безопаснее. Да и подумав вспомнил, что те же полмиллиона долларов сейчас, все равно что восемь миллионов году так в двухтысячном. Так что в принципе я ничего не теряю, если конечно смогу довезти все это туда где это можно потратить.
Хорошенько подумав, нацепил на шею найденную цепочку с крестиком. Хотя и говорят, что чужой крестик вешать на шею нехорошо, мол берешь на себя крест того, кто носил это раньше. Но собственного крестика, у меня почему-то не оказалось, а рано или поздно я рассчитывал оказаться среди белого воинства, и выдавать себя за молодого дворянина, не нося при этом креста на шее было бы странным.
Покопавшись среди прочих драгоценностей, и рассмотрев находящиеся в ящике дарственные перстни, которые самодержцы вручали своим подданным, хотел было остановиться на все том же, что когда-то был у меня, с вензелем Александра Второго, но в последний момент, остановился на другом. Он был немного попроще, чем тот что был у меня раньше, но почему-то меня так и тянуло именно к нему. Это был перстень с Буквой «П» и цифрой «I». Обычный серебряный перстень с гербом Российской империи и вензелем Петра Великого. В этот момент, мне почему-то показалось, что этот перстень больше подходит, нежели тот что был у меня раньше. Учитывая то, что в дворянское достоинство мой предок был возведен дочерью Петра. Наверняка какие-то заслуги он имел и при ее отце. Перстень Александра конечно же был даже на первый взгляд гораздо дороже. Но подумав, все-таки остановился на Петровском и постарался засунуть его как можно глубже в одежду, чтобы не потерять. Туда же сунул десяток золотых пятирублевых монет 1902 года с изображением Николая Второго, для возможного обмена в пути. Не забыл и про одно фунтовые банкноты, решив, что они всяко пригодятся, хотя бы для того, чтобы заплатить за место на судне отправляющимся в Константинополь. Очень обрадовался, когда среди оружия обнаружил предшественника знаменитого пистолета Colt M1911. Похожий пистолет был у меня в прошлой жизни, когда я жил в Канаде. Правда стрелял я из него всего несколько раз в местном тире. И большую часть времени он просто валялся в шкафу, без дела. Сейчас хотел было уже взять его с собой, но подумав и прикинув все за и против, без особенного сожаления оставил его в ящике.
Как быто ни было, а наган сейчас мало того, что надежней, хотя бы в том плане, что он всегда готов к бою, не нужно не передергивать затвор, не возводить курок, для первого выстрела, как это требовалось для первых пистолетов Кольт, даже если в стволе находился патрон. А просто вытащил из кармана и выстрелил. А самое главное, для нагана, которым пользовались сейчас, можно сказать поголовно все, гораздо легче было найти патроны. Я конечно позаботился и о них, но на всю жизнь их не наберешь, а при необходимости достать все же легче. Поверх полушубка лег мой охотничий патронташ с запасом патронов для карабина. Еще несколько упаковок с патронами заняли место в вещмешке.
Одним словом, экипировался так, что с трудом передвигал ноги от тяжести, а ведь по общей массе, едва перевалило за двадцать пять, ну пусть тридцать килограммов. Но с другой стороны, очень надеялся на то, что большую часть пути придется ехать поездом, и потому бегать с вещами мне не нужно. Да и сейцчас, до Омска пойду не пешком, а на лошадке. В доме оставались еще продукты, взятые мною с собой из деревни, да плюс те, что не влезли в мои мешки и чемодан. Решив не оставлять их здесь, сложил их в какой-то мешок, привязал к нему веревку, одним словом превратил в заплечник и решил взять с собою. Все равно до Омского вокзала, рассчитывал добраться на санях, а после того как сяду в поезд, продукты как раз и пригодятся, и не буду лишний раз светить содержимое чемодана и основного заплечного мешка. На все сборы в дорогу, у меня ушел целый день. И хотя было немного жаль потерянного времени, зато, я был уверен, что хотя бы половину пути смогу проделать без особенных проблем. И со спокойной душей лег спать.
Наутро, я развернул сани, накидал в них большую часть сена, чтобы и было на чем мягче сидеть, да и будет, что пожевать лошади в дороге. Бросил туда же несколько охапок дров, и топор, после чего завел в оглобли, и запряг лошадку. Судя по ее виду, она была довольна как никогда. Ну а что, считай два дня простояла в тепле и безопасности, вдоволь наелась пахучего лесного сена, да и поись теплой водой я ее тоже не забывал. Что еще нужно для счастья. Тем более что и сейчас, прекрасно видела то, что в санях находится то же самое сено, наверняка предназначенное именно для нее, а раз так, то можно ни о чем не переживать и тащить сани, куда прикажут. Затем, я загрузил сани своими вещами, и не торопясь сделав небольшой крюк спустил упряжку на лед. Затем зашел в дом, мысленно попросил прощения за то, что не смог сохранить хозяйство, и вынужден спалить дом. Открыл бутыль с керосином поплескал им по мебели стенам и дровам, и бросил зажженную спичку на кучу тряпья что лежала возле дров у печи.
Пламя тут же подхватилось, быстро распространилось по всей избушке, я только и успел, что захлопнуть дверь, и сбежав вниз запрыгнуть на сани, и понукая лошадь отъехать метров на пятьдесят ниже по реке, устроив сани под невысоким обрывом, очень рассчитывая на то, что осколки разлетающихся камней до сюда не достанут. Там остановился, подхватил, спички и по тропинке взлетел на обрыв, где и зажег приготовленный огнепроводной шнур, идущий к заложенным еще с вечера динамитным шашкам. Убедившись, что все идет как надо, сбежал вниз и остановился у упряжки, ожидая взрыва и рассчитывая еще вернуться и посмотреть, что у меня получилось.
Взрыв оказался настолько силен, что мне заложило уши, а испуганная лошадка, поскакала чуть ли не галопом, и я, едва смог ее остановить шагах в двадцати от места, где мы стояли. Потом закурил, ожидая пока уляжется пыль, идущая со стороны заимки, а после вернулся назад и обомлел. Похоже я несколько переборщил по неопытности. Взрыв оказался настолько силен, что моего недавнего подворья практически не существовало. Все по самую трубу оказалось завалено грунтом и камнем, от рухнувшего обрыва, и вдобавок ко всему, напрочь перекрыло русло
