реки. Кстати совсем не было видно и дыма от горящего дома, похоже рухнувший склон завалил дом, и лишил пламя кислорода, и потому пожар прекратился.Хотя может еще и разгорится. Но так или иначе, завал был капитальным и можно было не особенно опасаться, что здесь что-то найдут. Ну а заваленный дом, постепенно сгниет под слоем грунта.
Уже развернувшись, чтобы уйти, вдруг зацепился взглядом, за какую-то неправильность, появившуюся на устоявшей скале. Удивленно оглянувшись увидел на торчащей скале, обнажившейся из-за взрыва, что-то напоминающее староверческий крест. Причем не рукотворный, а получившийся из-за разных пород камня, и большой трещины. Как бы это место не стало местом паломничества подумал я. С другой стороны, прекрасная метка указывающая на то, где находится клад. Нижняя часть наклонной перекладины возникшего креста, указывала как раз туда, где еще недавно стоял дом. Что же, будет как ориентир, подумал я. Перекрестившись отправился к саням и вскоре уже правил по руслу реки в сторону Тары.
Пожалуй, стоило подвести некоторые итоги. Сейчас у меня на руках, находится почти полмиллиона долларов. То есть восемь пачек пятисот долларовых купюр на сумму в четыреста тысяч, плюс шесть пачек сотенными купюрами на сумму шестьдесят тысяч, итого, четыреста шестьдесят тысяч долларов. К этому стоит прибавить сто пятьдесят фунтов стерлингов купюрами по одному фунту, которые, как я решил мне пригодятся для посадки на пароход в Крыму, а может и где в дороге раньше. Хотя для советских расходов имеется целая пачка совзнаков, в разных купюрах, которые я даже не пересчитывал, и с десяток пятирублевок золотом. Хотя последние желательно все-таки не светить, если я не желаю нарваться на грубость. Но на крайний случай могут пригодиться. Кроме того, имеются продукты, которых должно хватить на весь переход, и оружие. Правда я очень сомневаюсь в том, что винтока продержится у меня достаточно долго, но все же надеюсь на лучшее. Сейчас она лежит рядом со мною и готова к бою в любой момент, но ведь мне предстоит почти трехсоткилометровый переход по полям и весям, и иртышскому льду. Поэтому на нее вся надежда. Волки зимой свирепы, да и бандиты порой озоруют. За пазухой имеется еще и наган, как оружие последнего шанса и целых пятьдесят патронов к нему. Правда скорозарядника я так и не нашел, хотя вполне допускаю, что их еще не придумали.
Таким образом, я достаточно хорошо упакован, и надеюсь, что построенный мною маршрут окажется достаточно проходимым и я не ошибся в своих предположениях. Сейчас же я направляюсь в сторону Омска, на санях гужевой упряжкой.
Путешествие обещало быть долгим. Средняя скорость лошади не превышала десяти километров в час, причем, если ее понукать, она конечно могла двигаться быстрее, но на следующий день, пришлось бы стоять на месте, давая ей отдохнуть. Одним словом, дневной переход в сорок верст, это предел, для кобылы, хотя наверное учитывая зиму и гораздо меньше. Может без саней она бы и шла быстрее, но в этом случае, пришлось бы выбирать между скоростью и продовольствием, а так пусть долго, но зато есть и запас сена для лошади, и продукты, одним словом — тише едешь, дальше будешь. Да и собственно торопиться особенно некуда. И сейчас единственная забота состояла в том, чтобы по дороге не нарваться на какую-нибудь банду, или стаю волков. И не известно, что страшнее.
Пока же я, забурившись поглубже в наваленное на сани сено, время от времени поправлял лошадку, идущую степенным шагом, и размышлял о том, как лучше построить свой маршрут. В какой-то момент захотелось закурить. Уже сунул в рот сигарету, благо что запас имелся подхватил зажигалку и тут вдруг сообразил, что по самые брови закопался в сухой траве. Пришлось срочно выбираться и некоторое время идти пешком, рядом с лошадкой, придерживаясь за оглоблю.
Еще вначале пути строил маршрут думая проехать напрямую. Если мысленно провести маршрут от Лисино до Омска, примерно так, как в будущем пройдет шоссейная дорога, то выходило всего чуть больше ста сорока километров. То есть самое многое три-четыре дня пути. На деле, все оказывалось совсем иначе. Выходить на имеющуюся сейчас трассу, значило бы нарываться на глаза, или новой власти, которая может поинтересоваться, куда именно я направляюсь. И ладно бы, если ограничилась только вопросом, а то ведь вполне может появиться желание завладеть лошадкой, а то и моими вещичками. Это только с трибун, все они за народ и против буржуев и капиталистов, а на большой дороге, все как раз иначе. Поэтому этот путь, для меня закрыт. А ехать напрямки, не получится просто потому, что пока между Муромцево и Омском стоит лес. Та же самая тайга, из которой я сейчас и выбираюсь, только расположенная чуть южнее. Разумеется, я знаю и тот лес, и в принципе не заблужусь, но мучить лошадь продираясь сквозь лес на санях просто глупо. Исходя из всего вышесказанного, получается, что самый выгодный для меня путь проложен по Иртыш реке.
Правда, хоть этот путь и самый удобный, хотя бы потому что практически идеально ровный, а зимник по реке уже давно проложен, но и в тоже время, получается, что придется делать большой круг, а расстояние со ста сорока верст, увеличится почти вдвое. Точнее километров на сто, и то учитывая, что я знаю несколько мест, где этот путь можно срезать. Да и в любом случае, иногда придется отклоняться от маршрута. Например, уже сегодня, хотя бы потому, что к вечеру мы окажемся на опушке леса. А в тех местах я знаю есть старый полуразрушенный хутор. И лучше переночевать в нем, пусть дом давно без крыши, но другой раз и стены, дадут достаточную защиту, хоть от ветра, хоть от зверья.
Так оно и вышло. Когда-то здесь находился хутор местного пчеловода. Конечно на зиму он перебирался в места более цивилизованные, а поставленный здесь легкий домик я бы не назвал приспособленным для зимовки, но тем не менее, стены сохранились достаточно хорошо. Внутри имелся очаг, на котором вполне можно было приготовить себе ужин, да и сам домик был достаточно просторным, чтобы можно было переночевать в нем не только мне, но нашлось и место для лошади. Сани правда остались за порогом, но это не так уж и страшно.
Заведя савраску в дом, и задав ей сено. Спустился к реке и набрав пару ведер воды, поставил одно из них ближе к костерку, чтобы подогреть. Все-таки давать лошади ледяную воду не стоило. Как только вода согрелась,
