Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

– В каком-то смысле ты, наверное, прав, – неохотно согласился я. – А все-таки слабые люди часто куда опаснее, уж ты поверь мне на слово.

– Как это может быть? – Теперь дворецкий окончательно забросил свою работу и внимал мне, как провинциальный подросток заезжему гуру.

– Все очень просто. Сильному обычно нет дела до окружающих, – объяснил я. – Тот, на чьей стороне сила, старается обходить других людей стороной, чтобы не зашибить ненароком. Ему нечего с ними делить, незачем что-то доказывать. Кому доказывать-то, если остальные просто не принимаются во внимание? А слабый вынужден постоянно бороться за место под солнцем – подпрыгивать, расталкивать всех локтями, глотки чужие грызть. И добром такое мельтешение редко заканчивается. Знаешь, самый опасный злодей, с которым мне довелось столкнуться, когда-то был довольно посредственным колдуном. Ну, не то чтобы слабым, но он вечно оказывался вторым – в любой компании. В результате такого наворотил, что… Ладно, это долгая история, и к нашим делам она никакого отношения не имеет. Просто поверь мне на слово, мой друг совсем не хочет обижать обитателей этого дома. Скажу тебе больше, он меня сегодня полдня уговаривал успокоиться. Я-то, в отличие от него, не так уж силен, а поэтому ужасно рассердился после того, как нас попытались убить.

– Да, нехорошо вышло, – согласился дворецкий. – Если бы господин Маркуло спросил у меня совета, я бы предложил ему попробовать уладить дело миром, договориться с твоим другом, пообещать ему часть доходов от поместья. Но с тех пор, как умер господин Хурумха, мое мнение мало кого в этом доме интересует, – обиженно добавил он.

– А почему ты у них служишь? – полюбопытствовал я. – Извини за бестактный вопрос, но такой парень, как ты, мог бы найти отличную работу даже у нас, в Ехо. Что ты тут забыл?

– Видишь ли, все не так просто, – вздохнул он. – В свое время господин Хурумха спас мне жизнь. А у нас, в графстве Хотта, такой закон: если кто-то спас тебя от верной смерти, значит, твоя жизнь принадлежит ему.

– Как это? – изумился я. – Рабство у вас тут, что ли?

– Не совсем, но… Да, пожалуй, немного похоже. Видишь ли, считается, что, если уж ты побывал в лапах у смерти, твоя жизнь закончилась. И если кто-то тебя спас, значит, твоя жизнь – его добыча. Как на охоте. Вообще-то, иногда спаситель бывает столь великодушен, что отпускает спасенного на все четыре стороны. Существует такой специальный обряд. Но господин Хурумха не захотел меня отпускать.

– Не повезло, да? – сочувственно вздохнул я.

– Ну, как сказать, – протянул дворецкий. – Конечно, покойный господин Хурумха сделал меня своим слугой и заставил принести клятву, что я всегда буду заботиться о его семье. Но если бы не он, я бы уже много лет был мертвецом. К тому же мне неплохо жилось в этом доме, пока старый хозяин не умер. Да и сейчас жить вполне можно. Господин Маркуло, конечно, не такой разумный человек, как его покойный отец. Но ничего, многие люди живут куда хуже, чем я. Даже те, кому приходится заботиться только о собственной семье.

– Да уж, – невольно улыбнулся я. – Разные бывают собственные семьи.

– Так что я не жалуюсь, – заключил Тыындук Рэрэ. – Просто хочу сказать, что, будь моя воля, все бы повернулось иначе. Но в последнее время от меня почти ничего не зависит.

– Да, это я понял, – кивнул я. – Слушай, а расскажи мне об этой башне. Почему ее все так боятся? И, если уж речь зашла, ты-то что тут делаешь? Зачем разбираешь эту стену? Работы, как я погляжу, непочатый край.

– Да, работу мне, пожалуй, и к следующей зиме не закончить, это я уже понял, – печально согласился дворецкий. – Но госпожа Ули будет недовольна, если я стану болтать о том, что случилось в этой башне. Ты бы лучше у нее самой спросил.

– А она ничего не хочет рассказывать. Только ревет, – я пожал плечами. – Вообще-то, эта грешная башня не самое главное. Я сюда просто из любопытства забрел. Мой друг хочет разыскать Урмаго, а я решил ему помочь. Но пока что-то не получается.

– А вам-то зачем искать Урмаго? – опешил дворецкий.

И мне пришлось в очередной раз толкать прочувствованную телегу насчет замысловатой последней воли покойного Хурумхи Кутыка. Тыындук слушал меня так внимательно, словно от моих слов зависела его судьба. Впрочем, так оно, наверное, и было – в каком-то смысле.

– Вот оно как, – сказал он, когда я умолк. – Ничего удивительного, Урмаго всегда был любимым сыном старика. А уж тот умел отличить спелую пумбу от червивого ореха.

Я хмыкнул, облагодетельствованный свежей пейзанской метафорой. Мой собеседник тем временем что-то усердно обдумывал, печально уставившись на свои ухоженные, как у столичного придворного, руки с удивительно длинными сильными пальцами.

– Скажи мне, только честно, – неожиданно попросил он. – Ты очень хороший колдун? Или, кроме как камни жечь, ничего больше не умеешь?

– Ну уж, по крайней мере, не только камни жечь, – невольно усмехнулся я. – А вот хороший я колдун или плохой – не знаю. Смотря что нужно сделать. Что я точно хорошо умею, так это убивать и уговаривать. Вернее, заставлять людей делать все, что я прикажу. Ну и еще кое-что по мелочам, – добавил я, рассудив про себя, что докладывать этому почтенному человеку об успехах на поприще путешествий между Мирами, пожалуй, не стоит. Ни к чему ему многие знания и сопутствующие им многие печали. Своих небось хватает.

Некоторое время дворецкий смотрел на меня испуганно и недоверчиво. Наконец понял, что я не собираюсь демонстрировать свою смертоносную силу прямо сейчас, и немного расслабился.

– Значит, ты уговаривать умеешь, – тихо, как бы про себя, повторил он. – Что ж, ладно. Конечно, госпожа Ули будет очень недовольна, если я проболтаюсь, но я обещал покойному Хурумхе заботиться обо всех его детях.

Я сразу понял, к чему идет дело, и теперь старался не дышать – чтобы не спугнуть своего собеседника.

– Урмаго не пропал, – почти беззвучным шепотом сказал дворецкий. – Он здесь.

– В доме? – изумленно выдохнул я. – Что, его Маркуло в подвале прячет? Или?..

– Да нет, господин Маркуло ничего не знает. Думает, брат просто загулял – так ведь уже бывало. Он, конечно, молит теперь всех духов леса, чтобы Урмаго не нашел дорогу домой. Очень уж не хочет с ним делиться! Но господин Маркуло не стал бы причинять зло своему брату. Может быть, ты и твой друг сочли моих господ плохими людьми, поскольку с вами они очень уж недружелюбны. Но все члены семьи любят друг друга, хоть и нелегко им ужиться под одной крышей. И господин Маркуло не исключение. Он любит своих родичей, хотя по нему не скажешь, наверное.

– Ну, может, и правда любит, – согласился я, вспомнив, каким несчастным выглядел Маркуло, растерянно застывший над мертвым телом пропойцы Пуреха. А ведь я на его месте, пожалуй, в пляс бы пустился.

– Так где же Урмаго? – нетерпеливо спросил я. – Ты сказал…

– Да, господин Урмаго по-прежнему здесь. В этом доме, – подтвердил дворецкий. – В этой самой башне, будь она неладна!

– Да где же он? – я уже ничего не понимал.

– В стене, – угрюмо сообщил Тыындук. – Он – в стене, так уж вышло. Поэтому я и рискнул навлечь на себя гнев госпожи Ули, рассказал тебе все начистоту. Если уж ты умеешь уговаривать, может, ты как-нибудь уговоришь его выйти? А то госпожа Ули велела мне разобрать все стены в надежде, что ее брат найдется. Но она сама не слишком верит, что от этого будет толк. Он ведь стал бестелесным, как лесной дух, и теперь может просто спрятаться в одном из камней, это и мне понятно.

– А как он туда попал? – ошеломленно спросил я. – Его заколдовали? Но кто?

– Может, и заколдовали. А может, сам невесть чего наворожил, дело темное. Могу тебе сказать одно, Урмаго и Ули все время ворожили. У госпожи Ули куда лучше выходило – она-то постарше, поопытнее. Да и пошла в бабку, а старая Фуа в ее годы была грозной ведьмой. Но Урмаго очень старался не отстать. Упрямый в точности как отец. А ворожить они ходили в эту башню. И вместе здесь запирались, и поодиночке. И вот однажды оба не пришли завтракать. Я, ясное дело, отправился их разыскивать. И нашел только Ули. Она сидела тут и плакала. Так плакала, что сердце обмирало. А когда я стал ее расспрашивать, сказала только одно: «Урмаго теперь живет в стене, и я не знаю, как его оттуда выманить». А потом спохватилась и взяла с меня клятву, что я никому не расскажу. Она ведь надеялась, что сама сумеет его выручить. Ходила сюда каждую ночь, ворожила так, что камни кричали, как голодные младенцы, а дом сотрясался до основания – хорошо хоть не рухнул! С тех пор остальные домочадцы боятся этой башни больше, чем прогулки по вурдалачьему кладбищу в полнолуние. Я-то знал, в чем дело, но госпожа Ули запретила мне их успокаивать. Она почему-то не хотела, чтобы кто-то из домашних узнал правду про Урмаго. Но как она ни колдовала, ничего не вышло. И вот сегодня пришла она ко мне и говорит: «Я все перепробовала, ничего не получается, давай стену разбирать!» Вот сижу, разбираю… Ну что, как думаешь, ты сможешь уговорить его выйти?