кто-то встретится на моем пути. Да и вообще, наверное, будет правильным примкнуть к каким-то беженцами, и хотя бы часть пути держаться неподалеку от них.
Красноармейская книжка и все талоны были завернуты в тонкую тряпицу, и положены во внутренний карман полушубка. Я конечно понимаю, что красная армия использовала для своих солдат шинели, и на этом можно было здорово погореть. Но, все же, в полушубке было теплее. Вряд ли в железнодорожных вагонах сейчас топят, да и не хотел я выдавать себя непонятно за кого. Тем более, что не собирался брать с собою оружия. Точнее сказать винтовку, просто потому что даже не представлял, как отправляются на сейчас побывку воины красной армии. С винтовкой или безоружно. И на этом можно было крупно залететь. Но и отказываться от даже таких документов было глупо. В крайнем случае, попытаюсь сослаться на ранение и на то, что допустим исполнял обязанности шофера, и потому винтовка мне была не положена. А уж если кто-то вздумает проверить, то я уж наверняка на любой местной колымаге прокачусь. Даже на жестянке Лиззи, с ее хитро выдуманным управлением. Хотя судя по всему, кроме той самой жестянки, ничего иного сейчас и не встретишь.
Продовольственные талоны тоже вполне пойдут в дело, не мне, так попутчикам. Но задерживаться здесь все же не стоит. Хоть я и собирался пересидеть здесь крещенские морозы, но похоже придется выходить пораньше. В бумагах обозначена побывка с середины января до почти середины февраля. Глядишь где-то могут и оказаться нужными, а сегодня как раз был второй день отпуска этого красноармейца, упокой господь его душу, и засиживаться надолго в избушке не стоило. Была все-таки некая надежда выдать себя за него, и хотя бы в начале пути проскочить красные кордоны.
Правда имелась еще одна, и, пожалуй, самая важная проблема — деньги. Перед походом думал остановиться на долларах, а сейчас в процессе разговора вдруг понял, что гораздо выгоднее брать фунты-стерлингов. При практически том же весе, они давали вчетверо большую выгоду, чем доллары, и насколько я помнил, до самого начала, а то и конца Великой Отечественной войны, были в цене. Это потом уже на арену вышли доллары, которые их заменили, а пока основной мировой валютой являются как раз фунты. Да и потому в том же Константинополе, сейчас находится эскадра Антанты, и Британия играет в ней немалую роль. Так подумать, можно и в Англию эвакуироваться, а там фунты, как раз к месту придутся. Вот только стоило мне спуститься вниз, как меня постигло разочарование. Во-первых, британские фунты хоть и имелись в наличии, но в основном мелкого достоинства не более десятифунтового номинала. А еще среди них имелись некие облигации стоимостью в десять шиллингов, и было совершено не понятно, как всем этим расплачиваться, и стоит ли вообще брать с собой.
Поразмыслив над этим, решил, что одна упаковка на текущие расходы мне не помешает. Уж если фунт мировая валюта, значит и расплатиться ею в том же Константинополе или Средиземноморье, будет вполне реально, а вот для долгосрочных «инвестиций» лучше запастись все-таки долларами. Правда слишком большой вес, брать не хотелось. Точнее говоря, как раз наоборот, хотелось взять всего и побольше, вот только мое нынешнее состояние, и возраст, не позволяли тащить на себе даже те тридцать килограмм, если я конечно не собираюсь окочуриться под их весом, по дороге.
К тому же, нужно было в первую очередь запастись продуктами питания. Как бы это было не прискорбно, а «кушать хочется всегда» и если деньги еще как-то можно заработать, то с питанием все гораздо хуже. Одно то, что в моем кармане лежат карточки на хлеб и все остальное, говорит о многом. Поэтому после тяжких раздумий, я остановился на том, чтобы взять с собою не больше десяти килограммов дополнительного веса, основную же массу выделить именно на продукты питания. В конце концов, насколько я помнил, с началом Великой Депрессии, множество американцев отправились работать в Советский Союз, и пусть не все, но большая часть их вернулась назад в уже к 1935 году. Думаю, под это дело можно будет посетить это место еще раз, хотя вряд ли получится. Ведь я же не могу утверждать, что отправившись сюда, буду работать в этих краях. И далеко не факт, что мне позволят прокатиться по стране, по окончанию контракта. Да и на границе, тоже досмотрят.
Поэтому стоит рассчитывать только на то, что смогу вывезти из страны именно сейчас. Очень надеясь на то, что мне в итоге попадутся на глаза, хотя бы пятидесятифунтовые банкноты, я тщательно перебирал всю имеющуюся здесь валюту и в какой-то момент, обнаружил доллары гораздо большего номинала. С цифрой пятьсот указанной на банкноте. И это меня очень обрадовало. Радостный я выбрался из подвала, и в этот момент, обратил внимание на своего пленника. Перевязанный с ног до головы, он чувствовал себя явно не в своей тарелке, что было в общем-то немудрено, особенно учитывая то что конечности затекли и вскоре должно начаться отмирание тканей из-за отсутствия кровообращения. Да и похоже отчаянно хотел в туалет, и терпел изо всех сил.
Развязывать или оставлять его в живых я не собирался, впрочем, и просто мучить пленника, тоже не входило в мои планы, поэтому я решил, что гораздо проще будет его пристрелить именно сейчас, а уж позже заняться своими делами. Поэтому, слегка ослабив на его ногах путы, предложил ему прогуляться до нужника, разумеется в сопровождении.
— А то напрудишь сейчас в штанишки, и будешь пятном мокрым щеголять. Да и запашок тоже не слишком приятный. Давай шуруй, а там посмотрим, что дальше делать.
Наверное своими словами, я вселил в него некую надежду, и он поднявшись довольно шустро пошел в сторону уборной. Сунув в карман наган я, придерживая его тушку, чтобы тот не упал, вывел его из дома и довел до заднего двора, где была построена уборная, по пути подхватив с поленницы чурбачок, в очередной раз приголубил его по темени. И когда он потерял сознание, оттащил в сторону, и приставив наган вплотную к груди выстрелил. Надеюсь он ничего не почувствовал, потому как был без сознания. Да и мне так было гораздо легче.
Некоторое время, после этого я стоял над его телом и курил, прокручивая в своей голове то, на что сейчас решился. Мне было немного не по себе, хотя я и прекрасно понимал, что отпусти
