Тристан-Брюкке была неподалеку, и Джиму казалось, что он видит какую-то суматоху на станции. Из-за кустарников доносилось журчание ручья. Джим знал, что ручей течет из источника, из которого набирает воду вагон на вершине скалы.
– Как приводится в действие фуникулер? – тихо спросил он карабкающегося рядом студента.
– В бак верхнего вагона заливается вода, и он становится тяжелее нижнего, вследствие чего съезжает вниз и одновременно вытягивает нижний вагон на вершину. Кондуктор контролирует скорость с помощью тормоза. Пока пассажиры входят и выходят, в бак верхнего вагона заливают воду, а нижний, наоборот, опорожняется. Все очень просто.
– Интересно, заправлен ли верхний вагон? Думаешь, вниз поедет?
– Не знаю. Вы что, хотите на нем спуститься?
– Да нет, просто любопытно.
Замолчав, они продолжали подъем, пока не добрались до небольшой платформы на вершине скалы. Казалось, что стоящий прямо над ними вагон мог в любую секунду сорваться и раздавить их. Джим с облегчением залез на платформу. Платформ было две, по числу вагонов, и находились они на разных уровнях. Держа в руке шерстяную нить, Фриц скользнул к нижней платформе, а Джим, Аделаида и другие полезли по ступеням, ведущим к верхней.
Они были уже на вершине скалы, небольшом плато, где короновалась Аделаида. В самом центре плато стоял флагшток, с которого уныло свисал флаг. Кроме флагштока здесь находилась сторожевая будка.
Караульную службу при флаге днем и ночью несли два солдата, которые сменялись каждые четыре часа. Большую часть времени они церемониально стояли по стойке «смирно», но в мороз энергично расхаживали рядом с флагштоком, чтобы согреться.
Небольшая калитка отделяла станционную платформу от вершины. Держась в тени навеса, Джим продолжал ползти, пока не приблизился к калитке. Часовые протоптали дорожку в снегу на площадке, окружавшей флагшток; он мог расслышать мерную поступь их башмаков. Теперь от Джима их отделяло станционное строение.
Вскоре подошли Аделаида и другие. Каждый студент держал наготове пистолет.
Вдруг послышался окрик, слишком резкий в неподвижном воздухе:
– Стой! Кто идет?
Их все еще не было видно. По-видимому, часовые окликнули их с другой стороны. Не давая Джиму что-либо предпринять, Аделаида быстро подошла к калитке и сказала отчетливо:
– Die Konigin, королева.
В мгновение ока Джим был рядом с ней. Часовые в замешательстве обернулись, направляя винтовки то на приближавшегося к флагу Карла, то на Аделаиду, которая открывала калитку.
– Опустите винтовку! – крикнул Карл. – Вы что, не видите, кто перед вами?
Оба часовых с разинутым ртом глядели, как Аделаида сняла капюшон плаща и шагнула вперед. Какой-то студент поднял фонарь, чтобы солдаты могли разглядеть ее лицо. Один из солдат, все еще сомневаясь, посмотрел на другого, но тот уже взял на караул. В конце концов первый караульный одумался и последовал примеру сослуживца.
– Жаль, что здесь нет Бекки, – пробормотала Аделаида. – Джим, скажи им, что я велю спустить флаг. Объясни, что в страну вторгся враг, что мы отнесем флаг в Вендельштайн. Если они хотят спасти страну, пусть присоединяются к нам.
Джим с помощью Карла все перевел. Караульные, все еще сомневаясь, посмотрели друг на друга.
– Но, ваше величество, – отозвался караульный, – Красный Орел должен оставаться здесь до конца жизни монарха. Мы обязаны сделать все возможное, чтобы флаг развевался на флагштоке.
Аделаида быстро кивнула:
– Да, понимаю. И вы оба здорово справляетесь с поставленной перед вами задачей. Поэтому-то я и пришла сюда. Я сама понесу флаг. Если мы его не заберем сейчас…
Она вдруг замолчала; снизу послышались ружейные залпы и взрывы артиллерийских снарядов. Все сразу же повернулись в сторону вокзала, откуда доносилась пальба. Джим быстро перевел слова Аделаиды и добавил:
– Слышите? Это немцы. Один предатель из дворца попытался арестовать королеву и помог им вторгнуться в страну. Они хотели ее убить, но мы вовремя скрылись. Ну, а теперь выполняйте приказ и спустите флаг.
Один из часовых страдальчески посмотрел на флаг.
– Наше дело – защищать флаг. Это важнее любого короля или королевы! Он развевается здесь уже пятьсот лет, и все это время… Все это время его охраняли такие, как мы. Не могу я, ваше величество!
Даже если внизу немцы, мы все равно должны сделать все возможное, чтобы флаг оставался на скале.
Аделаида вполне поняла их слова и дала подобающий ответ:
– Да, вы правы, и если бы Вальтер фон Эштен был жив, он бы гордился вами, как горжусь вами я. Но ему никогда не приходилось иметь дело с пушками вроде тех, что стреляют внизу…
Раздался еще один пушечный выстрел. Послышались крики. Клубы дыма поднимались у вокзала.
– Если флаг останется здесь, – продолжала она, говоря по необходимости на смеси английского и немецкого, – страна не продержится и часа. Если они сейчас сюда придут, я останусь с вами защищать флаг. Но если мы заберем флаг с собой, они никогда не смогут назвать себя победителями, потому что у них не будет Красного Орла. Вспомните, что сделал Вальтер фон Эштен много лет назад. Он спустил флаг и принес его в Вендельштайн, помните? В замок. А потом он сразился с богемцами и разбил их наголову. И мы сделаем то же самое. И мы отнесем флаг в Вендельштайн. Народ поймет нас. Люди придут к нам на подмогу и разобьют немцев. Понимаете? Так будьте с нами! Спасите флаг, и мы вместе пойдем в Вендельштайн!
На несколько секунд воцарилось молчание. Все как будто замерли. В душе сомневающегося часового боролись слепая исполнительность и воображение. Наконец полминуты спустя победило воображение.
Он поставил винтовку дулом вверх возле себя и взял под козырек:
– Рядовой Швайгнер в вашем распоряжении.
– Капрал Коглер, – сказал другой. – Мы с вами, ваше величество.
Аделаида от радости хлопнула в ладоши:
– Браво! А теперь спустите флаг.
Они быстро повернулись к флагштоку. В это время Джим услышал легкий свист, доносившийся с платформы, и подбежал к калитке.
– Она дернула нить, – отчетливо прошептал Фриц. – Внизу что-то происходит.
Джим спрыгнул на нижнюю платформу, к краю которой приник Фриц, и они пытались разглядеть, что творилось у подножия скалы. Под сенью кустарника железнодорожная колея, как стрела, спускалась к станции. Только разъездные пути в середине спуска нарушали прямизну.
– Там на платформе кто-то бегает, – прошептал Фриц. – Их двое, нет, больше. Они садятся в вагон, собираются ехать наверх.
Джим и Фриц услышали, как лязгнул вагон у них за спинами и, сдерживаемый тормозами, легко качнулся. Потом послышался звук льющейся в бак воды.
– Скорей открой дверь вагона, – сказал Джим.
Он взбежал по ступенькам, а потом взобрался на верхнюю платформу. Карл и двое других, заслышав плеск воды в баке, уже открывали калитку.
– Быстрее! – крикнул Джим. – Мы съедем вниз в этом вагоне, когда они поедут наверх. Фуникулер управляется снизу.
Карл слышал, как позади него два солдата благоговейно отвязывали Красного Орла. Аделаида помогала им, складывая его как только что постиранную простыню, но флаг не давался: покрытая
