Допрашивать решил по мере возрастания влияния и возможностей. Вначале были самые бедные богачи, звучит смешно, но по сравнению с остальными они и в самом деле бедные, а дальше все серьезнее и серьезнее. Самых же влиятельных оставил на закуску, надеясь, что к тому моменту у меня будет хоть какая-то нужная информация и мне будет от чего отталкиваться при их допросах.
Не сказать, что я совсем уж ничего не выяснил, но и не то, что мне требовалось. Разная грязь, интриги, подробности взаимоотношений между богачами и их жизни. Все без исключения, даже самые бедные из арестованных, оказались теми еще мразями.
Не то чтобы я сомневался в этом и предполагал что-то другое, все-таки большие деньги почти всегда сильно меняют людей, и не в лучшую сторону, но все же думал, что хоть что-то человеческое в них будет. Ошибся. Впрочем, общая картина была понятна еще по допросу бывшего бургомистра.
Только трое из всех арестованных оказались еще более-менее, а остальные… Даже если и не они стоят за нападениями на склады, отсюда все равно уже не выйдут. Все допросы старательно записываются стражниками. Все тщательно документируется и позже будет отправлено в суд.
Однако ничего про нападения на склады. Никто из допрошенных мной ни малейшего отношения к этому не имел. Кто это мог сделать, они тоже не знали и не догадывались. Ресурсы и возможности для этого были у многих, но риск был слишком велик. Все сходились на том, что последствия подобных действий слишком непредсказуемы, да и вообще глупо как-то начинать сразу вот с такого.
Вначале проблему бы постарались решить иначе. И делали бы это не в течение одного дня, а гораздо дольше, ища разные подходы. К страже, ко мне. Может, попытались бы даже напасть на отделение стражи и выкрасть арестованных. Но вот так вот нападать на собственность города и разрушать ее? Тем более сейчас, когда все на нервах? Нет, слишком глупо. Впрочем, также все допрошенные сходились на том, что кто-то мог и рискнуть. Но вот кто именно… Вариантов было много, но ни одного уверенного.
С каждым новым допрошенным во мне крепло ощущение, что я не там копаю. Они лживые, спесивые, смотрящие на всех вокруг как на дерьмо, даже на других богачей, просто скрывают это, но при этом они трусливые. Они до безумия боятся потерять то, что имеют. И вот такое открытое нападение…
Можно посмотреть на это с другой стороны и сказать, что, отобрав у них производства и имущество в городе, я довел их до крайности и кто-то в отчаянии мог решиться на такое. Вполне могли, но есть один момент — может, я и забрал у них многое, но деньги остались при них. А кроме денег, и все, что было за пределами Фаргена. А у большинства это немало всего. Терять и это, решившись насолить мне?
Причем именно насолить, ведь это даже не нападение на меня, не попытка убить. А… даже не знаю. Вредительство городу? Вредительство мне как бургомистру? В плане ущерба это уничтожение складов скорее неприятно, чем смертельно, и лишь разозлило меня. Да, мы потеряли некоторые запасы. Но далеко не все. И там не было ничего такого уж важного и незаменимого.
В стиле богачей скорее было бы нанять кого-то или отправить из своих, чтобы те напали в подворотне и попытались убить меня. Или заслать кого-нибудь в ратушу, чтобы там, пока я полностью погружен в дела, вогнать мне нож под ребра. Если речь идет про физический урон мне. А вот это вот уничтожение четырех складов…
Все как-то не сходится. Вроде бы и твари те еще, пусть и люди, а вроде и не решились бы на подобное. Впрочем, отказываться от этой версии пока не тороплюсь. Допрошу всех, пусть на это уйдет и немало времени, а дальше будет видно.
Даже если это и не они стоят за поджогом складов, в ходе допросов столько всего открывается, что в любом случае не зря этим занимаюсь. И судя по тому, что выяснил, дальше будет лишь «веселее», ведь, как показывает статистика, чем влиятельнее богач, тем страшнее у него скелеты в шкафу.
— Все записал? — спрашиваю, тяжело вздохнув, у стражника с кипой бумаг.
— Так точно! — бодро ответил он. Хорошо ему, его могут подменить. А меня подменить некому, приходится отдуваться одному.
— Тогда продолжаем, — говорю ему и, выглянув за дверь, громко приказываю: — Следующего.
Вернувшись обратно, сажусь на стул и жду, когда заберут этого и приведут нового богача. Каждый раз одно и то же. Вначале заходят такие гордые, несломленные, смотрящие на стражников как на дерьмо, и на меня в том числе. А потом допрос, первая ложь, попытки выяснить правду и много боли с соплями и слезами. Только под конец допроса обычно они начинают тщательно следить за тем, что говорят, и перестают врать. Но не всегда и не во всех вопросах. Сложно, выматывает.
Этот допрос не стал исключением и прошел по отработанной схеме. Ничего интересного. Закончив, берусь за следующего. А потом еще за одного и еще… Потратив еще четыре часа, заканчиваю с последним. Это было тяжело, но я справился. Вроде бы.
— Что дальше, господин констебль? — спросил у меня стражник, записывавший допросы. И это уже пятый за все время.
Хороший вопрос. Знать бы еще на него ответ. Если за нападением на склады и стоят богачи, то арестованные про это ничего не знают. Этот вопрос я проработал с особой тщательностью, пройдясь по всем моментам, хоть как-то касающимся этого.
И ничего. Никто из них не отдавал соответствующих указаний. Способы наказать обнаглевшего бургомистра и указать наглому выскочке его место обсуждались, но в своем кругу, и там были лишь экономические и политические способы давления на меня. Все прекрасно понимали, что если физически мне навредить, то расплата будет страшной. Причем даже если они убили бы меня, то мою смерть, скорее всего, тщательно расследовали бы, и шансы на то, что вышли бы в конце концов на организаторов, были отнюдь не нулевые.
Их родственники, оставшиеся на свободе, пошли бы на что-то подобное, лишь окончательно отчаявшись вытащить их из тюрьмы, а до этого момента у нас еще порядком времени. А кто-то другой, кого мои действия пока еще не затронули, не стал бы рисковать так. А то вдруг бы его люди где-то ошиблись и на него вышли бы? Тогда бы он в один момент потерял вообще все без шанса что-то вернуть.
— А дальше вы сделайте копии всех собранных материалов. Одну копию капитану, вторую для суда. Вы сами знаете, что к чему.
— Вы уверены? — осторожно спросил он у меня, с сомнением поглядывая на сидящего у стены измученного богача. С ним было сложно, пришлось повозиться, но в итоге все равно добился правды.
— Уверен, — твердо отвечаю ему.
— Будет выполнено, — бодро сообщил стражник и покинул помещение.
А мне нужно подумать над тем, что делать дальше. Версии с бандитами и богачами еще пусть и не окончательно отброшены, но перешли в раздел маловероятных. Теперь самые возможные — это или культисты, или твари Грани, незаметно просочившиеся в город. Невесело.
Выйдя из комнаты, иду на улицу, по пути размышляя, с чего начинать поиски.
— О, Гархат, ты-то мне и нужен! — говорю, заметив того в коридоре.
Услышав мой голос, он резко развернулся и пошел ко мне.
— Как прошли допросы? Закончил уже? — спросил он у меня.
— Закончил. А как прошли… — говорю и красноречиво морщусь. — Во всяком случае, я не смог узнать ничего, что точно указало бы на них.
— Жаль. Что требуется от меня?
— Тебе придется немного побегать. Мне нужно узнать, прибывал ли в последнее время кто-то в город. Поодиночке или группой. Подозрительные и нет. Также нужна вся информация о чем-то подозрительном в городе за последнее время. Не только за последний день, хотя бы за неделю где-то. Слухи, все что угодно.
— Ух, непростая задача, — озадаченно произнес он.
— Знаю, но постарайся, это важно.
— А что случилось?
— Бандиты и богачи пока отпали. Из моих версий остались лишь культисты и твари Грани, незаметно проникшие в город. Не сами же по себе загорелись склады, а стражники, охранявшие их, погибли, — честно отвечаю ему.
