ее клювом, вскрыл, точно консервным ножом, языком и, причмокивая, высосал. Банку он смял в бесформенный ком и проглотил.
- Благо… дарю, - прокурлыкала страшная птица и скрылась за деревьями.
- Это санитар, - сказала Олеся. – Он ест все, что оставили нерадивые посетители – консервные банки, пластиковые бутылки и прочий мусор. Но никогда не трогает то, что принадлежит самой Зоне.
- Людьми, правда, иногда питается, - Максим покатил коляску вперед.
- Органика ему нужна. Немного, но нужна. Он выходит на тропинку клянчить консервы, а в него летят пули. Что еще остается бедняжке?
Максим не стал говорить жене, что однажды оторвал «милому» санитару леса голову. Гранатой. Вместо этого он съехидничал:
- Как тебя не хватает в походах! Удалось бы избежать многих эксцессов.
- К сожалению, я не всесильна. Не со всеми существами можно договориться.
Максим не стал отвечать жене: лес кончился и они вышли на поле, за которым виднелся серый бетонный забор с обрывками колючей проволоки – непроходимая для монстров и непроницаемая для аномалий преграда. Периметр Зоны.
Спустя двадцать минут Максим поднял коляску на второй этаж и втянул ее в квартиру. Олеся принялась раздевать ребенка – прогулка окончилась. Вдруг со стола сам собой спрыгнул нож. Он повис в воздухе, с силой вонзился точно в середину разделочной доски и остался там торчать. Малыш довольно загоготал.
- Сколько раз я тебе говорила так не делать! – Олеся нагнулась к Антошке и притворно скривилась, словно собираясь заплакать. Малыш виновато опустил глаза и обнял маму за шею.
Максим с усилием вытащил из доски нож.
- Ничего себе, - резюмировал он. – И это ему всего восемь месяцев! Что же будет, когда он станет взрослым?
Олеся печально посмотрела на мужа. Наверное, сейчас ей не хотелось думать о будущем. Максим же сбросил одежду, ушел в свою комнату и набрал на телефоне секретный, известный только ему, номер. Номер майора Константина Церпицкого.
Глава 32. Туда, не знаю куда
Готовый к походу Максим, уже с рюкзаком, «Макаровым» в поясной кобуре, дерринджером в кармане и любимым ТОЗиком за плечами, прощался с женой. Стояло ясное утро позднего лета. Солнце припекало так, что хотелось скинуть с себя все, окунуться в речку и валяться в тени деревьев. Но Максим, несмотря на жару, предусмотрительно надел куртку и положил в рюкзак теплый флисовый свитер. Кто знает, что их ждет в Зоне?
- Ты так сваришься, - прошептала Олеся, прижавшись к мужу.
Максим поцеловал ее сухие глаза:
- Жар костей не ломит.
- Ну иди. Иди.
За спиной раздался издевательский голос Николая Фирсова:
- Сцена из фильма «Вам и не снилось»! Ромео, время не ждет!
- До встречи, жена! – сказал Максим и отстранился от Олеси. Его не отпускала мысль, что он видит ее в предпоследний раз.
Он быстро потрепал маленького Антошку по голове и направился к своей «группе поддержки» - Фирсову-младшему и Церпицкому. Олеся покатила коляску к подъезду.
Максим приставил к бетонному забору лестницу. Он и спутники быстро перебрались через периметр и оказались в Зоне.
- Становись! – скомандовал майор. – Командовать парадом буду я!
Фирсов хотел было что-то возразить, но Максим его перебил:
- С нами Алла, с нами Филипп. Его никто не звал, он как-то сам прилип. Ты навязался, вот и терпи майора. Он будет начальствовать как самый опытный выживальщик. Я – всего лишь скромный Проводник.
- И болтун экстра-класса, - добавил майор. – Ты не заметил, что произнес речь вместо меня? Раз так, то веди, Проводник.
- Знать бы еще, куда мы идем и что найдем.
Максим, бурча как недовольный пенсией старик, зашагал вдоль периметра, отыскивая точку входа – вектор, который приведет в нужное место. Здесь не работала логика: напротив, она была вредна и могла лишь помешать. Главную роль играло тончайшее чутье, которое любое проявление разума глушило, что называется, на корню. Максим давно уже научился отключать мысли и шел сейчас на автопилоте, точно принял «на грудь» не меньше литра самогона. Наконец его чуть заметно потянуло в сторону, прямо в зияющий проем выбитой двери в стене кирпичной хозяйственной постройки.
- Есть! – прошептал Максим. – Идем!
В здании когда-то была прачечная: стирали спецодежду. В большом зале рядами стояли баки, на их некогда небесно-голубых боках темнели ржавые пятна. Краска осыпалась целыми кусками. Штукатурка на потолке растрескалась и обвалилась, обнажив железобетонные балки.
Максим взял ТОЗик наперевес – Олеси рядом нет – и первым пересек зал. Навстречу выскочил черный человек без лица. Тут же грохнули выстрелы: Фирсов и Церпицкий отреагировали мгновенно. Страшная фигура не обратила никакого внимания на помповые дробовики двенадцатого калибра. От нее отлетали целые куски плоти, но фигура продолжала приближаться.
- Прекратить огонь! – закричал Максим во весь голос. – Вы так все патроны сожжете! Это всего лишь старое тряпье!
Он включил фонарик, и белый луч выхватил комбинезон на вешалке – изодранная одежда колыхалась на ветру. Казалось, что это черная фигура двигается и машет руками. Картечь оставила на ткани зияющие дыры, впрочем, сквозь них было видно лишь непроглядную тьму.
- А это тоже старое тряпье сотворило? – Церпицкий поднял дробовик.
Позади баков лежала груда человеческих останков. От совсем давних, скелетов, до свежих, одетых не только в камуфляж, но и в обычную городскую одежду: рубашки, джинсы, шорты. В двух телах Максим распознал пропавших прошлым летом подростков – их матери, убитые горем, обошли половину города. Заглянули они и в его квартиру. Жаль только, помочь им было нечем: Зона никому не открыла своих секретов. Только сейчас…
- Вон отсюда! Живо! И не оглядываться! – Максим почти швырнул своих товарищей к двери, но не той, через которую они вошли, а ближайшей, прямо напротив.
Сам он выскочил, только когда убедился в безопасности остальных. Они ждали на асфальтированной площадке. От нее в подлесок уходила узкая двухполосная дорога.
- Никогда бы не подумал, что аномалия может быть так близко к периметру. Видимо, она вызывает галлюцинации. Те несчастные поубивали друг друга сами, - Максим поставил ТОЗик на предохранитель.
- Я думал, ты облазил все здания поблизости от периметра, - недовольно буркнул майор.
- Когда бы я успел, командир? Справедливости ради, в прачечную я когда-то заходил. Ничего подобного в ней не было – Зона организовала это, наверное, чуть больше полугода назад. Ей же нужно поддерживать репутацию смертельно опасного
