Читаем без скачивания Во славу Отечества - Евгений Белогорский

Под прикрытием низко стелющегося дыма, русские штурмовики без особых затруднений добирались до рва и, не задерживаясь ни на секунду, смело прыгали вниз на мягкие тюки, которые только для этого и предназначались. Едва встав на ноги, солдаты сразу приставили к внутренним стенам рва легкие лестницы и по ним быстро взбирались на наружный вал. 

Одновременно с этим спустившиеся вниз огнеметчики, стали стрелять струями огня по амбразурам капонира, выжиная все в радиусе десяти метров. Страшно себе было представить, что творилось внутри капонира. Получив возможность дотянуться до неприятеля, русские огнеметчики щедро заливали его своим губительным огнем.

Пришедшие в себе от неожиданности охранные взводы горжи, пытались уничтожить врага огнем пулеметов установленных по углам рва, но немецкие расчеты погибли, не выдержав состязания в плотности огня с русскими автоматами. 

Вслед за рвом, успех сопутствовал русским и на внешнем валу. Поднявшись по лестницам к брустверу вала, русские штурмовики сначала забросали находившихся в окопах стрелков гранатами, а затем, добив уцелевших из автоматов, заняли немецкие траншеи.

Бой еще длился, когда внутри капонира от струй огнеметов сдетонировал боезапас скорострельных пушек, которые были должны через амбразуры уничтожать прорвавшегося в ров врага. От сильного взрыва правая часть капонира обвалилась, придавив уцелевших защитников, и из черного провала крыши наружу вырвались густые струи дыма. 

Ворвавшиеся в горжу русские штурмовики, немедленно развернули пулеметы против защитников укрепления и открыли убийственный огонь внутрь потерны, убивая всех, кто только попытался выбраться наружу. Немцы отвечали одиночными выстрелами и тогда, желая как можно скорее  захватить укрепление, русские стали забрасывать врага гранатами. 

Обстрел русской артиллерией фортов 5 и 6 носящих имена королевы Луизы и короля Фридриха, длился около часа. Спасаясь от вражеских снарядов, немцы отвели солдат, в казармы оставив лишь одних часовых на случай штурма фортов. В ожидании газовой атаки, не снимая противогазов, они просидели около получаса, когда до них дошло известие, что противник штурмует их соседей.  Немцы попытались открыть ответный огонь, но это было невозможно сделать, рвущиеся внутри форта снаряды противника выбивали всю батарейную прислугу. Единственно, что они могли предпринять, это с помощью скорострельных пушек горжи держать под своим контролем дорогу идущую из захваченного врагом укрепления в немецкий тыл. Однако русские не предпринимали попыток к дальнейшему продвижению, ограничившись захваченным укреплением. 

Ближе к вечеру силами батальона, тевтоны попытались выбить врага, но столкнулись с сильным пулеметным и артиллерийским огнем из трофейных пушек, который был немедленно поддержан русскими полевыми батареями.

Комендант Кенигсберга генерал-майор Бурдгоф, спешно перебрасывал к наметившемуся месту прорыва свежие части из своего резерва и снятые с более спокойных участков обороны. Прекрасно понимая всю важность четвертого укрепления, он готовился отбить его 13 ноября, но в этот день в дело вступила русская осадная артиллерия. Подвезенная по узкоколейке, она состояла из орудий 280 и 305 миллиметровых орудий и против этого могучего кулака, немецкие форты были бессильны.

Едва только забрезжил рассвет, как русские монстры принялись крушить кенигсбергские кирпичные казематы прошлого века. Конечно, не все снаряды противника попадали точно в цель. Некоторые из них падали рядом со стенами фортов поднимая в небо огромный столб земли и дыма. Но те, что попадали в цель, легко пробивали трехметровый слой земли вместе с метровым слоем кирпича и взрывались внутри укрытий.

Одна из наружных стен форта королевы Луизы не выдержала прямого попадания снаряда и осела как карточный домик, погребая под своими руинами находившихся там солдат. Ничуть не лучше было положение и в форте короля Фридриха. Весь центральный капонир форта превратился в развалины, крыша в двух местах было насквозь пробита снарядами, и грозила обвалиться в любую минуту. Из всех немецких укреплений держался только фланговый капонир, обращенный в сторону захваченного русскими четвертого укрепления, не смотря на несколько прямых попаданий в него.

Вместе с осадными тяжеловесами в этот день продолжала трудиться и полевая артиллерия, исправно опорожняя свои арсеналы, не давая возможности резервам Бурдгофа прийти на помощь гарнизонам фортов. Направляемы генералом на помощь фортам роты и батальоны резерва, были полностью рассеяны огнем русской артиллерии на подходах к фортам. Из-за непрерывного обстрела так же невозможно было вывезти из форта раненых.   

Когда русские солдаты пошли в атаку, защитники фортов во многих случаях не оказывали им серьезного сопротивления. Оглушенные и измученные непрерывными обстрелами солдаты кайзера, охотно бросали свое оружие поднимали вверх усталые руки, видя в сдаче в плен, прекрасную возможность, разом прекратить затянувшеюся войну. Лишь в некоторых местах, русские получали упорное сопротивление, которое подавляли  автоматным огнем или выжигали огнеметами. Ко второй половине дня 13 ноября  все уже было кончено. Оба королевских форта были заняты войсками генерала Миллера. Теперь им оставалось совершить последний бросок к городским стенам через позиции Литовский вал. 

Туда генерал Бурдгоф стягивал все, что только было в его распоряжении. На последнем совещании штаба он заверил бургомистра, что завтра непременно отбросит врага прочь от стен крепости, но в это мало кто верил. С тоской наблюдали защитники Кенигсберга, как противник  непрерывным потоком подтягивал на захваченные позиции свежие соединения пехоты и артиллерию.

Не желая дать немцам ни единого шанса, на следующий день Миллер продолжил штурм города. Передвинутые вперед за ночь осадные орудия, русские обрушили всю свою огневую мощь на капониры и казармы Литовского вала, сметая все на своем пути.

Обстрел длился ровно полтора часа, после чего русская пехота устремилась на штурм. И вновь к удивлению русских солдат, у противника началась массовая сдача в плен. Оглохшие от взрывов снарядов и уставшие от войны, немцы покорно складывал к ногам противника свои винтовки с подсумками, и дружно выстраивались в походную колонну для отправки в тыл. Некоторые командиры пытались остановить своих подчиненных, но обозленные солдаты бросались на них со штыками и даже убили двоих офицеров.

Когда Бурдгофу доложили о случившимся, генерал не смог перенести подобного позора и застрелился прямо в полевом блиндаже. Его смерть полностью развязала руки бургомистру Кенигсберга, который, видя ужасные разрушения, нанесенные городу русской артиллерии, стал требовать от заместителя немедленной капитуляции гарнизона. Бургомистр несколько не сомневался, что в ближайшие сутки, русские с помощью осадных орудий прорвут третью линии обороны и ворвутся в город, устроив избиение мирных жителей. Тревога за  жизнь своих горожан подталкивала его к энергичным действиям ради общего спасения.

Еще месяц назад эти требования окончились бы скорым полевым судом, но теперь положение сильно изменилось. Фронт ушел далеко на запад, фактически предоставив осажденный город самому себе. Полковник Гейзенау, видя массовую сдачу солдат рейхсвера противнику, не долго колебался в принятии решения и в ночь с 14 на 15 ноября отправил к Миллеру парламентеров. Весь процесс переговоров продлился полтора часа, итогом которого стала безоговорочная капитуляция города с двенадцати часов 15 ноября, при твердой гарантии русского командования  сохранения жизней жителям города и неприкосновенность их личного имущества. 

Столь успешны действия Миллера были высоко оценены Корниловым, Евгений Карлович получил повышение звания до генерала от инфантерии и орден Владимира I степени с мечами. Кенигсбергская «заноза» была успешно удалена из тела русской армии, полки и дивизии которой можно было двинуть на запад, где уже шли успешные бои. 

Особый успех русскому оружию сопутствовал в Венгрии, на земли которой войска Корнилова вышли к средине октября. Юго-Западный фронт под командованием Деникина не собирался отставать от своих фронтовых соседей и готовил новое наступление, главной целью которого являлось выведение из войны последнего союзника Второго рейха, Австрийскую империю.

Дышащая на ладан, она продолжала прикрывать южный фланг Германии и тем самым давала Вильгельму призрачную надежду на долгое продолжение войны. По планам Ставки Деникину предстояло до средины ноября выбить эту подпорку из-под ног германского рейха.

На время, лишившись ударной силы конницы Келлера, Деникин, тем не менее, готовил большое наступление, помня обещание Ставки в нужный момент вернуть конармию фронту. Вторая армия генерала Мамонтова уже достигла Лупковский перевал и была готова двинуться вперед по приказу командующего.