного филиала Бездны? Тепло, нормальные отношения, о чем я вообще думала?
– Но зачем?.. – с болью в голосе проговорил он. – Зачем ты это сделала?
Он протянул руку, но остановился, так и не коснувшись моего лица.
«Все норовят сунуться в твой тихий омут и пристать к твоим милым демонятам».
В этот момент в гостиную вошел Дэвлин.
Я не знаю, как он оказался тут так быстро, но это было и не важно. Он просто увидел всю эту сцену разом. Причем, диван, полуобморочную даму и разорванное платье он проигнорировал. Его интересовал только ожог. А конкретнее – его форма.
– Это недоразумение, – успела крикнуть я, увидев, как нехорошо сузились глаза демона.
Николас поднялся с дивана. Они смотрели друг на друга, такие похожие со спины и такие разные. Принц был в камзоле своего любимого темно-синего цвета, так идущем к его глазам, черных штанах с серебряной вышивкой и черных же сапогах. На Дэвлине темно-красная кожаная куртка со шнуровкой по бокам, скрывающая кобуру, алая рубаха, темные штаны и сапоги. Они примерно одного роста, и воздух между ними даже не искрит, он просто застыл. О нет…
– Ваше высочество.
– Баронет. Это вы вызвали чудовище, которое с ней это сделало? – безукоризненно холодным тоном спросил принц.
Дэвлин сделал еще шаг навстречу.
– Нет, ваше высочество. Я не позволяю посторонним вмешиваться в мою работу.
Пару мгновений мне казалось, что кто-то из них выхватит клинок и нанесет удар, тот самый, с которого все и начнется.
– Что ж, пожалуй, мне пора, – принц тоже сделал шаг навстречу, – Кристина, я напишу тебе. И… прости.
Когда он проходил мимо Дэвлина, то задержался на секунду.
– Баронет, скажите, а если активировать рядом с вами ангельский артефакт, я увижу такой же ожог над вашим сердцем?
– Нет, ваше высочество, я бы никому не позволил нанести Печать на свою кожу.
Принц вышел, а демон медленно подошел и уселся на диван, глядя на меня. Он не пытался как-то помочь, не сочувствовал. Он просто смотрел. Оценивающе и с некоторым интересом, будто на диковинное животное.
– Сегодня, графиня, вы превзошли саму себя.
– Спасибо, что не убил его, – тихо проговорила я, окончательно откидываясь на диванные подушки.
– У тебя дома? Это было бы слишком легкомысленно. Я убью его потом.
– Дэвлин, он обещал никому ничего не говорить…
– Это – не обсуждается.
– Пусть он лучше думает, что просто я балуюсь демонологией. Если он умрет – это будет куда подозрительнее.
Демон немного подумал.
– Хорошо. Мы подождем пару недель и посмотрим, что он будет делать. Но ты…
– Мы с Вэлем хотели осмотреть Красный замок. Поедем завтра. Я буду там, пока все немного не утрясется. Вам же нужно собраться в эту поездку?
– В какую?
– Ты сказал про прокол Хаоса…
– Мы не найдем его, пока он совсем маленький.
– Тогда какие у нас планы?
– Вы с Вэлем смотрите Красный замок, мы присоединимся к вам к концу недели. Турнир. Приглашение, ты помнишь? Это практически окончательная легализация, как говорит Эрик. Заодно хоть отдохнем. Вернемся – съездим на несколько дней помочь моей сестре. Отец просил. Потом неделя празднований дня Зимнего Солнцестояния. А где-то еще через неделю заражение Хаосом станет достаточное, чтобы с ним разобраться. Тогда и поедем.
– Понятно…
– Ладно, вставай. Нужно возвращаться.
– Мне очень больно, – пожаловалась я, пытаясь как-то прикрыться воротником.
– Да, – проговорил бесчувственный мэтр Купер, – надо думать.
Понятно. Значит, очень сильно недоволен, что, впрочем, и понятно.
Я с трудом встала на ноги.
– А почему у меня так гудит голова?
– Крис, – проговорил демон, – вот как мы поступим, я донесу тебя до твоей кровати, в Замке, потом достану клеверную эссенцию, а потом ты проведешь вечер у меня в библиотеке. И ты выйдешь оттуда только после того, как сможешь мне сама внятно ответить на вопрос, что такое Печать. Нельзя быть настолько неграмотной в таких простых вопросах.
Я согласилась. Что мне оставалось еще?
За этот вечер я выяснила массу полезного. Например, то, что я зря обидела его, сказав, что я – его собственность. Моя отметина служила, по сути, трем целям: усиливать способности к магии огня, позволить меня найти в любой момент и говорить сущностям из Инферно и Хаоса, что меня нельзя трогать. А еще что я представляю собой огромную ценность для кого-то из представителей княжеского Дома Багрового Пламени, и попытавшийся
