– Ты пыталась изменить историю и зашла слишком далеко, – справедливо возразил Гарри. Моргана была с ним сравнительно дружелюбна, но он ни секунды не сомневался насчет нее. Она была жестоким человеком, способным зайти очень далеко для осуществления своих желаний. Она обвиняла во всем Мерлина, но, возможно, и груз ее вины был не меньше.
– О! Тебе ли укорять меня.
– Не мне, – согласился он.
– Тем не менее, я думаю, что это будет разумный обмен. Он вернет тебе разум, ты даруешь ему прощение.
– Бартер не означает раскаяния, – справедливо заметил Гарри. – Если бы он действительно жалел о том, что произошло, то предложил бы мне снять проклятие безо всякой выгоды для себя.
– Какая нам разница? – поморщилась Моргана. – Ты что, не хочешь обрести свободу?
– Свободу? – недоуменно нахмурился Поттер.
– Да, дорогой, от Волдеморта. Если между вами останется только контракт, то ничто не сможет помешать тебе в любой момент сбежать от него хоть на другой край света.
В кабинете повисла напряженная тишина. Поттер смотрел на Моргану, а она на него. Раньше ведьма всегда была на стороне Марволо и желала сближения Певерелла и Мракса. Не кроется ли в ее предложении какой-то подвох? Да и хотел ли Гарри сбежать? Несмотря на все признания и клятвы, хотел бы он оказаться от всего этого подальше, задавить желание быть с любимым человеком, избавить себя от страданий и запутанных интриг, плюнув на временную петлю. Просто напросто убежать из Англии туда, где его никто никогда не найдет.
– Гарри, – позвал Долохов из-за дверей, тихонько постучав. Младший волшебник вздрогнул, приходя в себя от раздумий.– Все уже ждут внизу.
– Иду, – ответил Поттер. Он не бросил на Моргану больше ни взгляда, отворачиваясь и выходя в коридор.
Они с Томом никогда не выходили в свет вместе как пара. На официальные рауты Гарри всегда отправлялся под руку с Регулусом, а потом с Долоховым. Марволо Мракс был лишь ребенком, которого оставляли в компании сверстников. Для этого бала Темный Лорд снова скрыл лицо за иллюзией, представ перед остальными волшебниками мужчиной лет сорока, с хотя и слишком холодным, но все же человеческим лицом. Он недовольно смерил Гарри взглядом и схватил его за локоть, подталкивая к камину.
Поттер быстро посмотрел на волшебников, сопровождавших их. Они поклонились в ответ на его взгляд. На балу, куда они собирались, должны были быть не только Пожиратели, но и самые обычные чистокровные волшебники, как и на встрече в особняке Гойла, где, казалось бы вечность назад, Гарри решился предстать пред очи Волдеморта. А это означало, что лорд Найджелус вполне может встретить кого-то из своих старых приятелей. Среди слуг Темного Лорда в основном были ровесники Марволо или более младшие маги. В прошлом Гарри общался с людьми постарше, и возможность встретить их на балу волновала его. Он скучал по ним.
Когда-то необходимость вырвала его из родных девяностых и отправила в тридцатые. Он был там ужасно одинок, с тоской вспоминал родной мир и с трудом привык к жизни в другом времени. Однако за десять лет, что он провел там, все изменилось. Гарри нашел в том мире друзей, приятелей, обрел семью. Теперь девяностые были чужим временем. Ему не терпелось увидеть кого-то, кого Гарри знал в прошлом. Да, большинство его друзей и близких не дожили до шестнадцатилетия Гарри Поттера. Как ни печально, но многие умерли уже в восьмидесятых, лишь чуть-чуть не дотянув до новой встречи со старым другом.
– Профессор Снейп, – обернулся Гарри уже почти у самого камина. – Ваш дедушка ведь еще жив?
Старик Джейсон все еще оставался в некоторых бумагах, присланных гоблинами, партнером Гарри по бизнесу.
– Вы имеете в виду лорда Принца? – уточнил Северус. Ему выпала честь в этот раз присутствовать на празднике и даже войти в свиту Темного Лорда. Не то чтобы зельевар действительно считал это честью. Идеи Волдеморта все еще волновали его, он восхищался талантом хозяина, но все же уже давно выбрал свою сторону. Даже кумиру Снейп не готов был простить смерть Лили.
– Он еще жив, – ответил на вопрос Темный Лорд. – Но совсем потерял разум после того, как Эйлин убежала из дома со своим магглом.
– Насколько мне известно, он заперся в своем поместье и уже много лет не покидает его, – заметил Северус. Он сделал несколько шагов вперед, чтобы оказаться прямо напротив Певерелла. Снейпа не переставали волновать его глаза. Они напоминали ему Лили.
– Он не признал вас своим наследником? – полюбопытствовал Найджелус специально ли, случайно ли, нажимая на больную мозоль.
– Нет, – скривился профессор.
– Оно и понятно, он старый ханжа, – ласково улыбнулся Певерелл. – Помню, когда я объявил, что Марволо может жениться даже на магглорожденной, если пожелает, они с Морфином Мраксом и Арктурусом Блеком долго ругали меня за это. По их мнению, чем меньше в семье «грязной» крови, тем лучше.
– Вы так не считаете? – хитро прищурившись, спросил Люциус, словно пытаясь на чем-то поймать Певерелла.
Гарри смерил его взглядом. Он мог соврать, ему это ничего не стоило, однако в данной ситуации это не имело смысла. Волдеморт уже знал, где лежат симпатии любовника, а его последователей не стоило опасаться. Наоборот, следовало четко выказать свои ценности, чтобы найти как можно больше возможных сторонников. Впрочем, он все равно ни в коем случае не собирался даже намекать при этих людях на не совсем чистое происхождение их господина.
– Я всегда считал, что магглорожденные такие же люди, как и все мы, – спокойно признался Гарри. Пожиратели молча удивленно посмотрели на него. Конечно, они ожидали, что человек, вырастивший Темного Лорда, сам должен быть фанатиком идеи чистокровности. Том прервал повисшую паузу, бросая, наконец, в камин горсть летучего пороха.
– Я не думаю, что ты встретишь у Нотта старого Принца, – сказал он Певереллу. – Но возможно, ты увидишь кого-то из своих старых приятелей.
Гарри кивнул в ответ, а несколько минут спустя они уже входили в парадный зал чужого поместья, благосклонно принимая поклоны и приветствия других волшебников. Для Найджелуса Певерелла не было ничего необычного или непривычного во всеобщем внимании. Он ловил на себе взгляды прямые и тайные. Люди были поражены увидеть Гарри Поттера рядом с Темным Лордом. Они не понимали, что происходит, но следом за недоуменными ахами и вопросами шел шепоток о том, кем является спутник Волдеморта.
На него все же смотрели насторожено. Гарри чувствовал себя не в своей тарелке, стоя по правую руку от Волдеморта, который вел беседу с Рудольфусом, нарочито не обращая внимания на своего спутника, словно желая унизить его. Однако Поттер скрывал неловкость. Долохов привычно принес ему шампанского и пошутил насчет наряда какой-то дамы. Они болтали несколько минут, прежде чем к ним подошел хмурый старик и придирчиво, нагло уставился на Гарри. Тот вопросительно вскинул брови, а потом изумленно распахнул глаза, воскликнув:
