а третий не успели. Или не захотели сливать бензин из разных бочек. Короче, поехали. Я поведу? У меня теперь есть корочки тракториста.
- Нет, я. И это не предположение, а приказ. Я знаю твои способности. Ты важнее как наводчик. Так что дуй в башню и следи за местностью. У меня обзор даже через открытый люк не фонтан.
Максим ужом проскользнул на место башенного стрелка. Фирсов, чертыхаясь, протиснулся в командирский люк.
- Готовы! – крикнул Максим.
Мотор затарахтел и зафыркал. Из выхлопной трубы вырвался черный дым. Он тут же посветлел и стал прозрачным. Т-26 лязгнул гусеницами, сдвинулся с места и плавно двинулся вперед.
- Теснота жуткая, - безразлично произнес Фирсов, надевая шлемофон. – Как здесь вообще можно было воевать?
- Наоборот, в этом танке просторно. Чувствуется принадлежность машины к гордым британцам. Ты бы в тридцатьчетверку влез, я бы на тебя посмотрел. Я со своим ростом там не помещаюсь. Голова в потолок упирается. А теперь слушай внимательно.
Максим в свою очередь надел шлемофон, подключил переговорное устройство и показал новоиспеченному заряжающему, где находятся бронебойные, где осколочные снаряды и как открывать затвор.
- Запомни, партнер! Автоматика работает только с бронебойными снарядами. Когда я буду стрелять осколочными, сам дергай за рычаг, да посильнее. Тогда откроется затвор, и лапки наполовину вытолкнут гильзу. Вытаскивай ее, швыряй на пол и загоняй новый снаряд.
Несколько раз Фирсов открыл и закрыл затвор. К делу он отнесся серьезно и ни словом не перебил Максима. Когда дело идет о жизни и смерти, надо внимательно слушать инструктора. Даже если он младше тебя по возрасту. И по званию.
Глава 33. Третья война Максима
Прошел час. Максим открыл крышку люка и смотрел по сторонам, наполовину высунувшись из башни. Танк все тарахтел по дороге, а проклятый лес и не думал заканчиваться. Разве что на асфальте появились новые следы от гусениц – широкие и глубокие. Машина, оставившая их, была намного больше и тяжелее Т-26. Клясться на крови Максим не стал бы, но любому, кто его спросил, он бы с уверенностью ответил, что недавно по шоссе проехал КВ. Первый признак хоть какой-то жизни.
Но лишь через двадцать минут между деревьями посветлело, и танк выскочил на опушку. Прямо впереди простиралось широкое поле, засеянное какой-то травой. Шоссе смотрелось на нем как черная загогулина на обложке ученической тетради.
- Стоп! – заорал Максим в люк. – Осмотреться надо!
Майор потянул рычаги на себя. Гусеницы заскрежетали по асфальту. Танк встал, едва качнувшись.
Максим достал бинокль. Теперь он хорошо увидел всю, если можно так выразиться, диспозицию. Где-то в километре от леса, на высокой насыпи, поблескивали рельсы железной дороги. Они поворачивали к деревянному мосту, пересекали речку с мутной водой и тут же уходили в глубокую выемку. По левую руку вдали виднелись соломенные крыши домов – то ли село, то ли городские окраины. А справа, из-за обрывистого берега, торчало что-то похожее на прямоугольный шлем крестоносца. Максим не сразу распознал в этом предмете высокую башню танка КВ-2. Очевидно, тяжелая машина попыталась пересечь реку вброд и села брюхом на грунт.
- Крути вправо на три часа! – скомандовал Максим. – Майор, видите башню КВ?
Танк развернулся вокруг гусеницы.
- Теперь вижу! – ответил Церпицкий. – Что дальше?
- Гони к нему! Мы не минуем этот КВ-2. Он здесь стоит для нас.
Танк плавно двинулся вперед. Теперь он ехал медленнее, покачиваясь, несмотря на то, что балансирная подвеска «съедала» рытвины и кочки.
- Может, нам лучше просто свалить? – Фирсов открыл свой люк и таращился на богатыря КВ со смесью страха и неприязни. – Того и гляди опоздаем. Времени мало.
Максим глянул на часы: таймер остановился. Значит, пока он куролесит в сорок первом, время в Зоне не идет. Но бывает и по-другому: пара дней в прошлом занимают месяц в будущем. К счастью, в этот раз все не так.
- Нет, - сказал Максим. – Мы должны сделать что-то важное, чтобы выбраться отсюда. И пока не сделаем, так и будем бесконечно крутиться.
Майор остановил Т-26 у берега. И вдруг башня КВ начала медленно, очень медленно разворачиваться. Максим, забыв об опасности, бросился к тяжелому танку, взобрался на броню и заорал в смотровую щель:
- Э! Мы свои! Свои! Советские! Не фашисты!
- Форма у вас странная, - ответил глухой низкий голос.
- Секретная, экспериментальная. Пониженной заметности. Из окружения выходим.
С минуту человек в башне молчал. Потом раздалось неразборчивое бурчание, что-то вроде «чего я теряю?» - и лязгнула задвижка. Верхний люк открылся и на броню вылез жилистый человек лет сорока в синем танковом комбинезоне. Левая рука его висела на перевязи, наскоро навороченной из грязных бинтов. Вытянутое, заросшее щетиной лицо было так вымазано, что определить его черты не смог бы самый лучший физиономист.
- Из окружения, выходите, говорите? Поздно, братишки. Теперь здесь глубокий тыл, - незнакомец приложил руку к голове и представился: - Подполковник Василий Быков.
Максим тоже откозырял.
- Старший лейтенант Максим Безымянный. Вон те двое – капитан Фирсов и майор Церпицкий. Наш командир.
Быков недоверчиво ощупал всех пронзительным взглядом и поманил Церпицкого пальцем:
- Слыш, командир! Не похожи вы на танкистов. У капитана твоего морда НКВДшная. Я таких за версту чую.
- Так и есть, - сказал Фирсов, понимая, что лучше не возражать. – Я действительно из НКВД.
- Теперь ясно, почему вы петлицы-то содрали. Немцы чекистов и комиссаров сразу к стенке ставят. Ну, кто бы вы ни были, теперь вы мои. Слушайте боевую задачу. Мы должны задержать продвижение немцев.
- Вчетвером? – одновременно воскликнули Фирсов и Церпицкий.
- Вы же коммунисты! У нас есть танк.
- Два танка, - поправил Максим.
- Ваш для такого не годится. Пушка слабовата. Нам надо разрушить вон тот мост: по нему немцы перебрасывают войска для наступления. За ним – автомобильная дорога, но ее отсюда не видно. А железку можно перерезать, хотя бы на время. Мосту - деревяшке хватит пары снарядов, он и так качается под паровозом. Я бы сам… да рука вот. Гаубицу зарядить не могу.
- КВ немцы не видят, я так понял? – Максим уже оценил тактическую обстановку.
Быков пожал плечами:
- Может и видят. Пока им не до меня. Но и времени у нас немного – только пока тыловики не подошли. Вопросы есть?
Максим схватил
