крайней мере, попытаюсь.
Она правильно расценила мой кивок.
— Только с этим не тяни, — попросила она. — Сделай до того, как доберешься до своей Аляски.
— Конечно, — сказал я. — Сделаю сегодня же.
— И не вставляй этот эпизод в книгу.
— Не буду, — соврал я.
— Ладно, как знаешь…
Она как-то неловко повернулась на стуле и ее лицо скривилось от боли. Я уже почти закончил работу над своим пропуском на свободу, осталось дописать только пару слов и поставить точку, после которой, все обычно и происходит, и тут мой взгляд упал на пачку бумаги, которую она принесла.
Директор Доу выстрелил в нее три раза, и в бронежилете было три входных отверстия. А из пачки она извлекла только две пули…
— Ты ранена, — сказал я.
— Ерунда, — отмахнулась она. — Царапина.
— Я ведь не смогу взять тебя с собой, — сказал я. — Ты — Цензор, и значит, на тебя мои способности не распространяются… Я ничего не могу сделать лично для тебя.
— Я и не собиралась просить тебя о чем-то подобном, — сказала она и посмотрела на собранный в доме арсенал. — Я останусь здесь и встречусь с последствиями тех решений, которые я принимала.
— И что ты будешь делать после того, как у тебя закончатся патроны?
Она подняла правую руку, и топор, до этого лежащий на ковре, оказался у нее в ладони, и ее пальцы крепко сжали рукоять. Тьма, сгустившаяся под потолком гостиной после того, как почти погас камин, соткалась в черную птицу, и большой ворон мягко опустился на ее плечо.
— После того, как у меня закончатся патроны, — хищная улыбка исказила губы той, что была известна мне, как Роберта Кэррингтон. Она выдержала короткую паузу, и это дало мне понять, что фразу начинала произносить сержант городской полиции, а закончила — рожденная в мирах бесконечных сражений Дщерь Мести и Войны. — Мои враги познают ужас и поражение, ибо я устрою им настоящую Ночь Черепов.
Сергей Мусаниф
И уйти в закат
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города…
Николай Гумилев
Пролог
Есть истории, которые можно шумно рассказывать в большой компании.
Есть истории, которые можно рассказывать только шепотом.
Есть истории, которые лучше вообще не рассказывать.
Есть вопросы, ответы на которые известны всем. Есть вопросы, которые можно задавать только узким специалистам. И еще есть вопросы, ответы на которые вроде бы несложно найти, и они должны лежать на поверхности, но вам их никто не даст.
А есть вопросы, которые вообще лучше не задавать.
Например, вам не стоит спрашивать у жителей маленького городка Йеллоу-Парк о катаклизме, который произошел неподалеку чуть более двух лет назад, и почему часть леса до сих пор обнесена забором, на котором через каждые два метра висят таблички «Запретная территория. Проход запрещен.». И вам лучше не узнавать, что будет, если вы все-таки попытаетесь пройти. Ни один горожанин, будь то добропорядочный отец семейства, безбашенный подросток или словоохотливая старушка, не станет разговаривать с вами на эту тему, и вам повезет, если они просто замолчат или отвернутся от вас, а не позвонят, куда следует. Ведь они подписали документ о неразглашении, навязанный им теневым правительством, а все знают, что с теневым правительством шутки плохи.
А если вам настолько не повезет, что придется иметь дело с сотрудниками ТАКС (а это агентство тоже контролируется теневым правительством), то не стоит спрашивать у них о судьбе директора Доу. По официальной версии директор Доу пропал без вести… чуть больше двух лет назад, и с тех пор его так и не нашли. Да и не особенно искали. И для вас же будет лучше, если вы никогда не услышите неофициальную версию. Вот Стивен Прайс услышал, и к чему его это привело?
А вот вам факт, который вы нигде больше не раздобудете.
Все знают, что в штате Невада, на берегу высохшего озера Грув-Лейк стоит знаменитая воздушно-военная база, получившая известность под названием «Зона-51». Все также знают, что в одном из ангаров этой базы хранятся обломки корабля пришельцев, который потерпел крушение над пустыней. Но мало кто знает, что под этой базой находится подземный бункер, стены которого могут потягаться своей прочностью и толщиной со стенами Форт-Нокса, и лишь несколько десятков человек в мире обладают специальным допуском в этот бункер и знают, что за предметы там хранятся. И даже среди этих нескольких десятков человек есть всего трое, которым известно о дополнительной камере хранения, которая находится еще ниже бункера.
Вход в эту камеру закрыт сейфовой дверью, открыть которую в одиночку не может никто. Даже сам командующий зоной 51. Ибо эта дверь открывается тремя ключами, а у командующего есть только один.
Второй, соблюдая все соответствующие секретные процедуры, хранит действующий директор ТАКС.
Третий находится в личном сейфе теневого министра финансов, и лишь несколько десятков человек в мире (и это другие несколько десятков человек) могут похвастаться тем, что знают, в каком здании расположен его кабинет.
В этой камере хранения лежит серый куб из армированного высокопрочного бетона, с длиной грани около трех метров и весом больше пятнадцати тонн. И даже если вы сам Джеремайя Питерс или еще каким-то чудом окажетесь в компании сильных мира сего и попадете в это помещение, то ничего более любопытного вы в нем не увидите.
Теперь вы знаете чуть больше, чем знали до этого. Вы стали обладателем секретных знаний.
Но если вы думаете, что это часть той истории, которую лучше вообще никому никогда не рассказывать, то черта с два вы угадали.
Возможно, это совсем не такая история.
* * *
Еще год назад Стив был студентом, и, скажем прямо, студентом не слишком прилежным. Он носил рваные джинсы, застиранные футболки и стоптанные кеды, длинные волосы собирал в довольно неаккуратный конской хвост, а всем другим занятиям предпочитал компьютерные игры и просмотр забавных видео в интернете. И посмотрите на него сегодня — он одет в белую рубашку и деловой костюм с галстуком (с галстуком!), его черные туфли тщательно начищены, он коротко пострижен и является особо ценным сотрудником секретного правительственного ведомства. Правда, работает он не по той специальности, на которую учился.
С графическим дизайном его сегодняшняя работа никак не связана.
Зато теперь он стал добропорядочным членом общества. У него есть хорошая квартира, неплохая машина и даже счет в банке, и это в то время, когда его ровесники только
