– Может, и представится, – пожала плечами Ниакрис. – Да только всё равно – кому мы мешаем? Почему эти все боги-силы сами разобраться не могут? Пусть на кулачки выходят, если уж так неймётся.
– Они б, может, и вышли, – вполне серьёзно ответил Кицум, – но тебе б понравилось, коли они при этом разнесли весь Эвиал? И ещё сотню миров, имеющих несчастье случиться рядом?
– И что, они нас вместо себя подсовывают? Вроде как чей поединщик верх возьмёт – тот и прав? – наседала внезапно ожесточившаяся Ниакрис.
– Почти что так, – Кицум не отвёл взгляда. – Только достаётся не слава, а мир. Спасённый или погибший. Это уж с какой стороны посмотреть.
…Уже собирался вечер, когда впереди замаячили огни. Они возникли сразу из тёмного небытия высоко в чёрном беззвёздном небе. Явно не ласковые огоньки приветливых окон, словно висящие в пустоте мертвенно-голубые звёзды. Холодные, не согревающие ничего, не способные даровать тепло и жизнь.
Отряд разом остановился. Ниакрис и Тайде, не сговариваясь, оказались плечом к плечу. Переглянулись. Встретились взглядами.
«Держись, сестра!» – без слов сказала каждая. И каждая поняла.
Кицум беззвучно выдвинулся вперёд, махнул рукой – мол, за мной.
Огни на высоких тонких шестах, чёрных, как сама ночь. Пять огней в вышине. А дальше, за ними, вновь нетронутая снежная целина. Впрочем… нет.
Ещё пять огней вспыхнуло по правую руку. Пять – по левую. Дважды по пять – впереди, на некотором расстоянии друг от друга.
– Пентаграмма! – разом выкрикнули Клара Хюммель и некромант Бельт.
– Пентаграмма… – проворчал Кицум.
Огни располагались правильным пятиугольником. И прямо перед отрядом, под снегом, находился центр зловещей звезды, место, где скапливается сила, место, где может появиться творимый магом монстр.
– Какая громадная… – вполголоса проговорила Ниакрис, поворачиваясь к Тави. – Сколько ж из неё мощи выкачать можно. И огни эти… ох, не нравятся они мне, ох, не нравятся…
Тави мертвенно-светящиеся шары над головой нравились не больше.
– Не подходить! – резко бросила Клара, и Кицум согласно кивнул.
– Обойдём, – решил он, сворачивая.
…Огни медленно и недовольно затухали за их спинами.
– Это где ж в Эвиале такое могли соорудить? – услыхала Тави бормотание Ниакрис.
– Не догадываешься? – бросил её отец, не поворачиваясь.
– Не может быть, – остановилась Ниа.
– Чего ж не может… Это Империя Клешней. Там начинали играться с некромантией, ещё когда я шлялся по Старому Свету с «Костоломами Диаза». И… эвон до чего додумались. Такая звезда вполне способна пробить нашу раковину… если, конечно, её как следует подкормить.
– Что ты имеешь в виду, достопочтенный? – внезапно повернулась Клара.
– Магия крови, – вместо отца ответила Ниакрис, резко, почти враждебно. – Человеческие жертвы. Сотни и тысячи. Не знаю ничего ни о каких раковинах, но такая звезда и впрямь способна на многое.
– Пробить завесу Эвиала… – пробормотала Клара, и Тави понимала, о чём она. – Смело. Варварский способ, но…
– Такая огромная звезда потребует ювелирной точности. Это на глазок не набросаешь. И нужна точная синхронизация с небесными светилами, с внутренним солнечным кругом, – заметил старый некромант, вопросительно глянув на хранившего молчание Кицума.
– Если только это не часть чего-то большего, – вырвалось у Тави, и Ниакрис одобрительно кивнула.
– Увидим, чего это часть, – хмуро посулила Клара. – Досточтимый Бельт, если это Империя Клешней, то, коли мне не изменяет память…
– Мы в самой северной её части, на Левой Клешне. Горы, что мы видели днём, вне всякого сомнения, Драконьи горы.
– Насколько я помню, прямо на юг будет залив, на юго-запад – столица Империи Клешней, а на юго-восток – просто полуостров. – Тави вспомнила карты, разворачивавшиеся в своё время эвиальскими магами.
– Верно, – прогудел Кицум. – А Сильвия пока улепётывает прямо на юг. К побережью. Но до него ещё неделя пути.
– А это? – хмуро кивнула на тонкие чёрные столбы Райна. – Будто кости торчат… Может, свалить их, и вся недолга?
– И против нас обратится вся Империя Клешней, – буркнул старый некромант. – Нет уж. Нечего их трогать…
– Как бы они потом нас этой штуковиной не тронули, – хмыкнула Райна, однако спорить не стала.
Жуткая звезда осталась позади. Она, как оказалось, находилась у подножия медленно поднимающейся холмистой гряды, и там, на гряде, на снежном фоне зачернели какие-то строения. Не обычные частоколы и двускатные крыши северных деревенских домов, нет. В тёмное небо вонзались неправдоподобно острые, словно рыбьи кости, башенки. Натыканные в кажущемся беспорядке, покрытые, словно оспинами, тут и там разбросанными узкими оконцами – не бойницами, но всё же и не обыкновенными окнами, – башенки вздымались, словно окаменевшая шерсть невиданного подземного зверя.
И красное пламя – ровное, неживое в каждом оконце.
– Ну и местечко, – поёжилась Тави.
Клара резко вскинула руку, призывая к молчанию. Чародейка застыла рядом с Кицумом, несколько даже демонстративно не обращая на него внимания, словно ей требовалось сейчас показать, что её отряд пока не полностью превратился в отряд клоуна Кицума.
– Нам нужна одежда. И пища. На моём заклятье долго не продержимся, – мрачно обронила Хюммель. Кицум согласно кивнул.
– Мерзкое место, – вдруг вырвалось у Ниакрис. – Чем-то… похоже…
– На тех, кто давал мне в долг, – подхватил её отец. – Похоже, Лейт, но не более того. Не обманывай себя. То были другие.
– Неважно, такое же зло, – процедила сквозь зубы девушка, и Тави не могла не согласиться.
– Кто тут жить-то может? – продолжала меж тем валькирия. – Это и не дома вовсе. Может… такая ж дрянь, как та звезда?
– Идём, – вместо ответа скомандовала Клара. И шпага, и кинжал прыгнули ей в руки, свирепо сверкнули кровью алые рубины на эфесе.
Кицум, не тратя лишних слов, мягко встряхнул рукой, быстрый блик пробежал по его знаменитой петельке.
– Это не мирные жители… сестра, – повернулась к Тави Ниакрис. – Я чувствую. Не знаю даже, жители ли это вообще.
Тави согласно кивнула. Когда-то давно – целая вечность минула! – она пробиралась болотами к Царь-Горе, вместе с напарником-Вольным и гномом Сидри Дромаронгом, да поразят его все напасти этого и многих других миров, и нечто подобное ощущала в тех гибельных топях. Но здесь их не ждали тупые и безмозглые многоножки. Это Тави тоже чувствовала совершенно чётко.
– Сестра, – тёплое слово выговаривалось словно само собой. Неужто правильно её тёмное предчувствие и какой-то дикий фортель судьбы сделает их с Ниакрис смертельными врагами? Нет, нет, невозможно, немыслимо… – Сестра, они нас ждут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
