Минуло три дня пути, не случилось ничего, заслуживающего упоминания – обычный путь двух опытных магов через Межреальность, среди живых островков Дикого леса. Динтра громко пыхтел (сдержаннее надо быть в еде, сдержаннее, злорадно подумал Игнациус), однако не отставал ни на шаг, и как-то само собой получалось, что именно мессиру Архимагу приходилось объявлять привалы.
К вечеру четвёртого дня они углубились уже далеко в малоизвестные области Упорядоченного (к слову, Кларе Хюммель на этот же путь потребовалось бы куда больше времени). Игнациус перестраховывался, то и дело справляясь с планшеткой, где перемигивались огоньки, изображая пролёгшую в Межреальности тропу относительно одним магам ведомых ориентиров, характерных эманаций Силы от различных миров, остававшихся в стороне. Пока всё в порядке.
– Э… гхм, мессир Архимаг, – вдруг смущённо прокашлялся Динтра, когда после отдыха они собирались двинуться в дорогу. По времени Долины было «утро» четвёртого «дня» их пути. – Нельзя ли мне разочек взглянуть на вашу замечательную планшетку? Признаться, давно мечтал завести себе нечто подобное…
– Разумеется, друг мой, разумеется. Но что вас встревожило?
– Гм… мессир Архимаг, мне кажется, что наш путь уклоняется куда-то в сторону. Я имею в виду в сторону от Клары.
– Почему вы так подумали, досточтимый Динтра? – искренне удивился Игнациус, потянувшись за планшеткой.
– Мессир, если б я мог дать точное объяснение, я бы, конечно, уже представил его со всеми выкладками и выводами. У меня же сейчас просто стойкое ощущение, что кто-то пытается сбить нас с пути.
– Вот как? – поднял брови Игнациус. – Сбить с пути? Возможно, возможно… например, внушить вам, дорогой друг, что моя карта неточна, – Архимаг достаточно удачно изобразил дружелюбную улыбку.
– Это нельзя исключить, – не стал спорить Динтра.
– Едва ли вы, друг мой, когда-либо сталкивались с противниками такой величины, – вздохнул Игнациус. – Они очень хитры и коварны. Я на самом деле даже рад этому вашему ощущению. Потому что иначе, не прояви они себя вообще никак, я б забеспокоился – а туда ли идём? Теперь же я точно уверен, что туда. Иначе нам никто не чинил бы преград.
– А разве те же Падшие не способны поднять против нас всех тварей Дикого леса, раз уж они настолько хорошо осведомлены о нашем странствии?
– Способны, – не стал спорить Игнациус. – Хотя вопрос о пределах их силы всегда лично для меня оставался открытым. Массированных же акций они не предпринимают, полагаю, вследствие того, что нас с вами так просто всё равно не уничтожить, а…
– А не могут ли они в наше отсутствие ударить по Долине? – вполголоса осведомился Динтра.
Глаза Игнациуса сузились.
– Маловероятно, дорогой друг. Долина надёжно защищена, а мы с вами не собираемся пропадать на годы.
Динтра молча кивнул.
– Тогда в путь, – поднялся Игнациус.
Он уже поворачивался, когда Дикий лес, подступивший за время «ночёвки» почти вплотную к их «лагерю», внезапно ожил.
Архимаг Игнациус почитал себя великим знатоком Межреальности и обитающих там существ как телесных, так и бесплотных. Однако созданий, выползших из живых зарослей, он видел впервые. Чем-то они напоминали громадных неуклюжих улиток, и непонятно было даже, чем они собираются атаковать.
Динтра с необычайной резвостью вскочил, размахнулся голубым мечом, Игнациус метнул заранее приготовленное заклятье Разрыва, однако твари явно не собирались нападать. Вместо этого зашевелились, сцепляясь в кольцо длинными осклизлыми «рогами», и прежде, чем чародеи смогли сделать хоть что-то ещё, плоть Межреальности, послушно служившая им твёрдой дорогой, разъялась под ногами, и они полетели в открывшуюся бездну.
И почти тотчас по глазам полоснул яркий, нестерпимый свет. В чёрной глубине (или вышине?) над ними пылало местное светило, а совсем рядом, над затягивавшим всё и вся туманным морем поднимались неправдоподобно острые пики гор, иссиня-чёрные, словно вечный мрак.
Когда серая мгла сомкнулась вокруг обоих чародеев, они знали, что делать. Архимаг Игнациус отнюдь не был трусом, не страдал он и отсутствием находчивости. Заклятье левитации, одно из сложнейших и труднейших даже для магов Долины, замедлило падение, плавно опустив чародея на узкую каменистую площадку. Коричневый утёс отвесно обрывался вниз из-под самых ног; рядом с Игнациусом тяжело хлопнулся Динтра, однако как ни в чём не бывало тотчас вскочил на ноги.
– Что такое? – вырвалось у мессира Архимага.
– Слизняки-то?.. Встречал я их, мессир, встречал, – отозвался целитель. – Охотятся они так.
– На магов?! – Игнациус постарался, чтобы его голос звучал бы чуть саркастически, а не удивлённо.
– Нет, конечно. Много ли чародеев разгуливает, как мы, по Междумирью? Слизни эти с голоду б перемёрли. Нет. На тварей Дикого леса они охотятся. Окружают и открывают провал в свой мир. Потом их… сородичи поедают оставшееся. Разбившееся, я имею в виду.
– А как же они поднимаются… в Межреальность? – по-прежнему недоумевал Архимаг. Динтра сокрушённо развёл руками – не знаю, мол.
– Так что ж, отсюда надо выбираться… – пробормотал Игнациус.
Вокруг, кое-как вцепившись крепкими корнями в скальные трещины, торчали низкие деревья – стволы толщиной в человеческое тело и причудливо изогнуты. Остроконечные коричневые листья напоминали метательные ножи.
– Сзади, мессир! – выкрикнул Динтра, но Архимаг и сам успел почувствовать угрозу. Метнувшаяся со скалы тварь, закованная в коричневую чешую, нарвалась на удар молнией, мгновенно обратившей её в уголья, однако на груди Игнациуса затрещал плащ, распоротый ударом пяти незримых, но очень острых когтей.
– Оно… у него магия! – вырвалось у Архимага.
– Так я и думал, – пробормотал Динтра, оказываясь рядом. – Позвольте осмотреть вас, мессир. Она могла…
– Не достала, я цел, спасибо, Динтра, – покачал головой Игнациус, приходя в себя. – Никогда такого не встречал – чтобы неразумная тварь владела боевыми заклятьями…
– Если слизняки способны выбираться в Междумирье, чему ж тогда удивляться? – философски заметил Динтра. – Давайте и впрямь убираться отсюда, мессир!
Игнациус торопливо кивнул.
Однако, к полному удивлению Архимага, это оказалось куда легче сказать, чем сделать. Обычные заклятья, позволявшие магу Долины с лёгкостью покидать приютившие его миры, не срабатывали.
– Интерференция, – пробормотал Игнациус. – Сильнейшие магические возмущения. Неудивительно, если здешние твари владеют магией!
– Придётся выводить специальные формулы, мессир? – осведомился Динтра. – Признаться, ничего не понимаю в этой теоретической магии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
