— Слушаю, Виталя, — сухо произнес Алексей Александрович, взяв трубку.
— Князь, — тяжело выдохнул Слуга. — Дмитрий Алексеевич под завалом в шахте. Здесь было два обвала, в результате образовался каменный мешок, где находились пострадавшие. С помощью своей магии князь расчистил путь и удержал потолок, пока местные спасатели вытаскивали шахтеров. Первую группу вытащили, другая в это время находилась под завалом. Но случился третий обвал, и Дмитрий Алексеевич остался под ним. Это все, Алексей Александрович.
Глава рода Романовых ответил не сразу. За время ожидания Виталя успел уже составить завещание, и пожалеть о том, что никакого наследника так и не завел. Придется все нажитое честным трудом и верной службой завещать друзьям да церкви. А ведь Дмитрий Алексеевич предлагал поучаствовать в устройстве личной жизни своего Слуги.
— Значит, так, — заговорил Алексей Александрович, — к вам сейчас подъезжают команды спасателей. Капитана дежурной группы — под арест. Все руководство шахты — под арест. Как только до вас доберется помощь, сразу принимайтесь за работу.
— Слушаюсь, князь, — ответил Слуга.
— И, Виталя, так и знайте, — проговорил глава рода Романовых, — я вас с сыном отправил, чтобы вы ему поддержку и помощь оказывали. Чтобы защищали. Учтите там все, если с Дмитрием что-то случиться, милосердия от меня можете не ждать.
— Так точно, князь.
Алексей Александрович прервал разговор. И Виталя, быстро переведя дыхание, встретился взглядом со стоящим рядом Семеном. Охранники, похоже, последние слова главы клана Романовых прекрасно слышали, да и без слов понимали, что ничего хорошего их не ждет.
— Семен, руководство шахты — под арест до дальнейшего разбирательства. Капитана — тоже под арест, — озвучил Виталя.
Получив вполне четкие указания, охрана Романовых пришла в движение. Оставшиеся без начальства спасатели стояли чуть в стороне, наблюдая за тем, как надевают наручники управляющему и его помощникам.
— Что нам-то делать? — громко спросил напарник получившего по лицу спасателя.
Виталя взглянул на него и кивнул в сторону завала.
— Начинайте копать, — велел он.
* * *
Москва, родовой особняк великих князей Невских.
Емельян Сергеевич уже не спал. После омоложения наномашинами организм великого князя требовал всего четыре часа сна в сутки, и терять лишнее время на то, чтобы валяться в кровати, Емельян Сергеевич не хотел. Тридцать дополнительных лет — это большая величина только до той поры, пока ты сам еще молод и жизнь только начинаешь осознавать.
А вот когда тебе уже давно за пятьдесят, время измеряется иначе. И течет оно гораздо быстрее, чем кажется молодым да горячим. И потому если хватает для сна четыре часа, страдать бездельем дольше этого времени — просто расточительство. А у великого князя хватало забот, чтобы всегда находилось дело, которое нужно решить.
Емельян Сергеевич уже собирался отправиться на полигон, чтобы размяться — и эту привычку он перенял у князя Романова. Дмитрий Алексеевич на своем примере показал, насколько важно поддерживать себя в постоянной форме. И это не говоря о том, что пользоваться своим помолодевшим телом, выжимая из него все возможное, просто невероятно приятно.
Опять же, понять это может лишь тот, кто уже достаточно пожил, и успел прочувствовать на себе всю чудовищную силу старения. Возраст отбирает у тебя многое, и чем дольше ты живешь, тем сильнее сужается окно твоих возможностей. А потому следить за собой — это не привилегия, а обязанность.
Теперь же тренировка откладывалась.
Куратор Царской Службы Безопасности постоянно отслеживал ситуацию с Дмитрием Алексеевичем — не для того, чтобы помешать ему в случае необходимости совершить глупость, а чтобы уберечь от возможных угроз. И сейчас, в свете ночной лампы читая доклад из Красноярского отделения ЦСБ, великий князь сжимал и разжимал кулаки, обдумывая ситуацию.
Какова вероятность, что официально попавший под домашний арест князь Красноярский попадет в передрягу? Прямо скажем, Дмитрий Алексеевич отличался определенной горячностью, за что ему и пенял Михаил II. Сунуться туда, где находятся его подданные, Романов вполне мог, и вряд ли там нашелся бы хоть кто-нибудь, кто мог бы его образумить.
Слишком сильна вера Дмитрия Алексеевича в собственные силы. И пока что, нужно признать, он ни разу не просчитался в этом вопросе.
Но чутье великого князя Невского, бывшего владетеля Московского княжества и действующего куратора Царской Службы Безопасности отчаянно кричало, что здесь и сейчас было совершено покушение. Дмитрия Алексеевича заманили под землю, где у него не будет ни связи с поверхностью, ни поддержки «Оракула».
Вывод? Это кто-то из тех, кто допущен к тайне существования искусственного интеллекта. Еще в копилку — враг внутренний, не внешний. Уж всех, кто посмел бы поднять руку на князя Красноярского или род Романовых, явившись из других стран, ЦСБ перехватила бы еще на границе.
А кроме того, очевидно, что этот некто из сторонников государя. Дождался, когда Михаил II вышвырнет слишком быстро набравшего вес в обществе мальчишку, и теперь пытается его проучить.
Почему не оппозиционеры, которые и без всякой опалы точили зубы на верных трону Романовых? Да потому что они под таким плотным колпаком со стороны Царской Службы Безопасности, что великий князь знает даже о том, как члены этих родов в туалет ходят. Нет, государь оппозицию придушил, чтобы пикнуть не смела, а самых ярых уже уничтожил — кого во время мятежа устранил, кого через третьи руки прикончил.
Неприятно было осознавать, что кто-то из своих же додумался поднять руку на Дмитрия Алексеевича. Еще большей пикантности ситуации добавлял тот факт, что Романов на самом деле — еще один сын государя. И фактически, кто бы не выступил против князя Красноярского, он поднял руку на члена царской семьи.
А это — смертная казнь без возможности хоть как-то оправдаться. И теперь куратору придется перерыть все высшие круги Русского царства, чтобы найти этого смертника.
И сделать это необходимо прежде, чем государь потребует от Емельяна Сергеевича назвать конкретное имя провинившегося. Еще одной ошибки Михаил II великому князю не простит, и точно отправит в отставку через плаху.
— Андрей Викторович, — вызвав полковника по внутренней связи, заговорил Емельян Сергеевич, — доброе утро. У нас чрезвычайная ситуация. Срочно поднимайте людей.
— Что стряслось, великий князь? — сонным голосом уточнил Ворошилов.
— Покушение на князя Красноярского, — ответил тот. — И у нас всего пара часов, чтобы найти виновника, пока государь не проснулся, и ему не доложили о случившемся. Объяснять, что будет, если царь узнает о покушении, а у нас на руках не будет доказательств, а лучше самого виновника, нужно?
Полковник перспективу ощутил, шумно сглотнул.
— Никак нет, великий князь. Через десять минут все будут готовы выезжать в любую точку Русского царства.
* * *
Урал, резиденция княжеского рода Демидовых.
— Слушаю тебя, Святослав Андреевич, — произнес Руслан Александрович, как только ответил на вызов.
— Князь, мне только что дочь сообщила, — быстро заговорил боярин Волков, — наш наследник попал под завал в шахте у себя в княжестве. Связи с ним нет, добраться быстро не получится. Прогнозы, судя по всему, отнюдь не благоприятные.
Князь Демидов громко втянул воздух и так же громко выпустил. В голове заметались мысли, одна другой ярче. А картины возможного будущего, промелькнувшие перед внутренним взором Руслана Александровича, и вовсе не могли порадовать.
— У Василисы люди свои под рукой в Красноярске есть? — спросил князь Демидов.
— Десяток я выделил для сопровождения, — ответил Волков. — Планировался номинальный эскорт. Они выполнят любой ваш приказ, Руслан Александрович.
Князь еще пару секунд прикидывал в уме, как будет правильнее поступить в такой ситуации. И параллельно в его только начавшем просыпаться мозгу появились идеи, как можно воспользоваться ситуацией на благо клана Романовых-Демидовых.
