Он видел определенное сходство между Певереллом и Гарри Поттером. И внешнее, и внутреннее. Разве что юному Поттеру не хватало магических талантов Найджелуса. Он привечал Избранного еще и поэтому, а не только из-за пророчества. И чем старше становился Гарри, тем больше было сходство. В Отделе Тайн, летом, мальчик даже сражался хоть и неумело, но очень похоже на то, как это делал Найджелус. И Дамблдор был уверен, что Волдеморт тоже видел это сходство. А ведь в прошлом привязанность Марволо Мракса к опекуну была непритворной.
Дамблдор даже подозревал, что молодого родича Певереллов привезли в Англию как раз для того, чтобы Волдеморт мог избавить себя от ассоциирования Гарри и своего опекуна.
А теперь Кингсли приносит весть, что того молодого лорда зовут Найджелус, что Пожиратели слушаются его, а Долохов зовет «хозяином». Может ли быть такое, что лорд Певерелл, его друг, воспитатель Марволо Мракса все еще жив? Он был другом Фламелей, так возможно, эликсир жизни? Или какой-либо артефакт рода Певереллов?
Альбус был уверен, что Найджелус не стал бы помогать Темному Лорду в борьбе за власть в Англии. По крайней мере, тот молодой мужчина, которого он знал когда-то, не особо интересовался ни властью, ни темной магией, ни даже правами или угнетением магглов, да только ведь годы меняют людей. Стоит вспомнить хотя бы Геллерта.
Так если это действительно Най, почему он все же помогает Лорду? И помогает ли? Ведь кто-то ловко вывел из войны большинство оборотней, кто-то оказал немалое влияние на французских аристократов. Нужно было срочно связаться с ним. Такой союзник значил грандиозный перевес в силе и почти гарантированно победу в войне.
В камине вспыхнуло зеленоватое пламя, вырывая Альбуса из его задумчивости.
– Альбус, – позвала профессор МакГонагалл. – Вы сегодня переправите Гарри к Уизли?
– Да, Минерва, – кивнул он. – А по дороге заглянем к Горацию. Право слово, так сложно сформировать полный штат сотрудников.
– Да, – рассеяно заметила она. – Я недавно перебирала бумаги и обнаружила в них имя Найджелуса Певерелла. Сразу столько воспоминаний нахлынуло.
– Он ведь вел Защиту у тебя, Минерва? – припомнил Дамблдор.
– Да, он был отличным учителем, – печально согласилась женщина. – Хорошо бы найти кого-то подобного.
– Хорошо бы найти его, – пробормотал директор в бороду.
Глава 50
– Скажи! – приказал Том, смотря в широко распахнутые зеленые глаза. Гарри бился на подушках и уже явно потерял всякое представление о происходящем. Он цеплялся руками за простыни, и казалось, что в его памяти сохранилось только одно последнее слово:
– Еще! – просил Поттер с каждым новым толчком. Лорд наслаждался каждым всхлипом, каждым жестом и поворотом головы. Он уже забыл, каково это. Ему казалось, что помнил, но воспоминания были столь мутными, столь неполными, что теперь все вокруг взрывалось волнами восторга. Как он мог прожить без этого столько лет? Теперь Том вспомнил, почему не хотел никого, кроме Гарри. Теперь он заново узнал, каково это – быть с тем, кто любит тебя, и кого ты… Кем ты одержим, кем жаждешь обладать.
– Скажи мне! – прошептал Лорд на ухо любовнику, прекращая размеренные движения на несколько болезненно-томительных, но таких сладких мгновений. Гарри задыхался и не мог вымолвить ни слова, лишь снова и снова мотал головой и отчаянно пытался притянуть его к себе, чтобы поцеловать, чтобы заставить податься вперед.
– Пожалуйста… Том, пожалуйста, – жалобно проскулил он, приподнимая бедра, которые Лорд с легкостью удержал руками.
– Не это! – жестко отрезал он. – Скажи, что любишь меня.
– Да… – выдохнул Гарри.
– Повтори!
– Люблю тебя, – прошептал любовник, наполняя все внутри каким-то непонятным теплом. Мышцы живота свело от подтверждения того, что он уже знал и так. Том прикрыл глаза, наслаждаясь. Он резко двинул бедрами, и Гарри закричал от удовольствия.
Позже они лежали в обнимку, как много лет назад. Лорд с каким-то странным ощущением дежавю накручивал на пальцы локоны любовника. Так он делал в юности, и процесс не потерял своего очарования по прошествии стольких лет. Последнее время Поттер всегда покидал постель после любовных утех, но сегодня у него просто не было на это сил. Он задремал на соседней подушке, позволяя любовнику рассматривать себя.
– Вечером бал? – вдруг спросил Гарри.
Он распахнул глаза и, не глядя на Волдеморта, поднялся, словно одним движением стряхнул с себя всю сонливость, закутываясь в простыню. На столике у кровати стоял тазик с водой для умывания. Гарри прошел к нему и плеснул себе немного в лицо. Он бросил равнодушный взгляд в окно. На улице царила глубокая ночь, все было затянуто тьмой. Поттер чувствовал себя опустошенным, словно недавнее признание высосало его душу. Гарри в очередной раз подумал о том, что признаться Лорду в своих чувствах было ошибкой.
– Да, у мистера и миссис Нотт, – Том перекатился на бок, не сводя взгляда с любовника. Тот выглядел, как древнее греческое божество, обернутое в тогу. Старший волшебник чувствовал, как в нем поднимается волна ревности только оттого, что он помнил: кто-то много лет назад тоже видел Найджелуса Певерелла таким. Он с трудом подавил в себе порыв сделать Гарри больно снова. В конце концов, Поттер ведь любил только его. Волдеморт знал, что сейчас по их не озвученным, но существующим правилам, Гарри следовало уйти в свою комнату. Но Поттер медлил, а Лорд не торопил его.
– Я надеюсь, ты подготовился.
– Да, но они все равно не поверят, что я Гарри Поттер, – покачал головой младший волшебник. Он подобрал со столика недопитый Лордом ранее бокал с сильно разбавленным вином и сделал глоток, а потом облизал губы. Том подозрительно прищурился. Собирался ли любовник сделать этот жест специально настолько соблазнительным? Гарри даже не смотрел на него, но… Впрочем, зачем бы ему это? Ведь он и так знает, что Том его хочет. Всегда хотел. – Они вбили себе в головы, что я Найджелус Певерелл, а мое сходство с Избранным не более чем забавный генетический скачок.
– Я буду звать тебя Гарри при всех.
– Это будет выглядеть откровенно жалко, Том.
– Я просил не называть меня так, – раздраженно прервал его Волдеморт. Гарри повернулся к нему и окинул равнодушным взглядом. В нем не было в этот момент ни капли любви, только отстраненная усталость. Лорд не хотел, чтобы Поттер жалел о своих признаниях, наоборот, чувства Гарри должны были крепнуть. Это казалось… выгодным.
Конечно, у них просто не могло быть все гладко. Признание в любви не в силах уладить все: детские травмы, разорванную душу, годы одиночества, нужду, тоску, войну и пророчество. Но они оба в глубине своих сердец хотели бы, чтобы все было так просто улажено.
