Не было в Русском царстве сейчас другой столь срочной проблемы, которую он обязан решить. А умение дочери старого врага, пусть ему в аду черти масла не забывают подливать, плести интриги и собирать сведения, было великому князю известно.
— Доброе утро, Емельян Сергеевич, — войдя в кабинет, с достоинством поклонилась молодая женщина, одетая в скромное платье цветов Выборгского княжества. — Благодарю, что приняли меня безотлагательно.
Великий князь чуть поморщился, и Анна Михайловна это явно уловила, тут же прервав речь.
— Я не могу не принять свою будущую жену, княжна, — заметил он, постукивая пальцами по столешнице, тем самым демонстрируя, что у него не так много времени на светские беседы. — Что-то случилось?
Соколова склонила голову и улыбнулась.
— Случилось, мой будущий супруг, — обращение было произнесено уважительно, но без капли приязни. — Я полагаю, что тебе, как куратору Царской Службы Безопасности, будет крайне любопытно узнать, что в шахте Романовых произошел обвал.
Емельян Сергеевич приподнял бровь.
— Мне это известно, Анна, — кивнул он, не сводя с Соколовой взгляда. — Но кто тебе рассказал?
Княжна улыбнулась и вопросительно взглянула на свободное кресло. Великий князь махнул рукой, давая разрешение девушке занять место. Пока же Анна Михайловна опускалась на сидение, Емельян Сергеевич приготовился услышать очередную каверзу рода Соколовых. Сыграть против Литовского губернатора Михаил Викторович сумел неплохо, а против кого будет играть его дочь?
— Сегодня верные роду Соколовых люди донесли до меня непроверенные слухи, — пояснила Анна Михайловна, отвечая на вопрос великого князя. — Человек, который подстроил обрушение шахты — доверенное лицо губернатора Киевского.
Емельян Сергеевич хмыкнул.
— И почему же именно он?
— Потому что Тимур Серпухов давно служит Можайскому, выполняя за него грязную работу, о которой знать посторонним не следует, — пожала плечами княжна Выборгская. — Вот и в Красноярское княжество Серпухов, будучи официально царским человеком, проник ради диверсии на шахте. А сейчас он летит в Москву, чтобы пересесть на регулярный рейс Москва — Киев.
Куратор Царской Службы Безопасности сложил руки на столешнице и совершенно серьезно взглянул на свою будущую супругу.
— Разумеется, раз ты пришла рассказать мне об этом, у тебя найдутся и доказательства, что этот человек — действительно выступает в качестве наемника Можайского? — уточнил он.
Анна Михайловна улыбнулась.
— Доказательства у меня с собой, Емельян Сергеевич, — произнесла она с истинно княжеским достоинством. — И я безвозмездно передаю их вам.
Великий князь усмехнулся.
— Безвозмездно? — переспросил он, глядя, как Соколова вынимает из складок платья накопитель.
— Я тоже заинтересована в нашем браке, Емельян Сергеевич, — произнесла Анна Михайловна, вручая флешку великому князю. — И потому я хочу, чтобы вы произвели на государя впечатление, а не попали в очередную опалу. Ваше благополучие, это и мое благополучие. Отныне и впредь я буду прикладывать все силы, чтобы мы оба были счастливы. Разве не так полагается поступать хорошей супруге?
* * *
Кремль, рабочий кабинет государя.
Михаил II листал отчеты, которые ему принес куратор Царской Службы Безопасности и хмурился все сильнее. Лист сменялся листом, и царь мрачнел все больше. В то же самое время Емельян Сергеевич, сидящий напротив, сохранял абсолютное спокойствие.
Свое дело он сделал, нашел исполнителя и даже связал его с заказчиком. Великий князь Можайский действительно решил немного ослабить Романовых — они получили в свои руки Львов со всеми его землями и подданными, о которых грезил сам губернатор Киевский.
Схема была отработана — лично Можайский с Серпуховым никогда не встречались. Тимур получал заказы на очередную грязную работенку из компании, зарегистрированной на острове Кипр. Великий князь к ней никакого отношения не имел, а вот его младший управляющий выступал одним из постоянных клиентов.
Через этого человека губернатор Киевский и передавал приказы Серпухову. И от него же получал оплату — наличными, которые снимались за границей, в основном в Османской империи.
Сделано все было при этом так, чтобы «Оракул» не связал одно событие с другим.
— Плохо, Емеля, — произнес Михаил II, откладывая последний листок бумаги.
— Что именно, государь? — уточнил тот.
— У меня уже лежит прошение князя Демидова, — указал на папку с зеленым тиснением царь. — И я согласен дать ему дозволение на поединок чести. Нападение на представителя семьи члена тайного совета. Но я не верю, что Руслан Александрович сможет одолеть великого князя. А где я возьму нового Демидова?
Емельян Сергеевич улыбнулся.
— Я в Руслана верю, государь, — заявил он. — Не стоит забывать, Демидов прошел тот же курс наномашин, что и я. А он очень серьезно помогает подстегнуть форму.
— Ладно, пока что ступай, — произнес Михаил II. — Можайского я вызову в столицу лично. Готовься, Емеля, выжимать будем его вдвоем. А что справился с задачей так быстро и ловко, за это будет тебе моя благодарность.
Куратор Царской Службы Безопасности склонил голову.
То, что Анна Михайловна помогла раскрыть дело, могло стать хорошим началом будущей семейной жизни. Однако сейчас великий князь Невский в первую очередь думал не о ней, а о том, как помочь Руслану Александровичу перед боем.
Верить в Демидова Емельян Сергеевич, конечно, действительно верил. Но и помочь будущему родственнику не помешает.
Глава 23
Киев.
Лето всегда было популярной порой у граждан Русского царства для туристических поездок в Киевские земли. Не изменилось это и с упразднением великокняжеских земель. И прямо сейчас на улицах столицы Киевской губернии было не продохнуть от гостей, прибывших с других земель огромной страны. Они шумели, веселились и пополняли бюджет губернии, оставляя все свои сбережения в местных магазинах и кассах развлекательных заведений.
К счастью, хоть кафе и располагалось на популярном туристическом маршруте, свободные столики, по случаю жары выставленных на улицу, имелись в избытке. Правда, приходилось наблюдать толпы чужих подданных, снующих туда-сюда.
— Тарас Ильич Хренов?
Сидящий за столиком уличного кафе мужчина медленно повернулся к подошедшему незнакомцу. Одет тот был в хороший костюм без каких-либо опознавательных знаков. Короткий ежик светло-русых волос и почти прозрачные голубые глаза. На левой руке блеснул ремешок недорогих часов — единственная яркая деталь облика.
— Простите, а кто спрашивает? — произнес управляющий логистической компании великого князя Можайского.
Стоящего рядом со столиком мужчину Тарас Ильич сразу определил, как опытного убийцу. Слишком холодный равнодушный взгляд, невыразительное и незапоминающееся лицо. Да и держался незнакомец так, что сразу напоминал именно эту категорию наемников.
У Тараса Ильича был опыт обширный общения с подобными исполнителями, и рядом с каждым испытывал некоторый трепет. Никогда не знаешь, чего ждать от подобных специалистов, может быть, стоит отвернуться, и тебе вскроют горло. А потому Хренов не спешил делать резких движений, спокойно отложил приборы и потянулся к стакану с чаем.
Убийца же сел напротив, не спрашивая разрешения, после чего вытащил из внутреннего кармана пиджака удостоверение с гербом Русского царства и продемонстрировал его Хренову.
— Старший следователь особого отдела ЦСБ, Прохор Иванович Нестеров, — представился он, не сводя взгляда с собеседника.
Хренов внутренне похолодел, но виду старался не показывать. Прекрасно знал Тарас Ильич, за какие грехи его могут спросить опричники. Но на арест это пока не походило. Так, может быть, все еще и обойдется?
— Чем могу быть полезен, Прохор Иванович? — спросил он, прежде чем сделать первый глоток горячего напитка.
Несмотря на то, что жидкость оказалась почти кипятком, Тарас Ильич пил чай, не ощущая жара. Напряженные нервы работали над другой задачей, и окажись вместо человеческого питья сейчас раскаленный металл, Хренов бы и его выпил, не обращая внимания на температуру.
