Н.С.) политическая экономия начинает воспринимать производство относительного перенаселения, т. е. населения, избыточного по сравнению с средней потребностью капитала в возрастании, как жизненное условие современной промышленности»[979].
Признавая, таким образом, постоянное воспроизводство относительного перенаселения рабочих необходимым условием капиталистического накопления, буржуазная политическая экономия, по словам К. Маркса, выступив «в образе старой девы, влагает в уста своего «beau ideal» («определенного идеала») – капиталиста – следующие слова (Г. Меривейла. – Н.С.), обращенные к «избыточным» рабочим, выброшенным на улицу добавочным капиталом, т. е. их собственным созданием: «Мы, фабриканты, увеличивая капитал, за счет которого вы существуете, делаем для вас все, что только можем, а вы должны сделать остальное, сообразуя свою численность со средствами существования»[980].
Однако капиталистическому производству вовсе недостаточно того количества свободной рабочей силы, которое доставляется естественным приростом населения. Ибо для своего свободного и поступательного развития оно постоянно нуждается в промышленной резервной армии, независимой от этой естественной границы народонаселения.
Как уже отмечалось, до сих пор предполагалось, что увеличение или уменьшение переменного капитала точно соответствует увеличению или уменьшению общего числа занятых рабочих.
Но в действительности и при неизменяющемся или даже сокращающемся числе этих рабочих, находящихся под его командой, переменный капитал возрастает, если только отдельный рабочий начинает доставлять больше труда и вследствие этого его заработная плата возрастает, хотя рыночная цена рабочей силы остается без изменения или даже понижается, но понижается медленнее, чем увеличивается масса рабочей силы. В этом случае увеличение переменного капитала становится показателем большего количества потребляемой рабочей силы, т. е. труда, а не больше количества занятых рабочих. Именно поэтому каждый капиталист заинтересован в том, чтобы выжать большее количество труда из меньшего, а отнюдь не из большего числа занятых рабочих, хотя бы последние обходились ему дешевле. В этом последнем случае величина постоянного капитала возрастает пропорционально массе приводимого его в движение труда, тогда как в первом случае она возрастает гораздо медленнее. Иными словами, «чем крупнее масштаб производства, тем более решающее значение приобретает этот мотив. Его сила возрастает с накоплением капитала»[981].
Так как развитие капиталистического способа производства и производительной силы труда обусловливают и предполагают друг друга, т. е. они являются одновременно причиной и следствием накопления капитала, то это дает возможность капиталисту увеличить экстенсивно и интенсивно эксплуатацию индивидуальных рабочих и при прежней величине переменного капитала приводить в движение большее количества труда этих рабочих. В результате на ту же самую капитальную стоимость он покупает большее количество рабочей силы, все более вытесняя тем самым более искусных рабочих менее искусными, зрелых незрелыми, мужчин женщинами, взрослых подростками или детьми сообразно техническим условиям производства.
«Итак, с прогрессом накопления больший переменный капитал, с одной стороны, приводит в движение большее количество труда, не увеличивая количества рабочих; с другой стороны, переменный капитал прежней величины приводит в движение большее количество труда при прежней массе рабочей силы и, наконец, вытесняя рабочие силы высшего класса, приводит в движение большее количество рабочих сил низшего класса»[982].
Но «производство относительного перенаселения или высвобождение рабочих идет поэтому еще быстрее, чем и без того ускоряемый прогрессом накопления технический переворот производственного процесса и соответствующее этому перевороту относительное уменьшение переменной части капитала по сравнению с постоянной. Если средства производства, увеличиваясь по размерам и силе действия, все в убывающей степени становятся средством занятости рабочих, то самое это отношение модифицируется еще и тем, что по мере возрастания производительной силы труда, капитал создает увеличенное предложение труда быстрее, чем повышает свой спрос на рабочих. Чрезмерный труд занятой части рабочего класса увеличивает ряды его резервов, а усиленное давление, оказываемое конкуренцией последних на занятых рабочих, наоборот, принуждает их к чрезмерному труду и подчинению диктату капитала. Обречение одной части рабочего класса на вынужденную праздность посредством чрезмерного труда другой его части, и наоборот, становится средством обогащения отдельных капиталистов и в то же время ускоряет производство промышленной резервной армии в масштабе, соответствующем прогрессу общественного накопления»[983].
Отсюда ясно, что в общем и целом всеобщие изменения уровней заработной платы регулируются исключительно расширением и сокращением промышленной резервной армии, соответствующими периодическими сменами фаз промышленного цикла. Следовательно, эти изменения определяются не движением абсолютной численности рабочего населения, а лишь тем изменяющимся отношением, в котором рабочий класс распадается на две части: активную армию и резервную армию; увеличением и уменьшением относительных размеров перенаселения, степенью, в которой оно то временно поглощается, то снова высвобождается.
В таких условиях для современной промышленности хорош был бы закон, который регулировал бы спрос на рабочую силу и ее предложение не путем расширения или сокращения капитала, – а стало быть, не в соответствии с очередными потребностями его возрастания так, что рынок рабочей силы оказывается то недостаточным вследствие расширения капитала, то относительно переполненным вследствие его сокращения, – а который, наоборот, ставил бы движение капитала в зависимость исключительно от абсолютного движения численности рабочего населения.
Именно таким образом трактует этот закон буржуазная политическая экономия. Она выдвинула догму, согласно которой благодаря накоплению капитала заработная плата повышается. В свою очередь, повышенная заработная плата служит стимулом для более быстрого размножения рабочего населения, причем это продолжается до тех пор, пока рынок труда не окажется переполненным, т. е. пока капитал не станет относительно недостаточным в сравнении с предложением рабочей силы или, в конечном счете, труда. В результате заработная плата понижается. Вследствие этого рабочее население мало-помалу уменьшается, так что рано или поздно наступает такой момент, когда по отношению к этому населению капитал опять становится избыточным, или же, как это истолковывали буржуазные экономисты, понижение заработной платы и соответствующее повышение степени эксплуатации рабочих в очередной раз ускоряют накопление капитала, в то время как низкий уровень заработной платы сдерживает рост рабочего класса. «Таким образом, снова складываются условия, при которых предложение труда ниже спроса на труд, заработная плата повышается и т. д. Что за прекрасный метод движения для развитого капиталистического производства! Прежде чем вследствие повышения заработной платы могло бы наступить какое-нибудь положительное увеличение действительно работоспособного населения, при этих условиях несколько раз успел бы миновать тот срок, в течение которого необходимо провести промышленную кампанию, дать и выиграть битву»[984].
Главный порок указанной догмы заключается в том, что она «смешивает законы, регулирующие общее движение заработной платы, или отношение между рабочим классом, т. е. совокупной рабочей силой, и совокупным общественным капиталом, с законами, регулирующими распределение рабочего населения между отдельными сферами производства»[985]. Так, например, если в определенной отрасли производства складывается благоприятная конъюнктура, т. е. в ней имеет место оживленное накопление капитала, прибыль выше средней, приток дополнительного капитала и т. д., то, разумеется, увеличивается
