они могли ответить ему за Камрата.
– Он язык проглотил, – сказал руководитель звена. Его большая голова с выдающимися скулами и маленьким подбородком наклонилась чуть набок. – Ну, с мальчишкой мы ещё успеем поговорить. А сейчас надо наказать выродков за Кранта. Вы займитесь ими, а я… Мальчик, а ну-ка, подойди сюда, пока я сам к тебе не подошёл!
Подзывая, он не удосужился переменить тон своих слов – грубых и нетерпеливых.
Камрат заметил про себя: – точно также вёл себя с ним вчерашний тескомовец. Они видели в нём только мальчика. Его это обидело.
На окрик тескомовца он шелохнулся, одними глазами проследил, как подручные звеньевого безуспешно гоняются за выродками, передохнувшими и успевшими подготовиться к бою, пока тескомовцы занимались мальчиком. Если бы не Клоуда и Харан, он смог бы с ними уйти от тескомовцев, – подумалось мальчику. Потом он отбросил эти мысли. Никуда бы они не ушли. Воины Тескома могли бы их преследовать долго, вызвав при этом подмогу.
И первым из троих выдохся бы он, Камрат. Так что нет смысла думать о Клоуде и Харане, как об обузе, тем более что Харан стоит сейчас рядом с обессиленной Клоудой и готов умереть вместе с ней.
Купорену стала надоедать неопределённость положения. Грузно ступая, он пошёл на Камрата.
Мальчик подождал, когда тот приблизится на короткое расстояние, и сам сделал к нему два быстрых лёгких шага.
Тескомовец побывал во многих схватках, однако с детьми, такими как Камрат, ему сражаться не приходилось. Порол и лозой и шнуром – да, но сражаться? Он накатывал на мальчишку без осторожности, удивляясь несколько выдержке мальчика – не побежал от вооруженного мечом мужчины, не захныкал от страха. Мало того, мальчишка вдруг бросился на его меч так резво, что тескомовец даже не среагировал, чтобы его отвести в сторону. Он напрягся, ожидая неминуемого – сейчас его меч обагрится кровью, и он в том виноватым не будет.
Однако непонятным образом мальчик успел обогнуть острый конец меча и внезапно оказался вплотную с мужчиной.
Камрат опытным взглядом искал подходящую прореху в меленрае или место, не защищенное им, чтобы поразить тескомовца. Доступной щели для гладиуса не оказалось, а тескомовец, словно ему в лицо плеснули кипятком, отпрянул далеко назад и в сторону.
– Ах, ты… гад-дёныш! – взревел он.
Мгновениями раньше уверенный в своей неуязвимости, опыте и силе рядом со щуплой детской фигурой, он пережил мгновение беспомощности. Кровь ударила ему в лицо.
Камрат также отпрыгнул от тескомовца и вновь застыл на месте, выжидая его дальнейших действий. Противник теперь не торопился и готовился всерьёз заняться мальчишкой. Смешно было бояться его жалкой игрушки, но не хотелось, чтобы потом с издёвкой пересказывали с мыслимыми и немыслимыми подробностями историю, как его, известного и сильного, ранил какой-то малец, у которого и меча-то настоящего не было. Уже сейчас назревает ситуация, стоящая хорошего мужского словца, и можно будет ожидать, что он ещё услышит о себе уничижительную байку…
Ладно, как надо бороться с насмешниками, он знает лучше, чем как поступить сейчас. Мальчишку надо будет оглушить, чтобы не сопротивлялся, потом связать, пожалуй. И потом, наверное, придётся его тащить на себе, хотя бы до дороги…
Меч тескомовца был подстать мечу Свима – тяжелый, из великолепного мелерона цвета чуть подсохшей травы, он матово поблескивал клинком в свете солнца и в руках сильного мужчины казался невесомым. Меч ходил в его руке, ведомый одной кистью. Кончик меча описывал всё увеличивающиеся круги.
Зачем тескомовец так крутил мечом, Камрат не понимал и не торопился что-либо предпринимать.
Стал слышен тонкий посвист разрезаемого воздуха. Мужчина, похоже, увлёкся размахиванием меча.
«Сейчас!» – подумал Камрат, и тескомовец бросился на него. Меч, опускаемый плашмя, пролетел, рассекая пустоту там, где только что находился мальчик, а сам он опять рядом с меленраем и жадно оглядывает его и ищет неудачный шов, или свежую застёжку, или неправильно подогнанные пластины, чтобы достать жалом гладиуса то, что надежно спрятано под бронёй – тело тескомовца.
Новый обоюдный отскок в противоположные стороны.
Мужчина хмурится и свирепеет. Обычное хладнокровие оставляет его. Будь перед ним взрослый, он бы знал как себя вести перед ним. Но этот мальчишка…
Камрат быстро огляделся. К”ньец изловчился и дотянулся до руки тескомовца, который охотился за ним, и ранил его, но вид у хопса не боевой, а тескомовец наступает. Ф”ент увлёк своего преследователя далеко от места схватки, они оба исчезли где-то там, за перепадами поверхности земли. Пусть тескомовец побегает за стехаром.
Единственным зрителем и свидетелем происходящего стал Харан. Он успел оглушить недобитого тескомовца и теперь неотрывно следил за леденящей его кровь картиной единоборства мальчика и зрелого, искушённого в боях, тескомовца. Сам когда-то тескомовец, Харан видел, насколько взрослый превосходит мальчика в росте, массе, в длине оружия. Да, всё это давало тескомовцу преимущества, но только не перед этим удивительным малышом.
Харан, примеривая на себя происходящую на его глазах стычку, сам не знал, как бы он построил свой бой, будь он сейчас на месте тескомовца. Руководитель звена, по-видимому, тоже бился над той же задачкой. Выло что-то такое в действиях мальчика, что совершенно не походило на всё виденное им до сего дня.
Если оценивать каждое движение Камрата, то ничего особенного в них как будто не было. И настойчивость его, на взгляд со стороны, страдала прямолинейностью – приблизиться к тескомовцу как можно ближе и поразить его, воспользовавшись несовершенством старого меленрая, подобранного когда-то к стройной, не такой массивной, фигуре тескомовца, едва сходящегося сейчас на нём. Всё так: прямолинейность, позы, похожие на оцепенение в мгновения кратких перерывов в бое, нелепые движения гладиуса, больше похожие на заточку конца палки, чем на боевые приемы. Зато в целом создаётся ошеломляющая нелогичность ведения схватки, и как ему противостоять – не ясно, даже наблюдая со стороны.
К тому же тескомовец явно стал уставать. Вся беда бойцов Тескома Сампатамии заключалась в потере ими боевой сноровки. В последние годы, лет пять-семь, основная стабилизирующая организация перешла от активной политики в бандеке к пассивной, что послужило, кроме невозможности ужиться с этим поганцем – Тикером, одной из причин в своё время ухода Харана из ее рядов.
Обычно Теском вмешивался во все сферы жизни страны, жестко подавлял всякое проявление бандитизма, междоусобиц среди разумных, усмирения гуртов. Тескомовцам приходилось много передвигаться по территориям, сшибаться в кровавых схватках с воинственно настроенными отщепенцами из людей и выродков. Подготовка бойцов велась в школах – хирисах – на самом высоком уровне отличными учителями. В такие периоды взрослели бойцы Тескома, набирались опыта, умели защитить себя и других. Им тогда не было времени сладко есть, вести изнеженный образ жизни вне зависимости от их положения на иерархической
