В этом храме жрицей была Ифигения, сестра Ореста, перенесенная сюда Артемидой. Много уже лет провела в Тавриде Ифигения, томясь тоскою по родной земле. По долгу жрицы, она принимала участие в скифских жертвоприношениях, в заклании чужеземцев, попадавших в руки скифов. На ней лежала обязанность окроплять их предварительно священною водою. Вот почему именно к Ифигении привели служители храма арестованных юношей. По древнему обычаю, жрица развязала им руки, чтобы взошли они на алтарь свободными, и отослала служителей в храм, чтобы совершить обычные приготовления для исполнения обряда. Оставшись теперь одна с несчастными, обреченными на заклание юношами, полная сострадания жрица спросила, как их зовут и какого они рода-племени.
— Зачем тебе знать наши имена? — отвечал ей Орест. — «Несчастные» — вот наше имя. Незачем тебе знать и о том, где наша отчизна; но если же ты непременно желаешь знать это, знай: родом мы из Аргоса, из славного города Микены.
— Неужели ты говоришь правду! Скажи же тогда мне, знаешь ли ты о знаменитой Трое? Говорят, она взята и разрушена!
— Да, это правда, молва не обманула тебя.
— И Елена снова в доме Менелая? И ахейцы возвратились на родину? И Калхас, и Менелай?
— Елена опять в Спарте с прежним своим супругом, Калхас убит, Одиссей же еще не возвратился на родину.
— Но кто же ты, дева, знающая столько о Греции?
— Я сама из Эллады, но в ранней юности постигло меня горе. Скажи, что стало с вождем ахейского войска, Агамемноном?
— Не знаю я о нем, дева, перестань расспрашивать.
— Нет, скажи мне, заклинаю тебя богами, умоляю тебя!
— Погиб он, злосчастный, и своей смертью причинил гибель другим. Убила же его собственная жена. Но умоляю тебя, не продолжай расспросов.
— Скажи мне, юноша, живы ли дети убитого, жив ли правдивый и мужественный Орест и помнят ли в той семье о принесенной в жертву Ифигении?
— Электра, дочь Агамемнона, еще жива, а сын блуждает повсюду и нигде не может преклонить головы…
Так, постепенно открывая свои «тайны», они, не без помощи Пилада, узнали друг друга. Орест сообщид сестре о цели своего прибытия в Тавриду и спросил у нее совета, как можно похитить статую Артемиды и всем вместе бежать. И тогда Ифигения придумала план. Она скажет, что статуя богини осквернена приближением к ней чужеземцев, двух братьев, запятнавших себя грехом убийства матери. Поэтому эту статую нужно омыть в волнах моря, а омовение надо провести у того места, где скрыт хорошо оснащенный корабль Ореста. На этом корабле похитители и должны отправиться домой.
В целом все так и произошло. Правда, не все прошло так гладко. Чужеземный корабль был замечен таврами, которые попытались отобрать у беглецов статую богини. Но Оресту и Пиладу удалось отбиться и вместе с Ифигенией благополучно добраться до своего корабля. Погоня тавров не удалась, и дети Атрида вместе со всеми спутниками удачно доплыли и высадились в Элладе. Ореста уже не преследовали с этих пор Эринии. Он воздвиг на берегу Аттики храм, посвященный Артемиде, и Ифигения стала в нем верховной жрицей. Затем Орест направился в родные Микены. Но в его отсутствие власть там захватил сын Эгисфа Алет. Новоявленный правитель планировал убийство обоих друзей: Ореста, чтобы отомстить за смерть отца и устранить законного претендента на микенский престол; Пилада, чтобы избавиться от претендента на руку Электры, на которой хотел жениться сам Алет. Снова в микенском дворце случилось кровопролитие, но произошло все не так, как планировал Алет. Защищая свою жизнь и право на трон, Орест убил Алета. Так власть над «многозлатыми» Микенами вернулась к потомку царского рода Атридов. Считается, что победа Ореста над Алетом была последним звеном в цепи кровавых событий, связанных с борьбой за микенский престол.
Вполне понятно, и мы уже не раз отмечали, что такого рода сюжет выглядит как ладно скроенная сказочка. Но в ней присутствует очень важная информация, мимо которой никак нельзя пройти. Во-первых, Орест захватывает власть в Микенах через семь с небольшим лет после окончания Троянской войны, то есть как раз накануне победного завершения второго похода «народов моря» в 1191 г. до н. э. Во-вторых, сразу же после этого он отправляется в Тавриду, чтобы совершить обряд очищения у алтаря Артемиды Таврической. Объединяя оба эти свидетельства, мы должны заключить, что тавры (жители Тавриды), входили в коалицию «народов моря» и в тот момент влияли и на политику самих греческих царей. Народ «турша», фигурирующий в списке «народов моря», — это тавры. Теперь мы нашли (правда, косвенное!) подтверждение этому у Еврипида. «Народы моря» прошлись по всему Западному Средиземноморью, включая побережье Греции и Италии, поэтому Орест и явился к царю тавров, чтобы заручиться их поддержкой. Не забудем также, что и войско греков не могло двинуться в поход, не принеся жертву богине тавров Артемиде. Судьбы этих двух народов в эпоху Троянской войны оказались тесно переплетенными. Причерноморское племя оказалось вовлечено в «азиатские» дела. Но к обсуждению этой темы более уместно вернуться чуть позже — в главе, посвященной Ахиллу.
Глава 15. Одиссей и его загадочная Одиссея
Средь ужасов земли и ужасов морей,
Блуждая, бедствуя, искал своей Итаки
Богобоязненный страдалец Одиссей;
Стопой бестрепетной сходил в Аида мраки;
Харибды яростной, подводной Сциллы стон
Не потрясли души высокой.
Казалось, победил терпеньем рок жестокий
И чашу горести до капли выпил он;
Казалось, небеса карать его устали
И тихо сонного домчали
До милых родины давно желанных скал.
Проснулся он: и что ж? Отчизны не познал.
К. Батюшков, «Судьба Одиссея»
Наряду с Гераклом и Тезеем Одиссей — один из самых известных героев греческих мифов и легенд. Его отвага, настойчивость, ум, хитрость вошли в поговорку; «одиссея» все еще остается самым метким названием долгого, трудного и опасного пути. Своей популярностью Одиссей прежде всего обязан Гомеру, сделавшему его главным героем своей «Одиссеи».
Одиссей — сын героя Лаэрта и его супруги Антиклеи. Свое происхождение по отцу Одиссей выводил от самого Зевса, по матери — от Гермеса. Некоторые античные авторы называли отцом Одиссея Сисифа, величайшего хитреца из людей, который будто бы овладел Антиклеей во время свадебной ночи, опередив Лаэрта. Сам Лаэрт хоть и был царского происхождения, но не царствовал ни на Итаке, ни где-либо еще. Одиссей получил остров Итаку в приданое за Пенелопой, дочерью акарнанского царя Икария (а также острова Кефаллению, Закинф и соседнее побережье). Так как Одиссей был не только хитроумный, но и мудрый, он правил справедливо, в согласии с народным собранием, и мирно уживался с соседними царями.
Более того, Одиссей предотвратил войну, угрожавшую всей Элладе, и этим снискал себе не меньше славы, чем позднее, во время Троянской войны. Это случилось, когда назревал конфликт между ахейскими царями, сыновья которых спорили за право взять в жены прекрасную Елену, дочь спартанского царя Тиндарея. Чтобы не допустить катастрофы, Одиссей отправился в Спарту и посоветовал Тиндарею нечто неслыханное: предоставить дочери право выбрать себе жениха по собственному вкусу, не обращая внимания на династические интересы. В то же время Одиссей уговорил всех претендентов на руку Елены торжественно поклясться, что они безоговорочно признают выбор Елены и будут защищать ее избранника в случае необходимости.
После похищения Елены Одиссей вместе с Менелаем отправился в Трою, чтобы уладить дело мирным путем. Однако Парис соглашался вернуть сокровища Менелая, но не жену, а Приам поддержал сына.
На призыв Агамемнона присоединиться к походу на Трою Одиссей не откликнулся. Он считал, что уже достаточно сделал для Менелая, и войне за супругу другого царя предпочитал мирную, уютную жизнь рядом с собственной молодой женой Пенелопой. Агамемнон послал к Одиссею героя Паламеда, надеясь убедить его, что военный поход против Трои не только должен смыть оскорбление, нанесенное всем ахейцам, но и сулит богатую добычу и славу. Однако переубедить царя Итаки было не так просто. Он вдруг начал изображать из себя идиота, а именно: стал пахать поле и засевать его солью. Но с мудрым Паламедом этот номер не прошел. Он взял завернутого в пеленки Телемаха, сына Одиссея, и положил его на пути быков, запряженных в плуг. Одиссей остановился, чем доказал, что с головой у него все в порядке, и это полностью подтвердилось в ходе войны, на которую он все-таки отправился.
Царь Одиссей предводил кефалленян, возвышенных духом,
Живших в Итаке мужей и при Нерите трепетолистном;
Чад Крокилеи, пахавших поля Эгилипы суровой,
В власти имевших Закинф и кругом обитавших в Самосе,
