рот усадили командиров взводов и рот писать рапорты, требуя максимально подробно указать проблемы, с которыми красноармейцы столкнулись во время штурмов. И в большинстве рапортов командиры указали на проблемы со слухом после стрельбы в закрытых помещениях.
Штаб бригады во главе с полковником Малиновским сделал из рапортов соответствующие выводы и на следующий день, пока штурмовики отдыхали, красноармейцы из хозяйственной части бригады обошли городские аптеки, закупив для инженерно-штурмовых рот около пятисот пар берушей.
Вечером того же дня было проведено совещание, на котором присутствовали все бойцы инженерно-штурмовых рот. Целью совещания было придумать хотя бы простенькую систему жестов, чтобы бойцы в берушах могли взаимодействовать друг с другом. Максим, также присутствовавший на этом совещании, только зубами скрипел от досады, припоминая, что у него в ноутбуках были уже готовые системы жестов, применяемые в двадцать первом веке. Но, даже если он сегодня же отправит запрос в Осинформбюро, необходимые материалы прибудут в Мадрид не раньше, чем со следующим конвоем, поэтому в ближайшие дни придется как-то импровизировать.
Шестого марта штурм университетского городка возобновился и продолжался до десятого числа, с перерывом восьмого марта, когда бойцам дали еще один день на отдых. Группа «Авангард» принимала в штурмовых действиях самое непосредственное участие. Ей пришлось повоевать и в университетской библиотеке, где Максиму пришлось пересмотреть свое отношение к философии, поскольку баррикады, сложенные из толстенных томов, не пробивались даже винтовочными пулями. Поучаствовала группа и в штурме дворца Монклоа, во время которого удалось захватить живыми все командование обороной университетского городка во главе с полковником Хоакином Риасом Капапе.
Последняя операция окончилась изрядным курьезом. Собственно, решение взять командование националистов живьем пришло в головы лейтенантам Сидоренко и Белову спонтанно, когда штурмовики уже зачистили практически весь дворец и оказались перед большим залом, за дверьми которого и забаррикадировался весь штаб противника.
По команде Максима Грета несколькими выстрелами из дробовика выбила стекла в находившемся над дверьми окне, через которое бойцы «Авангарда» забросили все шесть имевшихся у них светошумовых гранат. Когда же саперы установили на двери маленькие заряды тротила и взорвали их вместе с находившейся позади баррикадой, штурмовики обнаружили не только находившихся в невменяемом состоянии националистов, но и отвратительный запах, встречающийся обычно в привокзальных сортирах на провинциальных станциях. Так был обнаружен побочный эффект светошумовых гранат, к которым с тех пор прочно привязалось прозвище «засранка».
К вечеру десятого числа первая инженерно-штурмовая рота захватила ветеринарный факультет, последнее здание, до этого момента остававшееся под контролем националистов. Весь университетский городок, таким образом, оказался под контролем республиканских сил.
Одиннадцатого числа состоялось подведение итогов штурма. В целом концепция отдельных штурмовых рот была признана успешной, о чем комдив Штерн и собирался доложить наркому Ворошилову. Что же касается высоких потерь, а обе роты за время штурма потеряли убитыми и ранеными около ста бойцов из двухсот семидесяти, то они были сочтены неизбежными. Снизить потери мог помочь только опыт, а его у штурмовиков пока еще не было.
Победу над националистами отмечали с истинно испанским размахом. В отеле «Флорида», являвшемся штабом интербригад, был устроен грандиозный прием, на который были приглашены все участвовавшие в штурмах красноармейцы и командиры.
Побывала на этом приеме и группа «Авангард». Вскоре после появления в банкетном зале отеля к группе подошел высокий плотный человек с коротко стриженной головой и усами щеточкой, который представился американским журналистом и попросил ответить на несколько вопросов. У Максима при словах «американский журналист» рука непроизвольно дернулась к тому месту, где обычно располагалась кобура, но потом он сообразил, что еще в будущем видел фотографии этого человека, только сейчас он был заметно моложе и без своей знаменитой бороды. Так состоялось знакомство «Авангарда» с Эрнестом Хемингуэем.
«Старину Хэма» в первую очередь интересовали Грета и Киу. Откуда-то узнав, что девушки принимали непосредственное участие в штурме Университетского городка, он поспешил выяснить, что-же сподвигло столь прекрасных созданий идти в бой. Быстро сориентировавшись, Максим шепотом посоветовал девушкам в ответах упирать на интернациональный долг и антифашистские убеждения, благодаря чему беседа прошла спокойно и сдержанно, без неловких вопросов.
Говорили на разных языках. Грета разговаривала с Хемингуэем на французском, который она учила в школе, а писатель, долгое время живший в Париже, знал в совершенстве. Когда же познаний Шнайдер не хватало, на помощь приходил Максим, свободно владевший английским. Он же переводил с русского на английский реплики Киу.
Хемингуэй был впечатлен. Особенно его поразила история Греты, бежавшей в Советский Союз от немецкого фашизма и отправившейся воевать с фашизмом испанским. Максиму даже стало интересно, не превратится ли рассказ Шнайдер в очередную повесть или пьесу?
Так прошел праздник в честь взятия Университетского городка. А на следующий день наступили серые будни. Добровольческая бригада имени Коминтерна и части Первой Мадридской дивизии спешно перебрасывались на север, откуда ожидалось наступление националистов, поддержанное итальянским экспедиционным корпусом. Вместе с войсками на фронт отправлялась и группа «Авангард».
Примечания:
[1] - В РИ А. Г. Ханджян погиб в кабинете Л. П. Берия 9 июля 1936 года. По некоторым данным, Берия лично застрелил Ханджяна. В любом случае, в АИ ничего подобного не произошло.
[2] - Не понимаю… Это что, я сделала?
[3] - Что? Да, сейчас!
Часть вторая, глава двенадцатая. КАЧЕЛИ ВОЙНЫ.
«Нормальные герои всегда идут в обход!»
Бармалей, разбойник.
