class="p1">И в этот момент – всё исчезло. Подводный город, Озеро, источники, даже мои тревоги. Остались только мы.
Я отстранилась первой и смущенно спрятала лицо у него на плече.
Щеки горели, а сердце стучало где-то на уровне горла. Это был даже для меня очень неожиданный шаг.
Я, конечно же, не жалела. Но теперь очень хотелось выгнать Одара и побыть одной. Чтобы стряхнуть мысли в кучку… и упорядочить! Иначе можно сойти с ума, потому что голова уже распухла из-за их количества.
Он прижался губами к моему виску и тихо проговорил:
– Кто бы мог подумать, что однажды поцелуй из благодарности станет пределом мечтаний для гордого лорда Ибисидского?..
Я не знала, что ему сказать. В голове было пусто и звонко. Потому я ответила:
– Иногда благодарность – это очень хорошее начало. И… Дар. Мне нравилось. И раньше, и сейчас. И уж это к благодарности точно не имеет никакого отношения.
Он лишь погладил меня по волосам, а после ничего не говоря сделал шаг назад. Вместо слов – лёгкий, почти невесомый поцелуй в лоб.
– Отдыхай, Адель.
И прежде чем я успела как-то отреагировать, Одар вышел из комнаты.
А я осталась…
Сердце все еще колотилось, а дыхание было частым и поверхностным. Вот они какие, поцелуи из благодарности. Будоражащие.
Я вернулась в спальню.
Воздух пах морской солью и чем-то травяным – должно быть, аромат из тех светящихся фонариков за окном. Потолок, расписанный волнами и силуэтами рыб, снова попал в поле моего зрения, но теперь я едва его замечала.
Всё внутри было странно тихо. Не в том смысле, как перед бурей. А в том, как бывает только поздним вечером, когда все дела уже позади, а думать дальше просто не хочется.
Я коснулась пальцами губ – они все еще горели. Сладкий жар поцелуя не рассеивался, словно тянул за собой всё остальное, что я не могла назвать.
– Иногда благодарность – это хорошее начало… – повторила я вслух, почти шепотом, и сама себе усмехнулась.
Потом выключила свет.
И впервые за долгое время уснула быстро.
Без заклинаний, без тревожных дум, без картинок возможного будущего. Просто – уснула.
Потому что знала: завтра будет непростой день.
Но сегодняшний закончился красиво.
* * *
Утро началось очень рано с мелодичного звона и света, что залил спальню с каждым мигом становясь все ярче.
Без него было бы непонятно, наступило утро или до сих пор длится ночь. Небо было слишком далеко, чтобы увидеть рассвет.
Я не стала завтракать. Горький кофе – вот и вся моя подготовка. Пара глотков – то ли для храбрости, то ли для того, чтобы стряхнуть остатки сна.
Когда я вышла в коридор, наяды уже ждали. Те самые, что провожали нас вчера. Они проводили меня на площадку, где уже ждал Ибисидский, и вновь сотворили сферу – сверкающую, плотную, наполненную воздухом.
– Волнуешься? – склонив голову ближе, спросил Дар. Его голос звучал тихо, почти интимно в замкнутом пространстве.
– Разумеется.
И причины у меня волноваться были! Я никогда не призывала жилу. Да что там, до вчерашнего дня я и вовсе не знала, что могу это делать.
И если вчера я не настолько сильно переживала и считала себя готовой к любому исходу, то сейчас, когда до ритуала остались считанные минуты… стало однозначно тревожнее.
– Я буду рядом, – сжав мои пальцы в своей ладони, сказал Дар. – И если что-то пойдёт совсем уж не так – вмешаюсь.
От его слов стало легче.
Мы спустились глубже, к самому дну Озера. Туда, где заканчивались дворцы и колонны, и начиналась безмолвная пустота. Здесь не было ни искусственного освещения, ни пёстрых рыб – только тьма, мягко отступающая перед светом пузыря.
Но площадка, к которой мы приближались, не терялась в этой тьме.
Она была очищена от ила, ухожена, окружена арками из кораллов и гладких плит, выложенных в узор. Беловато-серая каменная мозаика с тонкими вставками лазурита – древняя работа, но явно сохранённая с любовью. Рядом росли затейливые водоросли, скорее напоминающие морской сад.
Это место не было забытым.
Вода здесь была чище, чем в других местах – и на плитке не было ни следа нарастаний. В центре площадки возвышался небольшой постамент, на котором лежал камень, с вырезанным символом.
Очень похожий на мой алтарь…
Хозяйка Озера уже ждала нас. Спокойная, сосредоточенная, почти торжественная. Её платье слегка колыхалось в воде, а взгляд был сосредоточен.
Увидев нас, Риодея улыбнулась и сделала пас рукой, и пузырь начал увеличиваться в размерах, и вскоре вся площадка оказалась в нем.
Наяды, поклонившись, водными вихрями устремились вверх. Мы остались втроем – Дар, я и хозяйка Озера.
– Интересное место… работа старых мастеров? Нечто подобное есть только в закрытом крыле столицы, которое принадлежит прошлой королевской династии, – сказал Дар, опускаясь на корточки и касаясь гладкой, отполированной водой поверхности плитки. Выпрямился, и скользнул оценивающим взглядом по площадке, в итоге остановившись в центре. – А еще, вижу, вы сохранили свой алтарь…
– Я единственная из тех, кто пришел по призыву принца Инквиза, кто не смог дать потомства, и потому мой алтарь по-прежнему принадлежит мне, – спокойно ответила Риодея. – И к сожалению, здесь он оказался почти бесполезной вещью.
Ее слова меня очень удивили. Учитывая, какие возможности были у алтаря рода Харвисов, это просто звучало невероятно. Тем более, что все алтари родом из Тиоса, как может быть, что мой работает, а ее нет?
– Бесполезной? – почему-то уточнил Одар. – Насколько я знаю, именно он защищает город в Озере.
Получается, вся эта территория ее своеобразное «поместье»?
– Защита – да. Основная функция – нет. Алтари Тиоса создавались для рода. Для передачи силы. Для продолжения. А я… – Риодея посмотрела на меня, и её взгляд был темным, отчаянным… страшным.. – Я живу слишком долго. Моя линия – оборвана. В алтаре нет будущего. Только память.
Дар медленно выпрямился. Лицо его стало серьезным.
Стало очень неуютно. Тихо, печально… скорбно. Наверное, это было самое подходящее слово.
– Это значит, что ваш алтарь не может быть унаследован? – тихо спросила я.
– Не может, – тихо сказала она. – Он умрет вместе со мной. Если ничего не сделать…
Она не жаловалась. Просто констатировала. Но именно в этой сдержанности чувствовалась невыносимая боль.
Хозяйка поправила и так безупречно лежащий подол темно-синего платья и указала на место, где плитка была выложена полукругом.
– Пожалуй не будем больше о грустном. Это здесь, леди Харвис. Под этим местом пересекаются две силы, которые надо слить воедино.
Я кивнула. И медленно встала в центр.
В груди глухо стучало сердце – не только от страха, но и от нарастающего жара. Сила в крови… она откликалась. Раньше этого ощущения не было – ни за пределами круга, ни даже при подходе. Только здесь – в самой точке.
– Закрой глаза, – сказала Риодея. – Почувствуй. Не пытайся управлять – просто позови.
А потом… пришёл отклик.
Сначала – резкий, почти грубый. Толчок, плотный, как удар сердца. Это магическая жила. Огненная.
Затем – вторая. Мягкая, текучая. Как поток, как дыхание воды. Она пробежала по коже, нежная, но сильная. Водная жила.
Они поднимались. Откликались. Но не сливались.
Одна – жаркая, как лава под корой земли.
Другая – скользкая, как серебряная змея.
И я чувствовала, как они сопротивляются. Как хотят разойтись.
– Держи их, – услышала я голос Дара. Он стоял за пределами круга, но я чувствовала его, будто якорь. – Свяжи. Ты сможешь, Адель.
Я вдохнула, раскинула руки – и шагнула вглубь потока.
Сила пронзила меня. Жар и холод врезались одновременно. Тело выгнулось, пальцы онемели, глаза защипало от напряжения.
Я не просила. Я требовала.
И в какой-то момент они подчинились.
Две жилы, пульсирующие светом, сошлись.
Энергия вспыхнула под ногами, прошлась вибрацией по полу. Камень задрожал, хрустнул и пошел трещинами.
А я едва сдержала крик. Было страшно, дико страшно не справиться, не удержать, опустить в последний миг и выгореть.
Из трещин вырвался пар – густой, сверкающий, насыщенный магией. Он закрутился в спираль, струясь вверх по границам защитной сферы.
А потом… заструилась вода.
Чистая. Живая.
Источник.
– Всё, – прошептала Риодея,
