Я кивнул, садясь на лежаке и сгребая простынь, чтобы не предстать перед девушкой в обнаженном виде. Понятно, что целительницу голым мужчиной не испугаешь — она и не такого на своем веку насмотрелась, но правила приличия не просто так придуманы.
— Я вас оставлю, — поднявшись, произнесла Василиса Святославовна. — Ваши люди вам помогут. А мне требуется перевести дух.
— Еще раз благодарю за помощь, — отозвался я. — И не только за этот анализ.
Волкова улыбнулась.
— Как подданная Уральского княжества, я обязана была действовать, чтобы защитить будущего наследника Демидовых, — правильно меня поняв, заговорила она. — К тому же Виктория Львовна стала мне близким человеком, и позаботиться о ней — мой долг.
Я улыбнулся в ответ, и остался сидеть на лежаке, глядя в спину уходящей боярышни. Достойная она все-таки девушка, и как же хорошо, что мы тогда открыто поговорили, заключив договор об избегании помолвки.
Надолго меня одного не оставили. Не прошло и минуты, в лазарете уже появились слуги. Одевшись, я покинул медицинский блок резиденции и поднялся в свои покои.
За окном стояла глубокая ночь, но народ в моей резиденции даже и не думал ложиться. В коридорах несли дежурство пробужденные ото сна солдаты «Роя», наши сотрудники ходили по помещениям, выполняя отданные распоряжения. И целое крыло было отдано представителям «Руснефти», которые впряглись в расследование случившегося, как голодные псы.
Куда там опричникам из Красноярского отделения Царской Службы Безопасности? Люди Романовых почуяли кровь, и развернули настоящий штаб, возглавляемый юристами Алексея Александровича, службой безопасности родовой корпорации и инспекторами. В жарких дискуссиях в отведенном для гостей крыле рождался План.
Нападение на князя, а что оно было, никто не сомневался с самого начала. Теперь же у нас на руках лежала копия допроса Серпухова, разместившего заряды в шахте и давшего признательные показания в казематах опричников. Так что люди Романовых предчувствовали вкус отбираемых у великого князя Можайского активов, и отказываться от них не собирались.
Мне в этом участвовать не полагалось. У Романовых есть глава рода, он-то и будет говорить от моего имени. Тем более что запрета покидать Красноярское княжество Михаил II с меня не снимал.
Закрыв за собой дверь, я улыбнулся, глядя на спящую в кресле супругу. Виктория очевидно хотела дождаться, когда я поднимусь к себе, но беременность, превратившая и без того красивую девушку в еще более прекрасную женщину, внесла свои коррективы.
Подойдя к княгине Красноярской, я нежно коснулся ее руки. Однако Виктория даже не вздрогнула. Пришлось аккуратно брать супругу на руки и нести в спальню. Истощение или нет, а тренированные мышцы, постоянно подстегиваемые наномашинами, не подводили.
Накрыв свою принцессу одеялом, я вышел и прикрыл за собой дверь. Пусть спит, ей нервничать нужно как можно меньше. А мне предстоит серьезно поработать над «Оракулом».
Тот факт, что Можайский, обладая информацией о возможностях искусственного интеллекта, нашел способ, как уйти от обнаружения, меня не радовал. Так что, пока есть время, нужно заняться обновлением логической системы «Оракула». Подобные промахи недопустимы.
Лежащий на столе мобильный телефон коротко вздрогнул, сообщая о входящем сообщении. Линз у меня сейчас не было, так как требовалось дать глазам отдохнуть и не перенапрягать их без крайней необходимости. Поэтому я просто взял аппарат в руку и снял блокировку.
Неизвестный номер: Здравствуй, князь. Слышал о происшествии. Нужна ли тебе помощь? Василий.
Вот это было крайне неожиданно. Я про Хранителей как-то даже и не думал, а монах из Палеологов решил предложить свое участие. Конечно, мне оно не надо, но изменившийся подходя общества ощущался.
Несмотря на то, что Василий так и не сказал, что я прошел собеседование на роль претендента на звание Хранителя, предложение помощи можно расценивать как раз за такое признание.
Занеся номер в записную книжку, я набил ответ.
Романов Д. А.: Спасибо за предложение.
Соглашаться на участие Хранителей в своей жизни я не собирался. Ни к чему подпускать их слишком близко. Пока блокировка магии защищает нас от вторжения дважды одаренных, я не хочу их видеть на своей земле. И тем более соглашаться на какие бы то ни было услуги, после которых стану обществу Януса Двуликого обязан.
Отложив телефон, я раскрыл ноутбук и вошел во внутренности «Оракула». Кое-какие наметки, как помочь искусственному интеллекту стать умнее, у меня имелись. Но предстояло внести немало правок.
Марина Кирилловна вошла в кабинет без стука. На руках у моей помощницы лежал поднос со стеклянным графином, в котором плескалась жидкость странного зелено-бурого цвета.
— Укрепляющее зелье от Василисы Святославовны, — негромко сообщила искусственная девушка, ставя свою ношу на столик. — Принимать нужно каждые шесть часов. Я буду приходить перед каждым приемом.
Разумно, сам я вполне могу и забыть принять допинг. А Марина, будучи роботом, все равно не спит, и ей не поставит труда организовать мне очередную порцию вовремя.
— Хорошо, — кивнул я, глядя, как помощница наполняет граненый стакан бурдой из графина.
Ноздри тут же затрепетали, пытаясь расшифровать состав напитка. Но кроме того, что в основе зелья Волковой были травы, я ничего не ощутил. Конечно, можно было обратиться к «Оракулу», он точно знает рецепт. Но это не имело никакого смысла, без способностей Василисы Святославовны мне напиток не повторить, а основной эффект в нем кроется именно в магии.
— Или же нет? — произнес я одними губами, заглядывая внутрь стеклянной емкости.
Ведь что в сущности делает дар Волковой? В составе этого компота нет никаких, созданных с помощью магии веществ. Василиса Святославовна просто заставляет природные компоненты выделять нужное. Могу ли я это повторить с технической точки зрения?
Могу, но надо ли? Наномашины все равно справятся лучше и быстрее.
Залпом осушив стакан, я вернул его помощнице и, выкинув чудодейственное укрепляющее из головы, вернулся в мир искусственного интеллекта. Эту часть работы за меня уж точно никто не сделает.
Марина Кирилловна покинула кабинет тихо и незаметно.
* * *
Против своего обыкновения сегодня я спал до самого обеда. Организм просто отказывался просыпаться. Впрочем, после того потрясения, что я для него устроил, удивительно, что я так долго на ногах продержался.
Чувствуя доносящиеся из гостиной ароматы горячей еды, от которых рот наполнился слюной, а желудок требовательно напомнил, что кроме отвара Василисы Святославовны за вчерашний день толком и не было ничего. Разлепив глаза, я взглянул на часы и, вздохнув, стал выбираться из пленительных объятий одеяла.
Наномашины больше не ощущались в теле, хотя еще продолжали его латать. Но никаких особенных болезней у меня не имелось, а потому теперь шла работа над моим физическим усовершенствованием.
Одевшись в домашний халат и мягкие тапочки, я распахнул дверь спальни. И замер на мгновение, разглядывая установленный длинный стол, за которым собрались девушки.
Виктория во главе стола, рядом с ней Ксения Алексеевна, дальше Василиса Святославовна. А замыкала эту компанию Марина Кирилловна. Они все одновременно повернули головы ко мне.
Впрочем, смотреть на гостий в наших покоях, которым здесь было, строго говоря, нечего делать, я не стал. С уверенным видом я прошел к столу, за которым имелось кресло и для меня — с самой высокой спинкой и вышитым гербом Красноярской ветви рода Романовых.
— Доброе утро, дамы, — произнес я, опускаясь на мягкое сидение. — Как отрадно, что вы позаботились о плотном завтраке для меня.
Стол действительно ломился от еды, и мои глаза против воли обшаривали блюдо за блюдом, выбирая на что руки покусятся в первую очередь. Все выглядело очень аппетитно, и пахло соответственно.
— Доброе утро, дорогой, — с улыбкой прижалась ко мне плечом Виктория. — Как ты себя чувствуешь?
