кровать. Глаза распухли от слез, длинные русые волосы спутались на лице.
– Ладно, я поняла, не стоит больше афишировать свои мысли. Буду как все, внешне, а внутри буду ждать подходящего случая.
– Я с тобой Настя. – Отец обнял дочь и поцеловал ее в макушку.
Началом войны с местными можно считать тот день, когда начали делать первые просеки. Пять танков став клином, углом в сторону леса, двинулись вперед сквозь джунгли. Их тяжелые корпуса ломали деревья словно спички. Танки углублялись в лес метров на сто, а затем останавливались. Туман на месте просеки начинал спадать и стелился по земле. Следом за танками шла рота РХБЗ. Одетые в ОЗК и имеющие специальную технику они обрабатывали поваленные деревья щелочным раствором каустической соды, для нейтрализации кислоты. Затем они обрабатывали танки, на корпусах которых под воздействием кислоты образовывались темные окислы.
За ротой РХБЗ двигались рабочие. Они обматывали стволы деревьев тросами, а тягачи и другие танки вывозили их из леса. Туман на месте просеки исчезал практически мгновенно. Первую просеку вели в сторону группы красных пирамид. До них было примерно около километра.
Сопротивления со стороны местных пока не наблюдалось. Только птицы, возмущенные нарушением привычного порядка высоко взлетали и с высоты неодобрительно кричали.
Надо отдать должное военным, что подготовились они хорошо. Каждый человек заранее знал свой фронт работ. Вывезенная древесина сразу отделялась от веток и отправлялась на сушку. На тех деревьях, на которых еще остались плоды, после транспортировки, плоды собирались и отвозились в холодильники военной части.
Война вначале больше походила на освоение Сибири, нежели на боевые действия. За первый световой день, который был равен двум земным суткам удалось углубиться в лес на пятьсот метров. Ширина просеки была метров двадцать. Ее успели огородить колючей проволокой до наступления ночи. Отсутствие связи в ночное время сильно подрывало сопряженность подразделений между собой. В конце просеки оставили танк с экипажем и в начале две БМП постоянно шарили лучами прожекторов вдоль прохода.
Ночь прошла спокойно, а вот новый день показал, что здешний мир не собирается сдаваться без боя. Наутро, пять танков построившись клином двинулись дальше. Целью было дойти до первой пирамиды. Все шло без эксцессов, пока головной танк не попал в трясину. Из-за тумана разглядеть в какой момент изменилась обстановка было сложно. Танк спокойно шел по твердому грунту и вдруг осел на брюхо. Гусеницы беспомощно месили жидкую грязь. Экипажи танков идущих следом, успели остановиться. Они оперативно сняли тросы и зацепили тонувший в грязи танк. Но грязь не отпускала. Оба троса не выдержали нагрузки и лопнули. Экипаж тонущего танка до последнего надеялся вытянуть его. Но когда стало понятно, что этого не произойдет, пришлось покинуть машину. Менее чем за два часа, огромная махина исчезла в грязи, словно ее и не было.
Работа встала. Командование лично приехало убедиться в том, о чем его информировали. Плотный туман на самом деле не позволял быстро заметить изменение обстановки. В местном аналоге земного болота росли совсем другие деревья, чем на твердом грунте. Низкорослые деревца с мясистым стеблем и листьями похожими на опахала. На вершине дерева находилось соцветие, напоминавшее виноградную гроздь с темными ягодами.
– Настоящие герои всегда идут в обход! – Сказал командир потонувшего танка.
После небольшого совещания решено было устроить пешую разведку маршрута. Командование отрядило два взвода для этих целей. Один взвод должен был идти налево от просеки, второй направо. Чтобы не потеряться в непроглядном тумане они должны были разматывать за собой бечевку, по которой и должны были вернуться. Никакое другое ориентирование в тумане было невозможно. С первых же секунд в лесу пропадало ощущение направления.
Настя была в смене, когда произошел случай с утопленным танком. Узнав, что собирают взвод на разведку, она напросилась в него, убедив всех в необходимости медика в команде. Ее взяли во взвод лейтенанта Кравцова. Настя как-то сразу прониклась к нему симпатией. В молодом офицере чувствовалась сила, которая не выставлялась на показ и совершенно не свойственная военным обходительность. Одним словом, настоящий офицер по жизни.
– Тебе чего не страшно совсем? – Спросил он Настю на осмотре, перед тем как выступить.
– Нет, даже интересно. – Честно ответила девушка.
Насте выдали автомат. Несколько магазинов к нему, кучу патронов. Лейтенант помог забить Насте патроны в пустые магазины. Проверил все подсумки на ней.
– Еще раз спрашиваю, мне нужны добровольцы, у кого колени трясутся от страха, выйдите на два шага вперед. Сменим вас пока не поздно. Ни один солдат не пошевелился. Кравцов еще раз посмотрел в глаза девушке. Настя даже не моргнула.
– Разрешите выдвигаться? – Лейтенант повернулся к какому-то майору.
– Разрешаю! – Ответил майор.
– Шагом марш. – Скомандовал лейтенант.
Небольшой отряд двинулся в джунгли. Впереди шли два солдата с палками, которыми они проверяли плотность грунта перед собой. Туман быстро заглушил все звуки вокруг. Каждому члену отряда казалось, что он немного оглох. Так безмолвно было вокруг.
Идти приходилось осторожно, чтобы не дай бог, не получить веткой по лицу. Не все деревья в лесу выделяли кислоту, но очень многие. Приходилось постоянно уворачиватся. Радист, каждые пять минут делал доклад. По заданию командования углубиться в лес достаточно было всего на один километр. Главное, необходимо было разведать где встречаются болота подобные тому в котором утонул танк.
Отряд уходил все дальше и дальше. Все как-то примолкли. Неизвестность впереди немного напрягала и каждый старался на сто процентов пользоваться зрением и слухом чтобы не проворонить опасность. Отряд внезапно остановился, так, что позади идущие наткнулись на впереди идущих. Видимость была от силы метра три и последним в отряде, идущем цепочкой была непонятна причина остановки.
– Чего там? – Спросил боец шедший позади Насти.
– Сама не вижу. Препятствие наверно, может болото как раз.
– Еноты – По цепочке от первых бойцов передалось в конец отряда.
Настя стало до ужаса любопытно увидеть живого «енота». Она вышла из строя и прошла вперед. Лицом к лицу с людьми стояло около двадцати «енотов». Сцена была немая. Люди и «еноты» молча стояли друг напротив друга.
– Чего им нужно? – Шепотом спросила у Кравцова Настя.
– Не знаю. По виду кажется, что они не хотят нас пускать дальше.
Кравцов взял рацию и связался с командиром своей роты. Настя тем временем рассматривала аборигенов. Человеку они были чуть выше пояса. Острые небольшие глазки на розовом лице быстро двигались. На них была одежда. На
