На берегу, у воды, виднелись постройки. Ольга с удовольствием отметила, что за два года тут появились новые рыбные промыслы, поселки. Прибрежная полоса выглядела уже не такой пустынной, как прежде.
Однообразный гул мотора навевал дремоту. Ольга заснула. Проснулась она от внезапно наступившей тишины и взглянула в иллюминатор. Самолет снижался к небольшой бухточке со скалистыми, неприветливыми берегами.
Коснувшись поплавками воды, машина еще раз взревела моторами и, описав полукруг, подошла к берегу.
- Здесь и заночуем, — сказал Ольге летчик.
Вместе с экипажем самолета она перебралась на землю. Вдоль берега громоздились базальтовые скалы. Только в одном месте была пологая песчаная пристань, созданная самой природой.
Люди шли по плотному, утрамбованному песку с зелеными валиками выброшенных прибоем водорослей.
- Какая глушь! — удивилась Ольга.
Вокруг была незнакомая местность. Недалеко от берега озерцо ,над ним носились стаи уток и гусей. Низко журавли. В кустарнике завозился какой-то зверь, и птицы пугливо взвились, теряя пух и перья. За озерцом, в отдалении, поднимались сопки с затянутыми туманом вершинами.
Летчик то и дело озабоченно посматривал на пасмурное небо.
Завтра прояснится, — успокоила его Ольга. — Можете мне поверить. Я уже изучила здешнюю погоду. Каверзная, но ничего. Вас этим не удивишь. Верно?
Летчик улыбнулся:
Обычно мы пассажиров предупреждаем, когда делаем посадку вот у этого островка, на котором нет ни одного человека. Ну, будем устраиваться на ночлег.
А я пройдусь, осмотрю остров, — сказала Ольга.— Затекли ноги.
Ольга пошла вдоль берега и, миновав мыс, поросший худосочной лиственницей, очутилась на пологом берегу узкого заливчика.
Был час отлива. Обнаженная полоса песка блестела, как полированная. Темно-зелеными косами лежали водоросли. Оставляя за собой канальчатый след, медленно ползла к воде улитка. Боком пробежал коричневато-белый краб.
Отойдя от воды метров десять, Ольга набрела на остатки китового скелета. Видно, животное было выброшено бурей много лет назад. Кости, полузанесенные песком, стали темно-серыми, обветренными, пористыми.
Ольга споткнулась о какой-то темно-коричневый предмет. Потирая ушибленную ногу, она увидела торчавший из песка гарпун. Изъеденное ржавчиной железо шелушилось красновато-коричневыми чешуйками.
Ольга с интересом осмотрела его. Судя по ржавчине, по старым костям кита, он здесь лежит много лет. «Чей же гарпун?» — подумала Ольга. На нем оказалась надпись: «1890 год. Россия».
Вот так находка! — обрадовалась Ольга. — Хоть сейчас в музей ее сдавай. Это же гарпун капитана Клементьева. Видно, ушел от него какой-то кит.
«Осенью заберем, когда будем во Владивосток возвращаться», — решила она.
Ольга вернулась к летчикам; те, перебрасываясь шутками, жарили на костре дичь.
Ночь прошла спокойно, а утро, как и предсказывала Ольга, выдалось погожее, солнечное. Еще несколько часов продолжался полет. Настал, наконец, момент, когда Курилова увидела в иллюминатор под крылом гидроплана китобойную базу «Приморье». Сильнее забилось у нее сердце. Скоро она встретит Леонтия. Ольга вспомнила его лицо, каждую черточку на нем.
Самолет быстро снижался. Вот он коснулся воды, подпрыгнул и заскользил к плавучей базе...
Ольгу радостно встретили Можура, помполит, китобои. Они засыпали ее вопросами. Передав капитан-директору пакет от Северова и письмо Степанову от жены, Ольга направилась к отцу.
На палубе шла разделка сейвала.
Ольга прошла на носовую площадку. Данилов встретил дочь так, словно они расстались вчера.
Приехала? Ну, добрый день, — прогудел он, обняв дочку, и с теплотой в голосе спросил: — А где внук?
У Степановых оставила...
И то правильно, — одобрил старый рыбак. Но тут он нахмурился и, понизив голос,, проговорил: — Леонтий-то задурил.
Ольга встревоженно посмотрела в лицо отца, по-прежнему красивое, но уже иссеченное морщинами. Данилов продолжал:
Гонористый стал, ну и споткнулся, шишку себе набил, люди им недовольны. — В голосе старого рыбака звучали огорчение и обида. — Возьмись-ка за него!
Он вернулся к бригаде.
Проходя по палубе, Ольга услышала голос Ли Ти-сяна. Он широко улыбался.
Здравствуй, моя о тебе скучай. Моя хочу тебе много говори. — Китаец подошел к Ольге и, смотря в упор, торопливо заговорил: — Курилов шибко плохой работай. Пухо, — китаец покрутил головой. — Его совсем не думай, чего делай. Только гуляй море.
Знаю, Ли Ти-сян. — Ольга помолчала, смотря в море, потом тряхнула головой. — Леонтий снова будет хорошо работать!
Она прошла к себе, открыла чемодан, чтобы переодеться, потом опустилась на диван, задумалась и так просидела долго, хмуро сведя у переносицы брови.
Нет, не таким она представляла свое возвращение на флотилию. Ольга встряхнулась, прошлась по каюте. «Чего это я раскисла? Леонтий поступил неправильно. Все за него переживают. Значит, надо ему помочь, вернуть былое уважение и авторитет. А распускаться-то нечего...»
Только сейчас Ольга заметила, что база идет полным ходом. Ольга вышла на палубу и поднялась к Можуре.
Идем подбирать голубого кита, — сказал ей капитан-директор.
На палубе рабочие готовили механизмы.
Кто же это отличился, кто взял голубого кита?
Тнагыргин! — ответил Можура. — Одного оставил на флаге, а сам пошел за другим.
Ольгу кольнуло в сердце, что этого кита добыл не Леонтий, но она мысленно пристыдила себя и сказала:
—Молодец, Тнагыргин!
Все поглядывали на серо-синюю, темнеющую к горизонту воду. Море приглушенно шумело, вскипало белыми гребнями. Можура заметил:
Странно. И ветра в последнее время нет, а море какое-то беспокойное.
Слева по борту кит! — раздался голос вахтенного матроса. Люди перебежали на левый борт.
Вдали виднелся темный силуэт кита. «Приморье» повернуло к нему, и скоро перед глазами моряков оказалась огромная туша голубого кита. На ней развевался красный флажок. Туша медленно покачивалась на волнах.
Хорош! — с удовлетворением сказал Можура, когда добычу подводили к слипу.
И опять Ольга почувствовала обиду за Леонтия. Кита втаскивали на палубу. Голубоватого оттенка кожу его покрывали неровные светлые пятна. Спинной плавник казался неправдоподобно маленьким на этой стотонной туше. Кит занял всю палубу. Голова лежала на площадке слипа.
Великолепный экземпляр! — заметил Степанов. — По везло Тна гыргину.
Орлов радировал, что этот кит шесть часов их на буксире таскал, — сказал Можура.
