с увлечением что-то говорил ему. Рядом с ними своей обычной походкой, словно подкрадывался к кому-то, К”ньец. Камрату ничего не оставалось, как замкнуть передвижение команды, что выглядело вполне естественно.
Взрослые предоставляли ему возможность исполнять кое-какие обязанности, и мальчик со всей серьёзностью отнесся к ним. Он внимательно осмотрел оставленное позади пространство, посмотрел на небо. Никто их группу не преследовал. Оглядываясь назад, Камрат испытывал жалость к только что убитым тескомовцам. Похоронить они их не могли, лишь положили их вместе и присыпали старой травой.
Свим, постояв над распростертыми телами убитых, вздохнул и сказал:
– Как они мне надоели…
Вход в бывшее строение обвалился. Надо, было пробираться по груде камней, поросших пучками травы. За ними – пролом в стене в высоту и ширину в два человеческих роста, идти опять приходилось по камням. Лестница за проломом, ступеней двадцать, вела вверх к небольшой площадке, а уж от неё можно было попасть на открытое пространство, с которого дурб и торн увидели своих друзей. Сюда и привёл команду Свим, сделав широкий жест рукой – располагайтесь, мол, всё это наше.
Ф”ент с хвостом во второй раз укороченным, и ослабевший после пережитого и от пинков тескомовцев, остался лежать там, где его положил Свим. Рядом с выродком со стоном опустилась Клоуда. Короткая вспышка бодрости от радости встречи с полюбившимся ей человеком и переход к руинам вымотали её полностью. Она села с закрытыми глазами, на её посеревшем лице застыла маска боли.
«Надо поплакать», – подумала она в отчаянии. Поплакать, чтобы смягчить ломящие усталость и боль, опустошающее бессилие; поплакать от неспособности сделать какое-нибудь движение, чтобы хотя бы сесть удобнее; поплакать от нечаянной уже встречи со Свимом…
Слёзы хлынули из её глаз градом,
– Что с тобой, милая? – обеспокоился и подсел к ней Свим, обнимая вздрагивающие плечи Клоуды.
Ему ещё не всё было известно о состоянии её здоровья, оттого он испугался резкой перемене, произошедшей с ней.
– У неё были сломаны ребра при падении с шара, – пояснил подошедший Харан. – Кравели ей помогли, но ей нужен покой. Во всяком случае, дня два ей следует полежать, посидеть.
– Кло, почему же ты не сказала мне об этом? А я-то…
Женщина склонила голову на его грудь.
– Ничего страшного, дорогой. Я скоро отдышусь. Я так была рада твоему возвращению, что немного перестаралась…
– Возьми мою куртку под голову, полежи.
– Спасибо, милый!
Торн с иронией, насколько был способен к этому, наблюдал картинку взаимоотношения мужчины и женщины.
– Люди! – сказал он многозначительно. – У них всё так сложно и забавно. – Он повернулся к Камрату и хопсу. – Я же вам говорил, что Свиму будет не до вас? Так и случилось. Пойдемте, я вас покормлю вволю.
– А меня? – притворно надул губы Харан. – Я тоже есть хочу. Да и уважаемого стехара следует прихватить с собой. Он хоть и раненый, а от еды, думаю, не откажется.
Ф”ент с благодарностью посмотрел на Харана – тот назвал его уважаемым, а всего две праузы назад от него такого нельзя было дождаться.
Всё изменилось после отчаянного нападения на тескомовцев.
Выродок сейчас уже затруднялся бы назвать причину или объяснить кому-либо, что именно подвигло его на такой, не свойственный ему, поступок. Словно всё это делалось и не им, а кем-то другим. Да, конечно, он хотел, в первую очередь, обратить внимание своих бывших и покинувших его друзей на появление тескомовцев. Но оповестить их можно было другим способом – догнать и сказать о преследователях. Ему, наверное, поверили бы, однако постарались бы не заметить его попыток реабилитировать себя и вновь стать членом команды. Примкнул к нам – что с тобой сделаешь, но на уважение и любовь с нашей стороны не рассчитывай. Так бы могло быть.
Однако, выслеживая воинов Тескома, Ф”ент ни о чём таком не думал. Когда же тескомовцы вышли на открытое пространство, а команды под руководством Камрата в поле видимости не оказалось, с ним всё-таки что-то такое произошло из ряда вон.
Похоже, он испугался как никогда до этого, и, главное, не за себя. Такое впечатление, что он не владел собой. Сейчас бы, вот так вот лёжа в безопасности, он подумал бы ещё как поступить, а двумя праузами раньше у него не было никаких сомнений, он это точно помнил. Как поступить? Определенным образом – наброситься на тескомовцев, предупредить тем самым друзей об опасности, а там – будь что будет!
Напав на четверых вооруженных людей, он не мог рассчитывать на милость с их стороны, и ведь, что удивительно, понимал это. А набросился! Набросился, не уверенный ни в чём: что его услышат или увидят, что после того как услышат или увидят, скроются так быстро и незаметно для тескомовцев, что те их не найдут, а к нему на помощь никто не придёт…
– Ты сможешь? – участливо поинтересовался К”ньец у выродка после предложения Харана.
– Я могу его и донести, – предложил торн. – Там, правда, вход не слишком удобен, но общими усилиями мы его пронесём.
– Не надо, – Ф”ент поднялся, ему было трудно стоять на ногах и идти. – Не обращайте на меня внимания, друзья. Вы все сегодня побывали в переделке и устали не меньше моего.
– Твоя самоотверженность начинает пугать, уважаемый стехар, – покачал головой Харан и улыбнулся. – Такое поведение – признак выздоровления не только физического. То-то ещё будет, когда ты совсем выздоровеешь.
– Вот чего нам не надо, так это его выздоровления, – не остался в стороне К”ньец и высказал свою точку зрения. – Пусть лучше остается всё по-старому. Мы уже прекрасно все знаем, на что наша уважаемая собака способна, и не будем усложнять жизнь ни себе, ни уважаемому стехару.
Пожелание хопса вызвало противоречивые отклики слушателей.
– Завидуешь, кошка? – ехидства Ф”енту было не занимать.
– С людьми поведёшься, ещё не такого у них научишься, – отозвался Сестерций.
Камрат засмеялся, а Харан с удивлением посмотрел на К”ньеца.
– Такому и у людей не научишься. Ты, К”ньюша, хорошо умеешь выражать свои мысли. Для путров это не типично. Я высказал не своё мнение, но бытующее среди тех, кто пытается решать проблемы взаимоотношений между разумными.
– Люди!.. – Торн оставил за собой последнее слово. – Вот отсюда и начнём пробираться к распределителям еды. Кстати, перед вами всё это переплетение из металла.
– Из металла? – отозвался Харан.
Но разговоры о металле тут же закончились – всем не терпелось добраться до раздаточных.
Выродкам и мальчику, а также отчасти Харану, ничего не стоило свободно пройти путь, сквозь который почти праузу продирались Свим и Сестерций. Торн и сейчас, несмотря на подвижность всех членов, едва поспевал за остальными. Наконец и он оказался у двери, ведущей вниз к подземному переходу и к комнатам, где стояли распределители еды.
– Первый работающий распределитель мы нашли далеко отсюда. Давайте, опробуем те, что поближе. Заглянем сюда. –
