свиток. За ней несколько мастеров семьи Лин подготовили заклинания очищения. Но Андрей поднял руку.
– Этого недостаточно. Надо выжечь его. Не просто уничтожить, а стереть. Стереть само воспоминание о нём. Саму возможность.
Он протянул артефакт, который использовал для запечатывания. Его тёмная поверхность дрожала. Изнутри веяло ледяным ветром.
– Он связан с алтарём. Мы воспользуемся этим. Через связь с его сателлитом мы сможем направить импульс вглубь конструкции. И ударить.
Соль Хва поняла. Молча передала ему запечатанный клинок, наполненный мощью духа грома. Один из трофеев прошлых лет.
Андрей выдохнул, сосредоточился и, вытянув левую руку, начал начерчивать в воздухе сложный пространственный узор. Чернила ауры плескались в воздухе, оставляя сверкающие нити. Он ввёл в структуру координаты – не географические, а духовные. Имя якоря… Его связь… И саму суть того, что он собой представлял… Мир вокруг замер. Пространство загудело, словно натянутая струна. И в этот момент – он вонзил клинок в сердце алтаря.
Мир вспыхнул. Волна энергии рванула вверх, и как лезвием, разрезала ткань реальности. Природа закричала – не звуками, но дрожью, холодом, и зловещим чувством убывающей силы. Всё вокруг обрушилось в огненном вихре, свернувшемся в точку, которая мгновенно исчезла.
И вместе с ней исчезло всё. Алтарь. Его энергетика. Даже земля, на которой он стоял, стала другой – выжженной, безымянной. Люди, стоящие рядом, начали чувствовать странное опустошение. Как будто нечто древнее было не просто уничтожено – его никогда не существовало.
Андрей остался стоять посреди этой мёртвой пустоты. В его руке слабо мерцал артефакт. Он всё ещё чувствовал напряжение в нём. Хао-Цзу был жив. Заключён. Но жив.
– Мы уничтожили один якорь. – Тихо сказал он. – Но сколько их может быть ещё?
Соль Хва молчала. Её пальцы крепко сжимали амулет защиты.
– Мы не можем уничтожить их все… – Пробормотал кто-то из семьи Лин.
Андрей посмотрел на них. В его взгляде была усталость. И ярость.
– Нет, не можем. Но можем найти. И стереть. Один за другим. – Он посмотрел на выжженную землю, где ещё минуту назад было сердце зла. – Иначе он вернётся. Кто-то снова захочет зла. Снова жажда мести, силы, боли. И тогда будет поздно.
Молча, они повернулись и пошли прочь от проклятого места. Ведь они уже все прекрасно понимали, что впереди их всех ждут новые поиски. Новые алтари. Новые безумцы, ждущие возможности открыть врата для ужаса.
А Хао-Цзу… Он ещё дышал. Но, со временем, каждый такой вдох будет становиться всё слабее. И если они успеют… Может быть, он никогда не очнётся.
Старая столица
Золотые врата старой столицы Поднебесной Империи вновь распахнулись перед Соль Хва и её спутниками. Но на этот раз она прибыла сюда не с триумфом, и не в поисках укрытия. Холодный утренний ветер скользил по булыжной мостовой, гонимый с поблекших вершин, и в нём чувствовалось что-то тревожное, будто сама столица ощущала близость грядущих решений.
В этот раз Соль Хва шла рядом с высоким мужчиной в тёмно-синем шелковом облачении, украшенном вышивкой в виде серебристых облаков и драконов. Это был её дед – Соль Чхон Ёнбин, глава семьи Соль, один из немногих, кто пользовался неофициальным правом голоса при князьях. Его лицо, изрезанное морщинами опыта и старых битв, было спокойным, но в глубине глаз виднелось достаточно сильное напряжение. Он тоже уже знал о том, что встреча, куда они направлялись, не будет простой.
Сегодня их путь лежал вглубь внутреннего кольца столицы, за Хрустальные Ворота, туда, где стояли тронные павильоны, хранилища древних артефактов и залы Совета. Их провели по коридорам, от которых веяло древностью и силой, и вывели в круглый зал из чёрного нефрита, стены которого украшали фрески с изображениями Небесных зверей и великих битв прошлого. В самом центре, на трёх изящных, но явно не простых тронах, восседали три князя.
Старший из них – князь Чхон, выглядел как немолодой воин, с морщинистым лбом и глазами цвета слоновой кости. Его лицо, спокойное и внимательное, соответствовало тому, кто уже почти пять десятков лет возглавлял Дом Песни Клинка – одной из самых древних княжеских ветвей.
По левую руку от него сидела княгиня Ло, достаточно молодая, но облачённая в тончайший доспех, тонкая, как клинок, с алыми глазами – наследница и повелительница Дома Кровавых Звёзд, и глава школы Вечной Росы.
И, наконец, третий – князь Хун, известный как Молчаливый Волк. Сидевший безмолвно, с глазами, в которых отражалось небо. Его присутствие само по себе было подобно древнему заклинанию. Он говорил редко, но каждое его слово отрезало правду, как нож сталь.
Соль Хва и Соль Чхон Ёнбин поклонились. Ритуал приветствий длился недолго. Их уже ждали.
– Начинай… – Коротко произнёс князь Чхон. Его голос был мягким, но проникающим в самое сердце. – Расскажи нам, что вы там обнаружили. Все, что помнишь и знаешь.
Соль Хва сделала вдох и, немного помедлив, начала говорить. Её рассказ был не просто отчётом – он был живым свидетельством ужаса. Она говорила о мёртвой деревне, опустошённой неведомой силой, о ловушке, созданной Андреем – закольцованной реальности, призванной измотать и заточить древнего духа, о духе-сателлите в образе маленькой девочки, несущей смерть и иллюзию. Её голос не дрожал, но в нем была сталь. Она пересказывала всё. И побег духа… И охоту за ним… И то, как сам артефакт, использованный в запечатывании, стал ключом, сбившим баланс сил Хао-Цзы… Но самым важным было не это.
– Алтари… – Сказала она, делая шаг вперёд. – Якоря… То, что мы приняли бы за след древнего культа, на деле – продолжение воли самого Хао-Цзы. Он оставил их как крючья, впаянные в ткань мира. Пока хотя бы один из них существует, существует путь, по которому он может вернуться.
После таких откровений князья некоторое время молчали. Только княгиня Ло слегка нахмурилась.
– Ты утверждаешь, что даже если этот древний зверь запечатан, он всё равно может снова пробудиться?
– Если кто-то из безумцев, ревнителей или культистов активирует такой алтарь… то… Да. – Спокойно ответила Соль Хва. – Особенно если это будет сделано вблизи ловушки. Его сознание может использовать возгорание энергии, как маяк, как отправную точку для прорыва в наш мир. И тогда он, медленно, шаг за шагом, локализует контуры ловушки, и, если силы у него всё же останутся, Хао-Цзы вырвется.
Соль Чхон Ёнбин добавил:
– И это не вопрос “если”, а “когда”. Потому что глупцы и фанатики найдутся всегда.
– И всё это сделал… один человек? – Наконец заговорил князь Хун, не отводя
