— Об-жаешь. Больше!
Так и не дождавшись приглашения, Эмануэль тоже сел. И завороженно уставился на коралловые губки женщины, на то, как она прошлась по ним своим язычком, как сверкнули белоснежные ровные зубки…
Перехватив взгляд молодого одарённого, Лиз усмехнулась.
— Не в моём вкусе, малыш. Даже не пытайся. Мне нравятся состоявшиеся мужчины, — сказав это, она красноречиво перевела взгляд на дядю, заставив всё внутри Эмануэля вскипеть. Он собрался было ответить — но дядя предугадал это, и коротко сказал:
— Заткнись.
После чего, подавшись вперёд, посмотрел прямо в глаза женщине.
— Погнали на охоту, а? Тебе понравится. Сейчас не помнишь, но когда-то в прошлом мы неплохо так зажигали…
Лиз смешно нахмурила бровки, изображая задумчивость.
— Кредитов подкинем. Припасы, патроны — всё за наш счёт.
— Хочу мустанга. Моя крошка Диззи сломалась, и я теперь совсем безлошадная.
— Будет тебе мустанг.
— Мне нужно не абы что! Мне нужна лучшая!
— Не переживай. Устроим.
— Ну раз говоришь, что строишь, тогда ладно. По рукам! Только я допью, ладно?
— Так мы и сами собираемся принять в себя немного огненной воды. Не торопись.
После этого Эмануэлю в течение пары часов пришлось наблюдать за тем, как дядя набирается низкокачественным вискарём и флиртует с этой женщиной, которая не является одарённой, и которая в сторону молодого одарённого даже не смотрит. Возмущению наследника не было предела, но на его внутренние переживания всем, кроме него самого, было совершенно наплевать.
Казалось, эта пытка будет длиться бесконечно… Но нет. Дядя наконец решил, что пора закругляться, и они всё-таки выбрались на улицу. Там их ждали готовые к походу мустанги, навьюченные и верховые, и сторожившие их местные.
Кое-как вскарабкавшись на своего, Эмануэль вдруг начал подозревать, что на лёгкую прогулку можно не надеяться: пришлось прикладывать усилия, только чтобы удержаться на стальной спине и не скатиться.
Все худшие подозрения оправдались сполна. Уже через полчаса пути всё внизу начало болеть. Возможно, даже образовались кровавые мозоли.
Утешало только то, что бредущим пешком в конце каравана и глотающим пыль пленникам ещё хуже.
Очередная пытка всё никак не кончалась. Но вот местное светило уже начало клониться к горизонту, даже стало прохладнее. Остановившись на берегу реки, на крутом обрыве, путешественники начали разбивать лагерь.
Эмануэль тут же поспешил высказать дяде всё то, что думает о поездке, и о необходимости спать прямо на земле. Тот в ответ только усмехнулся. А на требование вернуть хотя бы коммуникатор, сказал просто:
— Наслаждайся природой. И смотри по сторонам — вдруг нападут индейцы?..
И ему, конечно, говорить такое было хорошо. Ведь рядом с ним вилась, то и дело прижимаясь бедром или прекрасно угадывающейся под кожаной курткой грудью, красноволосая красотка…
Но деваться было некуда, и Эмануэль просто уселся у разведённого слугами костра, уставившись в огонь. Вернее, хотел это сделать, но ветер поменялся и мерзкий дым пахнул прямо в лицо, заставив наследника закашляться и вызвав в его глазах слёзы. Пришлось спешно вскакивать и отбегать в сторону.
В этот момент всё и случилось.
Лиз, с многозначительной улыбкой снимавшая одеяло со своего мустанга, вдруг шагнула в сторону и внимательно уставилась на какую-то точку в небе. Эмануэль бы на это и внимания не обратил — а вот дядя насторожился, будто бы вмиг протрезвел, и спросил обеспокоенно:
— Что?
— Да я не уверена…
— Лиз!
— Говорят, Муравейник всё. Но вон та точка вдали…
Не дослушав, дядя повернулся к ближайшему из телохранителей.
— Срочный доклад! Точка в небе, примерно на шесть часов.
Боец поднял голову вверх, явно воспользовался мощной встроенной оптикой для увеличения изображения.
— Наблюдаю имперский беспилотный аппарат, типа «Сокол-4»…
Вновь не дослушав доклад до конца, дядя гаркнул:
— Команда «воздух»! Всем оставаться на местах!
А сам бегом устремился вдаль, на ходу срывая с себя и откидывая в сторону сначала коммуникатор, а затем и кобуру с разрядником.
Побежала и красноволосая — в другую сторону.
Для Эмануэля всё происходящее не имело ровным счётом никакого смысла. Он просто стоял и смотрел на переполох вокруг широко открытыми глазами.
И так было ровно до того момента, как яркие росчерки, стремительно мелькнув в небе, обрушились вниз.
Кажется, телохранители начали стрелять по ним, кто-то что-то закричал… Но всё закончилось через несколько мгновений после начала, грохотом и туго ударившей воздушной волной. Она подкинула Эмануэля вверх и заставила пролететь несколько метров, а после покатиться кубарем по камням.
Простой человек не пережил бы такого — но наследник рода Галлонов был одарённым. Базовая печать усиления тела делала кости, мышцы и сухожилия крепче, и это не позволило слабой плоти разлететься по сторонам кровавым ошмёткам. Как произошло со слугами и телохранителями, которым не помогли даже их продвинутые бронескафандры.
Звон в ушах, набившаяся в рот земля…
Еле-еле держась на дрожащих ногах, Эмануэль поднялся и оглядел несколько воронок на месте того, что ещё недавно было их лагерем.
Ни одного из бойцов охраны рядом больше не было. Только куски брони, какие-то искорёженные агрегаты… И омерзительно, тошнотворно воняющая буро-красная взвесь, разбросанная кругом ровным слоем.
Чуть поодаль судорожно дёргался один из мустангов — его зацепило, оторвало заднюю часть тела.
Остальные, в момент удара находившиеся дальше, стояли как ни в чём не бывало. Обрушившаяся с небес смерть их не тронула.
Зато на том месте, где ещё недавно был дядя, кружился хоровод из слабо мерцающих звёздочек.
Ещё не веря своему счастью, то и дело с опаской поглядывая наверх, Эмануэль бегом кинулся к этому внезапному подарку.
Но — нет, всё честно! Оставшаяся от родственника Сила втянулась сквозь кожу, даря мгновения неземного блаженства. Эмануэль заглянул в себя и увидел, как толкнулся в стороны, увеличиваясь, Источник. Он подрос раз в десять от того, что было раньше! Чувствовать это оказалось так классно! Даже удивительно, почему досталось так много — наследник на столь серьёзную прибавку не рассчитывал. По его прикидкам максимум, что можно получить от одной гибели такого серьёзного одарённого — это увеличение раза в два.
Конечно, дядя может потом спросить с него, заставить вернуть то, что раньше принадлежало ему… Но это будет потом, когда они вернутся. И пусть только попробует. Эмануэль сразу решил, что будет стоять до последнего. То, что досталось ему, он просто так не отдаст!
К тому же сейчас, даже окажись дядя рядом, полностью бы одобрил действия наследника. Потерянная в результате такого глупого несчастного случая Сила не должна достаться кому-то случайному. Всё должно остаться внутри семьи.
Продолжая оглядываться по сторонам, Эмануэль увидел, как вдалеке поднялась на ноги красноволосая, помятая, вся перепачканная в грязи, и сейчас уже далеко не такая привлекательная.
Удивительно, как она только выжила? Несмотря на опьянение и внезапность происшедшего, женщина сориентировалась молниеносно, устремившись прочь из лагеря едва ли не раньше дяди. Это вызывало подозрения. Может, она что-то знала?..
— Не видел мою шляпу? Нет? Жалко, хорошая была…
Эмануэль хотел было заняться ею, но внезапно зацепился взглядом за то место, где оставили пленников.
Несколько крошечных водоворотов — не таких больших, как тот, который остался от дяди — возвестили о том, что близкие взрывы краснокожие пережить не смогли.
Тем не менее, женщина и самый молодой индеец ещё шевелились, хоть и были серьёзно ранены.
Быстро подойдя к ним, Эмануэль втянул сначала уже освобождённую от носителей Силу, а потом, заученными натренированными движениями, свернул шеи ещё живым, тут же поглотив и те крохи, которые выскочили из них. Судя по количеству — убивали их далеко не в первый раз, выжав практически досуха.
