Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

По всему выходило, что Маркуло и есть самый главный «профессор Мориарти» в этом милом семействе. Отсюда сам собой напрашивался вывод, что и Урмаго исчез не без его помощи. Наверняка Маркуло с самого начала подозревал или даже точно знал, что отец завещает дом не ему, а брату, и устранил соперника. Разумеется, он не мог предвидеть, что на сцене появится еще один наследник, сэр Шурф Лонли-Локли, о котором до сих пор в этом доме вообще никто слыхом не слыхивал.

Эту ясную, как летний день, картинку омрачало только поведение Ули. Не укладывалось оно в мою простенькую и понятную гипотезу – хоть плачь! Я не мог поверить, что Ули стала бы покрывать старшего братца, если бы он причинил ее любимцу Урмаго хоть какой-нибудь вред.

Я уютно устроился на ступеньках лестницы, ведущей наверх, в ту самую башню, куда мне не советовала соваться бабушка Фуа. Даже чашку кофе из Щели между Мирами извлек, чтобы мыслительный процесс стал совсем уж приятным занятием. Сделал глоток ароматного крепкого напитка, прислонился затылком к стене, с удовольствием ощутив ее прохладную твердь. И снова принялся думать о прекрасной ведьмочке Ули, ее пропавшем братце Урмаго, злодее Маркуло и других членах этой «семейки Адамс».

Сейчас, когда я остался в одиночестве, Кутыки казались мне не живыми людьми, а забавными персонажами черной комедии. Даже трагическую гибель пьянчуги Пуреха я, хоть убей, не мог воспринимать как реальное событие. Не жизнь, а комикс какой-то.

Немного поразмыслив, я окончательно пришел к некоторым выводам. Умница Ули отлично знала, что случилось с ее братом Урмаго, – ну, положим, это было ясно с самого начала. Ее упорное нежелание говорить с нами на эту тему можно было объяснить следующим образом: либо в его исчезновении был виноват кто-то из членов семьи (читай: Маркуло) и девочка решила, что грех это – сдавать своих родичей посторонним; либо Урмаго покинул дом по собственной инициативе и попросил Ули сохранить его тайну.

Черт, а ведь пока мы тут дурью маемся, парень вполне мог просто отправиться в кругосветное путешествие, или сбежать в соседнее государство с какой-нибудь замужней дамой, или уйти в разбойники, или, или, или… Да мало ли что могло взбрести в голову неглупому, энергичному и, что немаловажно, очень молодому человеку, которому смертельно надоела тихая жизнь в захолустье. В «фамильном замке Кутыков Хоттских», как высокопарно выражался господин дворецкий.

Эта версия, как мне казалось, объясняла и странное поведение Ули. Девочка понимала, что возвращение брата спасло бы семью от разорения, но благородное сердечко вынуждало ее свято хранить тайну. Мало ли какие у них тут понятия о чести.

Все это хорошо, но практической пользы от моих умственных усилий пока было – всего ничего.

– Какой ты умный, с ума сойти можно! – ехидно сказал я себе. – Ладно уж, испепеляй свою чашку, горе мое. Нас ждет башня.

И я решительно зашагал вверх по скользким полированным ступенькам. Не могу сказать, будто я действительно рассчитывал, что экскурсия в таинственную башню принесет хоть какую-то практическую пользу. Просто предостережения заботливой старухи подействовали на меня как реклама. Словосочетание «нехорошее место» уже давно стало для меня чем-то вроде дорожного знака с надписью «Добро пожаловать!». Меня как магнитом туда тянуло, честное слово.

Так называемая «башня» оказалась не слишком просторным и почти совершенно пустым помещением на самом последнем этаже фамильного небоскреба Кутыков. Одиночество мне не грозило: здесь обретался «дворецкий» Кутыков, господин Тыындук Рэрэ.

Леди Ули, помнится, сказала, что поручила этому достойному мужу навести порядок в башне. Уж не знаю, что она ему поручила, но наведением порядка тут и не пахло – скорее уж капитальным ремонтом. Дворецкий разбирал каменную кладку стен. Думаю, это была адова работа. А, судя по темпам – на полу лежало дюжины две не слишком крупных камней, – для завершения процесса требовалось года полтора-два, никак не меньше.

– Разумеется, я не могу руководить вашими действиями, сэр, но, откровенно говоря, я бы не рекомендовал вам находиться в этом помещении, – заметил Тыындук Рэрэ, отвешивая мне вежливый поклон.

– Но ты-то здесь находишься, – возразил я.

– Я – другое дело. Я выполняю поручение хозяев дома, поэтому у меня просто нет выбора.

– А что может быть опасного в этом помещении? – спросил я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Мое чуткое сердце и не думало беспокоиться. В отличие от местных экспертов, оно вовсе не считало башню «плохим местом». Я окончательно расслабился. Вспомнил безобидные наваждения, которые насылала на нас разгневанная леди Ули, и решил, что опасности, подстерегающие всякого гостя башни, – того же свойства. Вполне достаточно, чтобы напугать лесных колдунов из графства Хотта, но уж никак не человека, несколько лет прослужившего в Тайном Сыске столицы Соединенного Королевства.

– Здесь не так уж опасно, – внезапно согласился со мной господин Рэрэ. – Но насколько я понял со слов… – простите, но, с вашего позволения, я не стану называть имя очевидца, – эти стены были свидетелями некоего ужасного события. Знаете, старинные замки, вроде этого, со временем иногда становятся почти разумными существами. Они способны запоминать, а иногда и делиться своими воспоминаниями с гостями. Не думаю, что вам это понравится.

– Ну, не скажи, – возразил я, присаживаясь на корточки рядом с этим достойным человеком. – Я ведь все-таки не обыкновенный досужий зевака, которого можно напугать до полусмерти каким-нибудь простеньким наваждением. Разве я не говорил, какая у меня служба?

– А у тебя есть служба? – уважительно переспросил он. Удивительное дело, Тыындук Рэрэ тут же перешел на «ты», а его безупречная вежливость вымуштрованного слуги уступила место нормальной человеческой теплой улыбке. Очевидно, до сих пор этот господин считал меня никчемным богатым бездельником, а теперь причислил к лику «своих», служивых людей.

– Ну да, – кивнул я. – Я служу в Малом Тайном Сыскном Войске столицы Соединенного Королевства.

– Это что-то вроде полиции? – заинтересованно уточнил он, не отрываясь, впрочем, от работы.

– Вот именно, что-то вроде. Только полицейские гоняются за обыкновенными преступниками, а мы – за колдунами.

– А что, колдуна тоже можно арестовать? – изумился Тыындук. – Он же может заворожить преследователя и…

Дворецкий так и не подобрал подходящего слова и сделал красноречивый жест рукой, пытаясь наглядно изобразить, как лихо исчезнет из рук своего преследователя гипотетический колдун.

– Правильно, – согласился я. – Поэтому умелого колдуна может арестовать только очень умелый. В этом, собственно, и состоит моя работа.

– Так ты… Ага, вот оно как, – Тыындук Рэрэ осекся и несколько секунд переваривал информацию. – А твой друг? – наконец спросил он. – Тоже, что ли, ворожит?

– А как, по-твоему, он испепелил ваши ворота? – усмехнулся я.

– Ну, почем я знаю, какие там у вас в Соединенном Королевстве хитрые колдовские смеси можно добыть, – неопределенно ответил он. – Необязательно уметь колдовать, чтобы воспользоваться зельем, купленным в лавке, верно?

– По большому счету, ты прав, – признал я. – Но Шурф не покупал никаких средств. Просто поднял руку и испепелил ваши ворота. Собственно говоря, невелик подвиг.

– И ты так можешь? – изумился дворецкий.

– Могу, – я немного подумал и честно добавил: – Правда, у меня пока через раз получается. Но я-то в Тайном Сыске всего несколько лет служу.

– Ты точно не заливаешь? – усомнился Тыындук Рэрэ.

Вопрос его прозвучал скорее жалобно, чем вызывающе. Этот достойный человек искренне хотел мне поверить, но у него не выходило.

– Ладно, смотри, – вздохнул я.

Выбрал из кучи камней один, побольше, и прищелкнул пальцами, от всей души надеясь, что уроки сэра Лонли-Локли не пропали зря и я вполне способен испепелить что-нибудь покрупнее давешней кофейной чашки.

К счастью, я был в хорошей форме и не опозорился. От камня осталась горстка рыжеватого пепла. Тыындук Рэрэ смотрел на меня, как футбольный фанат на живого Марадону. Куда только подевалась его невозмутимость.

– Ну и дела! – наконец сказал он. – Но почему?..

На этом месте дворецкий осекся, прикусил язык и даже отвернулся. Наверное, испугался, что я смогу прочитать в его глазах окончание фразы, чуть было не сорвавшейся с губ. Но ход его рассуждений и без того был совершенно очевиден.

– Ты хотел спросить, почему мы, такие крутые, до сих пор не расправились с твоими хозяевами? А тебе не приходило в голову, что мы просто не очень-то злые люди?

– А разве так бывает? – спросил он. – Признаться, до сих пор я думал, что нет добрых и злых людей, а есть сильные и слабые. И сильные всегда берут свое, если им хочется, а слабым лучше отсидеться в погребе, чтобы остаться в живых.