Готах не знал, что беспокоится он зря. Анесса, которая хоть и осталась по вине Кесы без платья, как обычно, оказалась на высоте. Необходимые распоряжения давно уже были отданы; первая Жемчужина, несчастная и недовольная, встала в этот день как никогда рано и самые важные вопросы решила сама, а остальные поручила кому положено. Когда Готах размышлял о том, чтобы устроить пир во дворе (что было невозможно, поскольку гости должны были как-то подъезжать к дому), в Королевский квартал уже начинали вкатываться тяжело нагруженные повозки. На них доставляли столы и скамейки, которые слуги сразу же вносили во дворец и расставляли в коридорах восточного крыла, которое выглядело лучше всего. На них расстилали скатерти, а на тех расставляли посуду. Было куплено множество совершенно ненужных вещей, лишь затем, чтобы всей столице было о чем говорить. Торговое представительство Сей Айе в Роллайне могло удовлетворить большую часть заказов, но ему поручили лишь ведение расчетов и представили список покупок… Анесса из кожи вон лезла, лишь бы потратить как можно больше. Десятки столов, сотни подсвечников и тысячи свечей покупали у конкурентов. Были заказаны еда и напитки, которые послезавтра пойдут прямо на столы, поскольку дворцовые кухни и подвалы пока не могли справиться с этой задачей. Все это стоило немалых денег. Но финансы Буковой пущи, несмотря на неслыханные закупки, сделанные в последнее время (все еще приобретались многочисленные имперские владения), пока еще не лежали в руинах, постоянно латаемые и пополняемые спекулирующими на денежном рынке казначеями. Впрочем, если бы даже дело обстояло иначе, первая Жемчужина готова была основательно опустошить казну Доброго Знака, лишь бы продемонстрировать, на что способна ее госпожа. Эти расходы имели политическое значение. Казалось, что подготовить в течение двух дней, в разграбленном дворце, пышный прием для нескольких сотен женщин и мужчин чистой крови, в сопровождении впятеро большего числа слуг и членов свиты, практически невозможно. Но деньги творят чудеса, и Анесса намеревалась доказать, что ее госпожа с легкостью совершает невозможное. Посланник, изумленный размахом, с которым велись приготовления, в душе поневоле отдал должное первой Жемчужине, у которой находилось время на раздражающие капризы, но до этого она сняла с плеч княгини, по сути, все хлопоты. Эта невольница, будь она даже вдвое более праздной и капризной, стоила любой суммы золотом (в последнее время, впрочем, скорее серебром). Она могла брать на себя ответственность за крайне важные решения и в полной мере пользовалась всеми своими полномочиями. Но так бывало всегда, даже в Добром Знаке. Княгиня, конечно, была исключительной женщиной, но вдобавок ко всему у нее имелись союзники, о которых другие могли лишь мечтать. Ничто не мешало ей в течение всего дня устанавливать свою кровать, а потом лежать в ней, размышляя только о том, как вести игру с дартанскими родами. Хайна заботилась о ее безопасности и присутствии гвардейцев, Йокес и Эневен руководили войной, Кеса вела дела в Добром Знаке, а Анесса занималась всем остальным. И у нее еще оставалось время на жалобы.
Назавтра княгиня Эзена, пользуясь прекрасной погодой, весь день отдыхала в своем лесу за домом, беседовала с посланником и кормила белок орехами, поскольку знала, что к приходу гостей все будет уже готово.
40
Места в огромном тронном зеле вполне хватило, особенно если учесть, что в нем появились только главы родов. Разосланные приглашения, выдержанные в лучшем тоне и собственноручно подписанные Эзеной (княгине триста с лишним раз пришлось написать свое имя, которому предшествовали родовые инициалы, но без каких-либо титулов) вежливо и даже с долей шутки извещали о «военном совете, на котором будут приняты важные для королевства решения». В нескольких словах давалось понять, что на этом «военном совете» ждут только тех, кто должен прийти. Готах, которого ее высочество попросила о помощи, основательно намучился, составляя текст этих приглашений. Он не мог никого обидеть и вместе с тем, исполняя желание княгини, не хотел допустить, чтобы в тронном зале собрались все дамы Домов с Жемчужинами, какие-нибудь оруженосцы и неизвестно кто еще. Прибывающие пары трудно было бы разделять силой, так что уже в коротком приглашении должно было содержаться известие о том, чего княгиня ожидает от своих гостей.
Мудрец Шерни с задачей справился.
Кеса, возможно, и не любила Анессу, но и глупа она тоже не была… Присланное из Сей Айе платье, в котором первая Жемчужина встречала гостей, не давало ей никаких поводов для сожаления. Огромное голубое одеяние, настолько дартанское, насколько это было возможно, вне всякого сомнения принадлежало к самым дорогим предметам одежды, которые когда-либо видели в Шерере. Всего за один вечер Жемчужину княгини Эзены и саму Эзену возненавидели несколько сотен женщин, большинство из которых могли иметь только невольницу первого сорта; Жемчужины остальных дам чистой крови на фоне Анессы и ее платья выглядели поддельными. Прекрасная блондинка, несшая на себе около трехсот бриллиантов, вплетенных в украшавшую платье золотую вышивку, выглядела по сравнению с другими Жемчужинами так, как отряд Дома по сравнению со сборным отрядом рыцарей. С полной свободой, привыкшая приказывать самым знаменитым родам, Анесса приглашала женщин в обеденный зал, многозначительно сокрушаясь по поводу обязанностей, которыми вынуждена заниматься княгиня, прежде чем покинет мужское общество; с другой стороны, она шутливо сочувствовала магнатам и рыцарям, которых даже в безопасной столице война разлучала с супругами. Не один из этих магнатов и рыцарей бледнел или слегка краснел под взглядом невольницы, которая несколько месяцев назад вовсе не шутила, спокойно говоря: «А вот, господин, долги твоего Дома…» Встреча с таинственной госпожой Буковой пущи выглядела не слишком опасной по сравнению с мимолетным взглядом первой Жемчужины, в голубых глазах которой крылось короткое: «Я помню…»
Прибыли почти все приглашенные. Ибо независимо от того, кто и что думал о неясном происхождении княгини-невольницы, о каких-то сказках и легендах, об освобождении Дартана из-под власти императора, никто не мог недооценивать женщину, по приказу которой только что были разбиты лучшие на свете войска — Армектанский легион, многие столетия не имевший достойного противника; женщину, которая многое могла добыть мечом и еще столько же просто купить; женщину, за которой с оружием в руках стояли многочисленные семейства, чтившие рыцарские традиции своего края.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
