– Ты хочешь сказать… – с трудом сглотнул Марволо.
– Я просто хочу сказать, – перебил его Гарри, – что все так же буду препятствовать твоим планам, не дам тебе сделать с Англией то, что тебе хочется, но я все еще тебя люблю, – он открыл глаза и посмотрел прямо на Волдеморта. – Я. Тебя. Люблю. И я останусь с тобой.
На несколько секунд в комнате повисло молчание. Все обдумывали услышанное, пока тишину не разорвал Лорд.
– А как же то, что я просто одна седьмая?
– Твои хоркруксы – самая глупая из возможных затей, – честно ответил Поттер. – Но ты – это все еще ты. Я злюсь, отрицаю это, но каждый день вижу подтверждения обратному. Я тебя люблю, Том. И теперь все дело только за тобой, потому что ты не можешь любить меня, пока твоя душа так сильно изуродована.
– Чертовски трудно было сказать это, да? – поинтересовался за его спиной хоркрукс. В его голосе звучали неприкрытые развлечение и нежность. И Гарри вздрогнул от неожиданности, когда его руки сомкнулись на поясе Поттера. Марволо крепко прижал любимого к себе, зарываясь носом в волосы, целуя в шею. – Спасибо.
– Не так сложно, как кажется, – фыркнул Поттер. – Я выгляжу на шестнадцать, но мне все же почти тридцать. Это возраст, в котором пора осознать, кого ты хочешь и для чего.
– Тебе пора уходить, – холодным тоном прервал Темный Лорд Гарри, обращаясь к хоркруксу. – Жизненная сила этого маггла подходит к концу. Ты не нужен мне тут живым.
– Да уж, конечно, – понимающе усмехнулся тот. – Последний поцелуй, – улыбнулся он.
Марволо быстро развернул к себе Гарри и взял в ладони любимое лицо. Он не стал медлить: его время было на исходе, да и Лорд смотрел на них весьма неодобрительно. Волшебник склонился к губам и приник к ним очень нежным, почти невесомым поцелуем. – Грубости и страсти у тебя будет в достатке, а вот нежности вряд ли, – усмехнулся он, отстраняясь. И вдруг лицо его исказилось, проявляя настоящие эмоции. – Я не хочу уходить. Как бы я желал провести всю жизнь с тобой.
– Да, – беспомощно ответил ему бывший опекун в утешение, которое не облегчало расставание никому из них, накрывая его руки своими.
Волдеморт приблизился к магглу и сорвал с его шеи медальон, прерывая контакт. Он направил на вместилище души волшебную палочку и произнес заклинание, отправляя Марволо обратно. Молодой мужчина быстро стал призраком, а потом и вовсе растворился. Волшебная палочка Поттера со стуком упала на пол. Гарри так и остался стоять посреди комнаты, смотря в никуда. Он сказал правду о своих чувствах, но это не значило, что он не жалеет о том, что у него не будет той, другой жизни, что обещал Марволо. Что у него не будет его ласкового и доброго мальчика. Он поднял руки к лицу, но тут же опустил их. В этот вечер он показал достаточно слабости перед Волдемортом.
Ничего не говоря, юноша развернулся, направляясь к двери. Но Волдеморт не дал ему уйти, схватив за локоть.
– Я не говорю, что люблю тебя, – сообщил он. – Но я действительно тебя хочу, когда ты рядом – все внутри сводит от желания обладать.
– И это я тоже знаю, – с тоской в голосе ответил ему Поттер. – Можешь не объяснять мне, что такое желание без любви.
– Теперь, когда мы сказали, наконец, правду, мы можем перестать обманывать друг друга в постели? Ты любишь меня? Так прекращай закрывать глаза, – с раздражением приказал Лорд. – И называй, наконец, меня по имени.
– Конечно, Том.
– Марволо будет прекрасно, – возразил он.
Гарри покачал головой, но подтвердил:
– Прекрасно, Марволо, – он хотел выйти из кабинета, но все же остановился на минуту, чтобы предупредить, – не думай, что сможешь использовать мое чувство к тебе. Я не позволю тебе уничтожить магглов, даже если мы оба поплатимся за это жизнью.
– Я это понимаю, – подтвердил Волдеморт.
***
Поттер бросился на постель в своей комнате, едва вошел. Он закусил подушку, чтобы сдержать рыдания. Гарри не был уверен, что все произошедшее сегодня не отзовется в его больной голове очередным замыканием. Хорошо было наконец осознать и сказать все, что чувствуешь, хорошо было снова увидеть Марволо, хорошо было понять, что они один и тот же человек. Плохо было то, что все это не отменяло боли, которую он чувствовал, и жалости к себе и всем им.
– Зачем, Альбус? – простонал юноша в подушку. – Зачем ты отправил Джинни и Кингсли в прошлое? Если бы я не умер, все бы наладилось.
Умом он понимал, что все события в цепочке времени слишком перекручены друг с другом и не разберешь, с чего все началось. Не факт, что виноват Дамблдор. Если бы Найджелус Певерелл не умер, то не было бы Темного Лорда, не было бы их настоящего, но тогда не было бы и самого Найджелуса Певерелла, потому что Гарри Поттеру не было бы необходимости отправляться в прошлое.
Гарри еще не было известно, при каких обстоятельствах Волдеморт отправил младшего Поттера в прошлое. Ясно, что основной целью будет создание того прошлого, которое они знают. А Джинни и Кингсли… Возможно, Дамблдор отправит их в прошлое с помощью Гарри. Ведь если подумать, то только Поттер в данный момент знает, как перемещаться во времени на такие далекие расстояния. Он видел, как это делал Волдеморт много лет назад и, несомненно, именно он сам и научил Лорда этому.
Слишком сложные комбинации, которые он был не в состоянии обдумывать сейчас. Юноша откинулся на подушках и уставился в потолок. Сейчас ему не помешало бы утешения и объятия любимого человека. Но Волдеморт не любит его в ответ, хочет простого обладания. Пока что.
***
Директор Дамблдор отложил старые подшивки газет, которые принесла ему Ирма Пинс. Найджелус Певерелл беззаботно улыбался ему с фотографий на страницах светской хроники. Последний снимок был сделан на благотворительном вечере за три недели до его смерти.
Дамблдору нравился Найджелус. Он был добрым человеком, сильным и сообразительным волшебником. Они находились вместе достаточно времени, проводя эксперименты в лаборатории Николаса Фламеля. Когда вокруг не было чужих, молодой лорд превращался в образец дружелюбия, хотя и строил из себя высокомерного и холодного аристократа при посторонних. Альбус видел, как тот проводил уроки Защиты для детей, как старательно пытался справиться со своей болезнью. И ему было чрезвычайно больно узнать, что его друг погиб, да еще и таким молодым.
Он видел определенное сходство между Певереллом и Гарри Поттером. И внешнее, и внутреннее. Разве что юному Поттеру не хватало магических талантов Найджелуса. Он привечал Избранного еще и поэтому, а не только из-за пророчества. И чем старше становился Гарри, тем больше было сходство. В Отделе Тайн, летом, мальчик даже сражался хоть и неумело, но очень похоже на то, как это делал Найджелус. И Дамблдор был уверен, что Волдеморт тоже видел это сходство. А ведь в прошлом привязанность Марволо Мракса к опекуну была непритворной.
