осужденных сообщил, что это все было не просто так, а с воли пришла весточка, что я должен был быть сильно покалечен.
Кто за пределами нашего забора хочет мне отомстить, я на знал…
И раз у них это не получилось. После этого случая я стал осторожней и осмотрительней.
Но больше подобного не происходило, или они просто не успели сделать свое дело…
По телевизору, который стоял у нас в бараке крутили новости.
Мне казалось, что он работал круглосуточно в период обострения обстановки. Хотя время для просмотра были определенные часы.
Из телевизора и из писем мы получали информацию о том, что твориться на воле.
Так в феврале двадцать второго мы услышали о том, что началась военная операция.
Это информация запустила среди тех, кто отбывал свой срок волну обсуждений, словно мы сами были на воле, и наши разговоры или действия могли на что-то повлиять или что-то изменить.
В голове у меня было одно на тот момент, среди всей этой болтовни.
«Если бы я подписал контракт, сейчас бы был там, среди тех, кто пытается защитить нашу родину, а я сейчас всего лишь тот, кто просто ждет освобождения, тот, который не может на что-то повлиять. Понимая, что мне еще сидеть пол своей уже отжитой жизни, я отчаянно думал о том, что сейчас я готов был бы отдать жизнь за свою свободу.
По истечению двух месяцев как обещали с экранов телевизоров, урегулировать обстановку не получилось.
Многие из нас поняли, что все гораздо серьезней чем было изначально. Все эти события все равно никак не меняли нашу жизнь, мы просто ждали свое время, когда сможем выйти за ворота и почувствовать иную жизнь.
Примерно через полгода я услышал новую информацию, которая начала ходить по территории нашего исправительного учреждения, о том, что из мест лишения свободы по желанию, и по определенным критериям, можно отправиться в зону боевых действий.
Я подумал, что это бред и такого не может быть, потому что это уж совсем крайние меры, но прошло еще пару месяцев и слух развеялся, потому что был правдой.
Я решил пойти и не важно, что предлагалось взамен.
Главное покинуть это место, из которого как я понял вряд ли выйду живым и здоровым, если кто-то за забором решит закончить, то, что начал.
Суббота 17 апреля 2038 года
Прошло почти пятнадцать лет с того момент как я вновь выбрал новое направление, в своей жизни которое поменяло ход моей истории. Мой путь, наверное, был тернист по сравнению с теми, кто сейчас меня окружает, и возможно именно этот путь позволил мне ценить то, что я сейчас имею более правильно.
Конечно эта история для будущего поколения скорей всего не принесет совершенно ничего, потому что, когда они будут это читать, подобного, не будет в нашей стране, да и не мне решать войдет это в книгу или нет, я пишу, как у меня было.
Как только я решился вступить на путь защитника своей родины, моя жизнь превратилась в сон, в котором я шел вперед навстречу неизвестному и неизведанному, в сон, в котором точно будет конец.
Но какой он будет, не знал никто…
Ни моя страна, ни мои близкие, не те, с кем я сидел свой срок, ни даже солдаты в учебном центре, в котором мы проходили подготовку, для дальнейшей отправки.
Как во сне, я не ощущал страха или чего-то серьезного, я просто не знал, что я делаю, избавляясь от заточения.
Я понял все даже не тогда, когда получил в руки оружие или окапывался в лесу, вместе с такими же как я ребятами, а может даже еще более правильными людьми, которым судьба подсказала сделать этот выбор.
Это было в первый день как мы приехали на местность.
Наша задача была окапаться и ждать противника в лесу потому что поступила информация, что через два дня ожидается проход через нашу точку, как самую слабую защищенную позицию.
Возможно на нас возложили такую задачу из-за того, что были большие риски ставить более подготовленных солдат, может просто подстраховались выставив нас там, чтобы была возможность в случае прохода перегруппироваться, я до сих пор не знаю точно, и нам никто об этом не рассказывал.
День прошел очень быстро, пока мы подготавливали для себя территорию обороны. Все, кто были со мной старались помочь друг другу как физически, так и морально, хотя бы словом, если вдруг кто-то начина развивать какие-то негативные мысли среди коллектива.
Я на тот момент был совершенно без эмоционален, наблюдая за этим всем со стороны. Многие догадывались какой может быть исход у каждого из нас, и многие видели только лишь фильмы о боях, не зная на сколько страшно все это в живую. Я тогда тоже этого не знал и даже не предполагал, как это себе представить.
Все мои представления поменялись ночью, когда я проснулся через двадцать минут после того как уснул. От оглушающего шума и яркого света, с полным не пониманием, того что происходит вокруг.
Все бегали в панике, как будто не разбираясь, из стороны в сторону, потому что я различал только силуэты. Рядом с нашим местоположением разрывались снаряды ложась все ближе и ближе.
Я понял, что это далеко не сон и схватив свой автомат принялся бежать, понимая, что если я останусь на месте, то все закончиться слишком быстро так и не успев начаться.
Пока я бежал сам не понимая куда я видел, что не все из тех, кто еще днем копал рядом со мной окопы, успели среагировать.
Кто-то так и не проснулся и больше не проснется, оставшись так в своем окопе.
Я бежал по лесу, понимая, что нельзя выбегать на поле.
Потому что нас предупреждали при подготовке что с другой стороны работают квадрокоптеры, и если кто-то из нас решиться выбежать, то он обречен на то, что окажется очень скоро лежащим «двухсотым» грузом в траве.
Такого исхода не хотел никто и я в том числе. Поэтому я решил, что с той стороны где уже побывали разорвавшиеся снаряды будет более безопасно.
Только я не знал где это безопасное место именно, потому что казалось, что взрывы были со всех сторон.
Какие-то снаряды артиллерии попадали в наши боезапасы, и они детонировали. Командиры, которые были с нами тоже вряд ли такого ожидали, потому что не было предпринято ничего, все пытались, укрыться или убежать.
