раздраженно Тимоху Крыгин. – Скажи спасибочки, што от погони оторвались! Значит, Хосподь ешо охранят меня!
– Токо тя?
– Мож, и тя тож, – ухмыльнулся Гаврила, – хотя я в энтом сумлеваюсь!
– И еда закончилась, – меняя тему, сказал Тимоха.
– Ружья есть, зверья кругом навалом, так што не пропадем, – заверил его Крыгин. – Покудова ешо необходимости в охоте не было!
Они помолчали.
– Слышь, святоша, а мне понравилось, как энто ты старуху ухайдакал, – первым нарушил молчание Гаврила. – Она те хто, мамка, што ль?
– Отчыпысь, – буркнул в ответ Тимоха, которому не понравились слова Крыгина. – Сам хорош. Аль запамятовал, што бабу свою застрелил?
– То баба, черт ее раздери, а то мать. Различие чуешь? А ешо Степанида-то живехонька осталась.
Но ссоре не дано было разгореться. Боясь, что опасное желание убить Гаврилу станет непреодолимым, Тимоха резко поднялся. В ту же минуту ему почудился в лесу хруст веток, потом опять все стихло.
– Ты слыхал што-нибудь? – спросил он с сомнением в голосе.
– Мне токо што почудилось, будто хто-то наступил на хворост, – ответил Гаврила, хватая ружье. – Мож, энто зверюга какая?
Они прислушались. В лесу царила глубокая тишина.
– Наверное, ниче тама не было, но я схожу, гляну, – сказал Крыгин.
Он взвел курок и сделал несколько шагов в ту сторону, откуда донесся шум.
– Гаврила! – воскликнул Тимоха, охваченный страхом. – Не ходы туды! Тама за кустом прячется хто-то. Гляди, гляди, вона, справа!
В тот же миг из-за кустов, на которые указывал Тимоха, вскочила темная фигура и прицелилась в Крыгина. Курок щелкнул, но выстрела не последовало. Человек тотчас же повернулся и опрометью пустился бежать в глубь леса. Но Гаврила оказался проворнее: через несколько минут он настиг беглеца и собирался было схватить его за шиворот, но тот отскочил в сторону, остановился и повернулся лицом к преследователю.
Это был коренастый крепыш средних лет, в порядком изношенной одежде. В его руках сверкнул кинжал.
– Обожди! – сказал он, тяжело дыша. – Не пес я паршивый, што ты мя эдак бессовестно травишь!
– А хто те велел удирать? – зло выкрикнул Гаврила.
– Ого! Да разве мне, старому человеку, с двумя молодыми справиться?
– Мы што, на тя нападали?
– Ну, хто энто мог знать? Я ж што подумал… што разбойники вы, думал я!
– Брешешь, мерин драный, энтово ты мыслить не мог. Разве энтот растяпа зараз с разбойником схож?
Тимоха подбежал к ним. Увидев в руке у чужого человека кинжал, он встал рядом с Крыгиным, навел на незнакомца пистолет и закричал, дико вращая глазами:
– Мож, застрелить ево, Гавря?
– Нужды в том щас нет, – ухмыльнулся Крыгин. – Ежели што, я и один с энтим гадом справлюсь.
– Ежели вы не разбойники, то отпустите мя, люди добрые, – взмолился незнакомец. – Я пойду своим путем.
– Нет уж постой, куды энто ты эдак спешишь? – с подозрением покосился на него Гаврила. – Мы-то люди честные, а хто ты? Мож, ты сам разбойник и есть?
Незнакомец широко раскрыл глаза и вдруг заорал во все горло:
– Хосподь с вами, люди добрые. Штоб я… Ни-ни!
– Молчать! – рявкнул Крыгин, угрожая ему ружьем. – Што орешь, как оглашенный? Аль своим знак горлом подаешь? Токо пикни ешо раз – я тя мигом пришибу.
Незнакомец вдруг сунул два пальца в рот, но Гаврила был начеку. Он, как тигр, набросился на него, повалил на землю и, приставив нож к горлу, злобно прошептал:
– Я ж тя упряждал, гнида! Што ты щас хотел сотворить?
– Свистнуть! – так же злобно ответил незнакомец.
– Для че?
– Товаришшы мои здеся недалече! Ужо скоро оне будут здеся. Ежели тронешь меня, сам подохнешь!
– Да я тя зашибу, хорек вонючий, ежели не остепенишся!
– Сам-то хто будешь? – прекратив сопротивление, спросил разбойник. – Пошто ночами по лесу шастаешь?
– Не твово ума дело.
– Ты, наверно, тоже, как я, или хошь стать таким? Верно?
– И ты мне в том помочь собрался? – как всегда, злобно ухмыльнулся Крыгин.
– А што, могу словечко замолвить перед атаманом.
– Што-то я те не верю. И жисть твоя щас в моих лапах.
– Вижу, што ты меня сильнее. Силушкой Хосподь не обидел. Боюсь, што в теле моем все косточки переломаны.
– Тады выкладывай как есть, хто таков, а не то… – Гаврила прижал лезвие к горлу разбойника.
– Ох, – взвизгнул тот.
– Скоко у вас человек?
– Около дюжины.
– Хде оне?
– Тама недалече. – Разбойник указал пальцем в сторону леса.
– Как близко?
– Шагов пятьсот. Мож, больше!
– Што ж, вставай. Айда потопаем. Ежели на нас нападут, я тя первым застрелю али прирежу!
– Ружье отдайте, – взмолился, вставая, разбойник, – а то мя в лагере на смех подымут.
Крыгин разрядил ружье разбойника и вернул его ему.
– Твой пистоль и кинжал у себя оставлю, – предупредил он, – ежели што…
– Понимаю, – со вздохом согласился разбойник.
– Ну, тады айда.
Гаврила и Тимоха взяли лошадей за уздечки и пошли в том направлении, куда указал разбойник. А тот, взяв теперь уже безопасное ружье наперевес и придав свирепости своему лицу, пошагал следом.
* * *
– Ты ково энто словил, Кузьма? – обратился к дозорному Егорка, вставая с места и с интересом разглядывая «пленников».
– А я почем знаю, – ответил разбойник, опуская глаза. – Увидел их в лесу вота.
– А пошто оружия не отнял? – удивился Егорка, увидев, что пленники вроде как и не пленники.
– Дык… – Так и не закончив начатой фразы, Кузьма осекся и замолчал.
– А мы бы и не отдали, – заявил Крыгин, как всегда маскируя свою внутреннюю робость показным нахальством. – Мы сами вас искали и пленниками быть не жалаем!
– Во как? – округлил глаза Егорка. – Прямо-таки к нам и шли?
– Ну, не совсем к вам, – замялся Гаврила, но быстро взял себя в руки. – Мы шли к вольным людям!
– Ух ты, – рассмеялся молодой атаман. – А хто оне, люди вольные?
– Разбойники, – рискнул выговорить столь опасное слово Крыгин.
– А вы што, думате, мы те, ково вы ишшите?
– Ага.
– Вот те раз! У нас што, на лбах сее написано?
Временно позабыв про Антипа и о горе, томившем его, Егорка хохотал от души. Он подозвал к себе всех, кто был рядом, и крикнул:
– А ну, скиньте шапки, браты, покажем лбы гостям нашим!
По лицу Гаврилы было заметно, что он сбит с толку шуткой атамана. Но Егорка перестал насмехаться и серьезно посмотрел на Крыгина:
– Откель черти несут?
– С Сакмары, – пробормотал тот.
– Што тама не жилось?
– Есть причины на то.
– Выкладывай.
Гаврила исподлобья оглядел полные интереса лица окруживших его разбойников и тяжело вздохнул:
– Долго сказывать.
– А нам спешить некуда, – нахмурился Егорка. – Нам вота знать надобно, с кем хлеб-соль вдруг делить придется?
