Все так же светилось над письменным столом мозаичное панно, выложенное люминесцентной плиткой, на котором вот уже много лет нарисованный Мефистофель искушает нарисованного Фауста.
Здесь они с Робертом впервые увидели физически изменившегося Солсбери, узнали о таинственном препарате СД, сулящем огромную власть и огромные деньги.
А теперь здесь пахнет бунтом. Солсбери изменился физически – это его дело. Но позволить ему измениться морально – как бы не так. Вот он сидит и ждет. Уверен в себе. В своей незаменимости.
– Значит, ультиматум… Ну, что же, мистер Солсбери, давайте-ка говорить откровенно. Без дипломатии.
Он перевел дыхание.
– Первое условие мы выполнить не можем. Эдвард Стоун с его напарником уже в космосе. Их не вернуть.
– Но можно дать срочно радиограмму на «Нерон». Ведь сейчас они еще на «Нероне»!
– Ах вот как, мисс Джой. Вы, оказывается, знаете даже про «Нерон». Я догадываюсь, от кого у вас такая подробная информация. Мне очень жаль, что у пилота Эдварда Стоуна оказался такой длинный язык. Подобная осведомленность может кончиться плохо и для него, и для вас. Да, о чем я? Ага, о первом условии. Так вот, если моя формулировка не устраивает мисс Джой, предлагаю уточненный вариант: фирма «СС» не собирается возвращать Стоуна и его напарника из космоса. Нам нужен Синий Дым, и он у нас будет. Много Синего Дыма. А если эти ваши твари после бомбардировки передохнут, тем лучше. Фирма «СС» будет монополистом в производстве СД. Потому что все наличные запасы Синего Дыма будут храниться в наших контейнерах.
– Чудовищно, – тихо сказал Солсбери. – Я не верю своим ушам. Образованный человек говорит на языке людоедов. Просто чудовищно… Вы слышите, Джой, что он говорит?
– Он говорит то, что думает, – так же тихо ответила Джой. – Это уже хорошо.
– Вы снова правы, мисс Митчэлл. Фирме «СС» необходимо монопольное право на СД, и она сметет, растолчет в пыль все препятствия на пути. Даже если этим препятствием окажетесь вы, доктор Солсбери.
Дуайт выдержал паузу и продолжил:
– Вот вам, собственно, ответ на второе ваше условие. МСК получит информацию из наших рук, а не из ваших. Тогда, когда это будет нужно нам, а не вам, и такую, какую хотим мы, а не вы. Если согласны на наши условия именно на наши, милости просим, мы дадим вам возможность продолжать работу. Нет – пеняйте на себя. Это, если хотите, тоже ультиматум. Причем ультиматум последний. И обсуждению не подлежащий. Только «да» или «нет». И без всяких хитростей: Смиты не любят шуток дурного тона.
Даже желтый свет лампы не мог скрыть внезапной бледности Джой. Она вцепилась в край стола так, что суставы пальцев побелели. Солсбери мягко накрыл ладонью напряженные руки женщины.
– Скажите, мистер Дуайт, что вы сделаете, если мы ответим «нет»?
Узкая ниточка рта Дуайта расползлась, приоткрыв мелкие острые зубы. Он протер очки платком и водрузил их на свой крючковатый нос, приобретая жутковатое сходство с грифом-могильщиком.
– Вы всю жизнь были ребенком, Чарльз Солсбери, и ваша житейская неопытность спасала вас от беды. Не советую вам терять наивность и пытаться решать взрослые вопросы: столкновение с действительностью может оказаться для вас роковым. Я думаю, что вы меня поняли достаточно хорошо.
– Кажется, достаточно. Жаль, что слишком поздно.
– Вот именно – слишком поздно. Сейчас и вы, и мисс Джой уже не люди. Вы марионетки, которых мы можем ликвидировать одним движением пальца. И чтобы на этот счет у вас не оставалось никаких сомнений, прошу вас изучить фотокопии двух документов.
Дуайт вынул из нагрудного кармана две небольших фотографии и бросил их на стол.
– Подлинники этих двух документов, которые найдут при вас, если с вами что-нибудь случится, докажут полную непричастность фирмы к вашей смерти, потому что вас ликвидируют ваши же сообщники.
Дуайт направился к лифту, но остановился на полпути:
– Словом, я советую вам крепко подумать. Я не спрашиваю у вас ответа сейчас. Мы даем вам время все оценить и взвесить. Однако и не затягивайте ответ: это срок прибытия СД. Этот час будет часом вашего освобождения или… Словом, подумайте. Незаменимых людей нет.
Он сам вызвал лифт и уже из дверей его добавил:
– Я советую вам не терять времени зря и не пытаться искать выхода из зоны «Т». Я последовал вашему примеру, мистер Солсбери, и подробнейшим образом изучил все планы подземных лабораторий Биоцентра. Можете поверить мне на слово: все входы и выходы из зоны «Т» блокированы. Видеофон и прочие средства связи – то же самое. Единственное, что свяжет вас с внешним миром, вот этот зуммер-передатчик. Он настроен на волну Рэчела. Свое «да» вы сможете передать через него. Ваше молчание будет расценено как «нет» вплоть до «часа СД», который решит вопрос вашего пребывания в этом грешном мире. Ну а пока – до свидания. Надеюсь, все-таки до свидания.
Двери лифта захлопнулись, и красная стрелка указателя побежала по маршрутному плану.
Джой пыталась рассмотреть фотокопию, но буквы прыгали вкривь и вкось, и она видела только когтистую черную птицу и рядом чью-то фотографию, и только когда она сообразила, что это ее собственная фотография, буквы постепенно перестали прыгать, и Джой, спотыкаясь, смогла прочесть:
– «Я, Джой Лилиан Митчэлл, вступая в ряды свободной организации «Коршуны космоса»… соглашаюсь с уставом… принимая право сильного над слабым… клянусь быть ножом, разящим в спину, змеей, жалящей в пятку… да оправдает меня над законом и моралью… право убивать и грабить во имя Нового света…» Господи, что это за чушь, дядя Чарли?
Солсбери, подняв брови, уткнулся во второй снимок:
– «Я, Чарльз Джонатан Солсбери… «Коршуны»… право сильного»… Ага, вот: «И пусть тогда настигнет меня смерть, невидимая и мгновенная, необъяснимая и мучительная, и смрадный труп мой не примет земля, а душу не примет небо… и да исполнится грозная воля Первого Коршуна…»
– Что значит вся эта безграмотная заумь, дядя Чарли?
– Ничего особенного, Джой. Просто если нас убьют, то все свалят на бандитов, которые нам якобы отомстили за какую-то провинность. Потому что в глазах людей мы будем сообщниками бандитов. А Смиты выйдут сухими из воды.
Солсбери смотрел невидящими глазами прямо перед собой, куда-то на дверь лифта, на маршрутный план, на котором давно уже погас красный указатель.
– И самое главное, что люди будут очень недалеки от истины. Я действительно, сам того не подозревая, много лет не кто иной, как сообщник бандитов. Я воображал, что стою над свалкой, а оказался в самой гуще свалки. Жаль, что я понял это слишком поздно. Погиб сам и погубил тебя, моя девочка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
