Первым, пришельцев заметил одинокий дроид-истребитель, жгущий топливо в рутинном патрулировании. Курс роботизированной боевой машины - кольцо, начинающееся и оканчивающееся на ее носителе, эсминце типа “непокорный”, - вынес кораблик прямо навстречу силам республиканцев. Коммы дроида мигом забили тревогу, и флотилия КНС начала поспешные перестроения. “Лукрехалки” по-прежнему не трогались с места, прикрывая своими кольцеобразными телами небо над Порт-Феларом. Их менее крупные собратья раздались в стороны, расчищая сектора обстрела пушкам огромных линкоров, и подтягиваясь ближе к ним и друг к другу. Эскортники КНС разделились похожим на республиканцев образом, выстраивая свою линию обороны, и предупреждая охват их крупных кораблей: по “щедрому” в компании двух “непокорных” на каждом фланге. Десятки пушечных стволов нацелились в сторону клиновидных силуэтов республиканских кораблей, готовясь встретить их со всем возможным радушием.
Легкие корабли сепаратистов слегка уступали своим противникам в массе секундного залпа. Их лидеры-“щедрые” были отлично вооружены: мощная четверка носовых орудий, в компании шести двухорудийных турболазерных башен, могущих вести фронтальный огонь. Но все это никак не перевешивало двадцати четырех носовых турболазеров “аккламатора”, который, к тому же, мог похвастаться куда лучшей броней. “Непокорные”, в свою очередь, угрожали врагу спаренным тяжелым турболазером в носовой башне, и парой одноорудийных башен пониже мощностью. Сравнение с “арквитенсами” они и вовсе не вытягивали - удачное расположение артиллерии позволяло тем вести фронтальный огонь из всех восьми турболазеров главного калибра.
В отместку, вооружение “венаторов” выглядело на фоне “лукрехалков” откровенно бледно. Тороидный корпус каэнэсовского гиганта щетинился полусотней стволов главного калибра, в компании более ста вспомогательного. Скромные шестнадцать основных орудий республиканского линкора до этого откровенно не дотягивали. Сравнение не было совсем уж в пользу “лукрехалка”: орудия “венатора” были повыше классом, а расположение - в линию по бортам верхней части корпуса, - позволяло республиканцу одновременно задействовать половину стволов. Сепаратистский корабль, с его орудиями, равномерно натыканными по внешней стороне корпуса-кольца, мог сосредоточить на одной цели максимум треть. Но даже так, детище кораблестроительницы Лиры Уэссекс, поставленное на службу флоту Республики, серьезно уступало бывшему грузовозу Торговой Федерации в вооружении. Дело несколько выправляла разница в живучести кораблей - при всех его циклопических размерах, “лукрехалк” был не очень прочен, в отличие от забронированного по самые уши “венатора”.
На полпути до флотилии КНС, к республиканцам присоединился “Неустрашимый” - надоедливая заноза в боку сепаратистов на Эриаду, которую те так и не сумели вырвать за прошедшие дни. Воевать силами двух “щедрых” и четырех “непокорных” с кораблем, который в одиночку чуть не уничтожил эскадру куда сильнее, каэнэсовцы не решались. Попытавшись догнать его группой из легких кораблей и одного линкора, сепаратисты вынужденно прекратили погоню: “аккламатор” выпустил авиакрыло, которое обогнуло планету, уклоняясь от боя с преследователями, вышло им в тыл, и атаковало Порт-Фелар, лишенный большей части защитников. В-19, лидируемые джедайскими перехватчиками, легко отбились от МЛА, спешно выпущенных с одинокого “лукрехалка”. Полсотни АРК-170 сделали несколько заходов на город, превратив в оплавленные обломки тысячи дроидов, и успешно уклонившись от возмездия ракетоносных ИГ-227. А когда вернулись припозднившиеся корабли КНС, малая авиация республиканцев без малейшего труда ускользнула, вернувшись в ангары своего носителя. Сегодня, настырный враг солидно плыл сквозь космос в боевых порядках эскадры Республики, явно не намеренный больше отступать.
Сепаратисты ждали противника, оставаясь на месте. Манипуляторы дроидов-наводчиков лежали на спусковых клавишах орудий, а сенсоры старательно выцеливали стреловидные корпуса врагов. Вся флотилия КНС была готова к атаке, дожидаясь выхода республиканцев на дистанцию прицельного огня. За ним, по прогнозам дроидов-тактиков, должны были последовать остановка, разворот “венаторов” одним из бортов к противнику, и огневой контакт - стандартная линейная тактика. Ожидая ее, каэнэсовцы держали малую авиацию в ангарах: в прямом бою, линия на линию, “лукрехалки” были сильнее, и их командиры не желали усложнять себе боевую работу, забивая сектора обстрела дружественными целями.
Эскадра республиканцев шла к невидимому огневому рубежу полным ходом, не замедляясь ни на секунду, и вскоре, пересекла его. Пушки каэнэсовских кораблей немедленно исторгли ливень сгустков когерентного излучения, заполняя космос росчерками алого и зеленого - дроиды-стрелки спешили дотянуться до врага трассами импульсов. Внимание артиллеристов КНС почти поровну разделилось между двумя группами легких кораблей на флангах республиканской эскадры. “Щедрые”, “непокорные”, и оба “лукрехалка” напрягали реакторы кораблей и конденсаторы орудий, стремясь как можно скорее подавить относительно непрочные легкие крейсера. После них, пришла бы очередь толстошкурых “венаторов” и “аккламаторов”. Линия сепаратистов словно потянулась к республиканцам двумя сияющими руками, пытаясь обнять “венаторы” в центре строя.
Легкие “арквитенсы” не собирались безответно терпеть попадания. Ведя огонь из четырех башен главного калибра, они непрерывно маневрировали вокруг массивных тел “аккламаторов”, идущих чуть впереди. Небольшие и юркие крейсера прикрывались своими более прочными старшими товарищами, восстанавливая сбитые дефлекторы, и приводя в норму подсистемы, вырубленные ионными пушками “щедрых”. Тяжеловесные БДК, в свою очередь, непрерывно палили во врага из турболазеров, безропотно принимая на грудь ответные залпы.
Против ожидания каэнэсовских командиров, построение республиканцев не остановилось на оптимальной огневой дистанции. Его фланги замедлились лишь самую малость, продолжая сближаться с врагом, а два линкора, идущие в центре, и вовсе не сбавляли скорости. Две из восьми башен “венаторов”, способные вести фронтальный огонь, потихоньку постреливали во врага, но капитаны обоих линкоров не спешили разворачиваться для обстрела бортовыми залпами. Вместо этого они, не останавливаясь, неслись прямо на врага.
За их кормовыми дюзами, республиканские корабли слегка поджали свои боевые порядки: “аккламаторы” сблизились друг с другом, а их легкая поддержка эшелонировалась по высоте, устроившись под днищем или над корпусом лидирующего их БДК. Выпустив из своего строя двойную стрелу “венаторов”, республиканцы сомкнули ряды, готовые вместе встречать натиск каэнэсовцев.
Этот неожиданный маневр навел в стане сепаратистов легкую панику. Корабли флотилии КНС поспешно перенацелили все орудия на вырвавшиеся вперед линкоры: не зная, чего ждать от их рывка, дроиды-тактики не хотели выяснять это на своей металлокомпозитной шкуре. К их несчастью, прилично разогнавшиеся “венаторы”, чьи дефлекторы были абсолютно целы, презрительно игнорировали все попытки их остановить. Два линкора республиканского флота рвались вперед сквозь беспорядочный огонь врага, и не собирались сбавлять ход.
Их соратники не преминули воспользоваться отсутствием вражеского огня: “аккламаторы” дали дорогу легким крейсерам, и те резво метнулись вперед, подбираясь поближе к фрегатам и эсминцам сепаратистов.
Проект “арквитенс” был похож на своих старших товарищей по классу не только внешним видом корпуса, подобного наконечнику стрелы. Их сходство проявлялось и в вооружении. Но там, где лёгкие турболазеры крейсера годились для космического боя чуть похуже орудий своих старших товарищей, другое оружие “арквитенса” отлично проявляло себя именно в сражении крупных кораблей. Это оружие было носовыми пусковыми установками. В отличие от огромных торпедных аппаратов “аккламаторов” с “венаторами”, каждый легкий крейсер нес в своем раздвоенном носу направляющие для пуска тяжелых противокорабельных ракет.
