я. — Зная, что я не оставлю им этого просто так. Дай мне время, и я накажу их всех за этот поступок.
Надя смотрела на меня с досадой жалея о том, что рассказала, потому что поняла, что я полезу в эту историю и возможно в очередной ее сказанные слова станут для кого-то последними услышанными. После рассказанной мне истории, у меня пропал страх за себя. Погрузившись в ее переживания полностью, я понимал какой беспредел твориться у нас в городе.
Я не был супергероем, но я мог предпринять что-то чтобы уберечь остальных от подобных историй.
Через месяц после нашего разговора Надежда улетела за границу. Я не провожал ее. Она постаралась сделать все слишком спонтанно, чтобы не получилось никаких лишних ситуаций ни у нее, ни у меня.
Я закончил учебу и решил в этом же две тысячи девятнадцатом году, отправиться в вооруженные силы.
Меня ничего не держало в городе, да и как-то нужно было развеяться и сменить обстановку. С другой же стороны я расчетливо понимал, что для дальнейшей службы во внутренних органах, мне просто необходимо получить печать в воинском билете.
А какая разница? Уйду раньше или позже, служить все равно придется. Собрав для себя все возможные справки и характеристики, я пошел отдать долг родине.
Служил я довольно неплохо. Почти с самого начла прибытия в роту и расспросив меня о том, что я делал на гражданке сержанты, отвели меня в спорт роту.
Там я познакомился с начальником физической подготовки.
Каждый день у меня были тренировки, мне удалось достаточно пострелять с автомата, и поездить по разным городам выступая на соревнованиях от моей войсковой части. Не смотря на все мои разъезды и тренировки находясь в роте, я был достаточно дисциплинирован и имел уважение среди своих ребят. Мне дали сержанта и начали предлагать остаться и подписать контракт, чего я не особо хотел, потому что цель прохождения службы была иная.
Оглядываясь назад я смотрю на этот год как на неделю своей жизни.
Я вернулся обратно более свежий и с одной галочкой в виде прохождения службы, которая еще и обеспечила меня воинским званием, что влияло на дальнейший мой карьерный рост.
Мои командиры, когда я увольнялся, написали мне отличные характеристики.
Так как мне с детства нравились фильм где есть закрученный сюжет, и я очень любил разгадывать какие-нибудь нестандартные логические задачи, я твердо для себя решил стать следователем.
Примерно месяц у меня ушло на то, чтобы найти вакантное место у нас в городке и договориться о трудоустройстве. Я прошел медицинскую комиссию и начал пытаться разобраться в этой кухне уже на практике.
Суббота 3 апреля 2038 года
Жизнь иногда очень непредсказуема, а иногда даже на столько, что кажется из-за одной непредсказуемости меняется вся жизнь.
Погружаясь в сферу деятельности, я знакомился с новым коллективом, который как мне казалось приняли меня с добром. На самом же деле, я понял чуть позже что в том отделе в котором я работал добром никогда и не пахло.
Первое время я занимался больше писаниной и выездом, на места преступлений со своим наставником, который вводил меня в курс дела, объясняя при этом, что, да как. По больше части я был у него в качестве водителя.
Мы катались по городу заезжая в разные «точки», которые он мне называл, он ходил всегда один, беря с собой только папку с документами.
Возвращаясь, он, не объясняя ничего о происходящем просто называл мне следующую точку, ну или мы ехали в отдел если.
Через полгода, моей «работы водителем», когда у него появились ко мне более доверительные отношения он, садясь в машину уже не церемонясь доставал деньги из папки и перекладывал к себе в карман.
Я всегда смотрел на него с недоумением, хотя совершенно четко понимал откуда и почему у него появляются эти деньги. Однажды он прервал мой осуждающий взгляд.
— Не нужно так на меня смотреть, Тем. — с улыбкой пересчитывая купюры в руках, не поворачивая на меня головы произнес он. — Придет время, и ты прекрасно поймешь, что жизнь такова, что, если не зарабатываешь ты, значит, там, где ты не понял, обязательно появиться тот, кто поймет, как можно разбогатеть. А раз уж мы боремся с теми, кто может причинить этим мирным людям вред, значит я могу помочь им обойти неприятности…
Поверь если я не буду этого делать, этим буду заниматься такие же как я и ты, люди.
— Это твое дело, я туда не лезу… — не реагируя на его провокации сказал я.
— Но ты знаешь об этом, и не кому не говоришь, значит ты мой подельник. — все так же улыбаясь проговорил он.
Эти слова током пробежали через меня. В этот момент у меня была одна мысль, выйди, и хлопнув дверью, дойдя пешком до отдела написать там заявление о переводе, и уйти от своего напарника.
Конечно я никому об этом не говорил, и не собирался, но мое внутреннее завышенное состояние справедливости не давало мне смириться с этим.
— Это ты сейчас такой справедливый, Артем и тебе кажется, что это правильно. Весь наш отдел работает по такому принципу. Ты просто сейчас видимо не особо понимаешь о том, что большинство наших дел, например, раскрывается не потому что я сел и догадался как вел себя преступник и какие у него были мотивы. Большинство дел раскрываться по той причине, что кто-то в страхе очень много говорит или пишет. И как правило этот «кто-то», совсем не простые люди, с улицы, которые слышат от меня о преступлении, как правило это люди с той стороны закона, которые знают того, кто это сделал и его мотивы. А наша задача заключается в том, чтобы правильно надавить туда, где я могу это сделать.
Поэтому, Тема, ты лучше посмотри на это все с более правильной стороны, если хочешь быть хорошим следователем.
Мое настроение уже изменилось. Я не хотел ему ничего отвечать.
— Куда дальше? — пытаясь не поддаваться своим эмоциям спросил я.
— Ну вот и хорошо. — поняв мое смирение проговорил довольный «наставник». — Поехали лучше заедем еще в одно кафе, заодно перекусим и немного поговорим, мне кажется тебе есть что мне сказать, а мне есть что рассказать тебе о нашей работе.
Пока мы сидели и разговаривали о том, как сурова наша служба, я для себя понял только одно.
Мне нужно продвинуться по службе, чтобы изменить всю структуру
